ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто здесь? – Оборвав полурычание-полушипение, замерла… и испуганно уставилась в удивленно расширенные черные глаза пожилого орка, решившего проверить, что за возня в кустах заднего двора. – Девочка? Откуда ты… ох, всемогущий, да тощая-то какая! Вылазь, давай. Вылазь-вылазь.

Суетливо прикрикнув, когда Лика попыталась наоборот отползти обратно и только потом сообразила, что лапы превратились в пальцы… серо-зеленые пальцы (!!!), орк осуждающе покачал головой.

– Перестань, тебя тут никто не тронет. Откуда ты тут?

Не зная, как реагировать и получилось ли у неё сменить внешность до конца, Лика не торопилась ни отвечать, ни вылезать. Вместо нее это сделала Снежка, превратившаяся… в маленькую серую собачку и радостно затявкавшая и завилявшая хвостом "доброму дедушке", попутно делая «большие» глаза в сторону Лики и тем самым намекая, что всё идет по плану.

– Я заблудилась… – На карачках выползя из кустов и суетливо встав, попутно отряхнув землю и листья с окончательно испачкавшейся одежды, девушка зябко поджала пальцы ног, оказавшиеся голыми. Ну да… носки до сих пор в карманах. Удивительно, что одежда на ней! Она ведь была животным, а одежда где в это время была?

Магия…

– Есть хочешь? – Один единственный вопрос вместо миллиона, крутившихся в голове, и по личику девчушки тут же становится ясно – хочет. И есть, и пить и наверняка спать. – Идем.

Проведя найдёнку через черный ход на кухню, где готовился ужин для работников и жителей общины, пожилой орк, повидавший на своем веку многое, лишь молча качал головой, отсев подальше и уже оттуда наблюдая, как отощавшая до неестественной серости девчушка за обе щеки уплетает мясную похлебку.

– Хватит, а то кишки закрутит. – Взмахом руки остановив третий половник, уже приготовленный сочувствующей поварихой, управляющий Ыргыб встал и снова поманил за собой настороженно осматривающееся дитя. Это сколько же она бродила и чего повидать успела, если такая боязливая? – Идем, провожу до твоей лежанки. Идем.

Не спрашивая ни имени, ни о родных, ни о деревне, управляющий знал, что начни он это делать и наверняка слез будет не меньше чем на сутки. Нет-нет, его дело покормить и матрас предоставить, а об остальном уже пусть другие заботятся.

– А вот и место твое. Отдыхай. Если в туалет захочешь, он в конце коридора, а поговорить – выйдешь во двор и найдешь там бонджу Ыджану, она у нас над всеми девочками бонджа. Поняла?

– Да. – Короткий кивок, глаза в пол и тихое. – Спасибо…

– Не за что, детка. Отдыхай.

Тихо закрыв за собой дверь, управляющий сам первым делом отправился во двор, где нашел суетливую, но очень добрую и отзывчивую к чужим бедам племянницу, предупредив, что у них появилась еще одна девочка, которую нужно будет одеть и пристроить к малышам. Наверняка ей лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. А такие молоденькие лучше всего среди малышей оживают, да реабилитируются.

– Уффф! Все, пронесло! Давай спать. – Тщательно обнюхав все углы маленькой каморки, достоянием которой был один-единственный матрас с подушкой и одеялом, да маленькое окошко с занавеской, запрыгнувшая рядом с хозяйкой Снежка… обнаружила завернувшуюся в одеяло уже спящую хозяйку. – Мда. Ну, в общем, ты меня поняла. Спи. И я тоже, пожалуй, посплю. Устала-а-а… как бабака.

Уже дошептывая, питомица свернулась клубочком в ногах хозяйки и широко зевнув, также отправилась во владения Морфея, всей душой желая, чтобы на этом их приключения хоть немного, но притормозили свой бег. Им бы хоть недельку на мягком поспать…

Глава 5

Ей снова снилось море. Море, на котором она не была ни разу, но которое снилось ей всегда, когда ей было очень плохо. Мягчайшая пена прибоя ласково щекотала пальчики ног, залетная чайка что-то кричала на своем птичьем, улетая вдаль, теплое солнышко обнимало своими лучиками лицо…

– Ангелок… где же ты, Ангелок… зачем ты прячешься, Ангелок? – Ворвавшийся в сон настойчивый мужской шепот неожиданно стал злым и раздраженным. – Ты не спрячешься от меня. От меня ещё никто не уходил!

Сон. Это всего лишь сон!

Проснувшись с гулко стучащим сердцем, Лика боялась открыть глаза, настороженно прислушиваясь к утренней тишине общины. Никого… сон…

А всё равно страшно. В это странном магическом мире, где живут нелюди, она уже ни в чем не уверена. А если не сон? Они ведь все поголовно маги. А если…

– Не шебуршись. Проснулась?

– Да… – Ответив шепотом, девушка скосила глаза вниз и увидела у себя в ногах зевающую собачку, своим видом больше всего напоминающую серую, немытую и нечесаную болонку.

– Сон плохой? Чего такая нервная?

– Плохой. Меня кто-то звал и угрожал, что найдет.

– Да? Вот дерьмо. Херова. – Серьезно задумавшись, симбионт натужно засопела. – Тебе нужна защита шаманов. Пара дней у нас еще есть, но потом придется как-то извратиться и попасть под их защиту. Так, а теперь о насущном. Имя – Анжи, сирота, с памятью проблемы. Настаивают – обижаешься, плачешь, замыкаешься в себе. Выдумывать не будем – если назовем не то, и нас поймают на лжи – будет хуже, чем если отмолчишься. Понятно?

– Да.

– Со мной не разговаривать, я тварь глупая, бессловесная. Если убегу – не теряй, я по делам. Если что – оборачиваешься, как вчера и валишь в западный сектор, там посольство ракшей, будем теряться там. Вопросы?

– Всё тек плохо?

– Пока не знаю. Так, давай-ка, сиротиночка дуй, умывайся, уверена совсем скоро придет местная матушка Тереза, сиречь бонджа Ыджана, так называют местных управляющих женщин, которые заведуют хозяйством и всеми остальными незамужними женщинами и девочками, и будет приводить тебя в приличный вид. Кстати, выглядишь ты на пятнадцать орочьих лет, так что не удивляйся, если к тебе будут относиться, как к ребенку.

– Ну и хорошо.

– И еще – девочки тут носят юбки.

– Мда. – Убрав с лица непривычные длинные черные пряди, которые вчера со страху отрастила аж до лопаток, Лика недовольно покачала головой. В юбке сильно не побегаешь. А может… а может, закончилось всё? Как же хочется в это верить! Хотя бы на месяц! На неделю!

Короткий стук и сразу за этим открывшаяся дверь отвлекли от невеселых дум, а зашедшая в комнатку статная красавица, больше всего похожая на сказочную классическую селянку с двумя толстыми черными косами, перекинутыми на грудь и одетая в белую накрахмаленную рубаху и широкую красную юбку в пол, вызвала ошарашенное недоумение.

Сказка…

А какая она красивая была! И даже непривычный цвет кожи не портил впечатление. Выразительные черные глаза, пушистые ресницы, соболиные брови, пухлые, подкрашенные розовым блеском губы, маленькие аккуратные клычки…

– Проснулась, детка? Утречко доброе. Меня зовут Ыджана, я бонджа. Выспалась?

– Да, спасибо.

– Я тут тебе одежки на выбор принесла. Не дело девочке в мальчишеском ходить. – Лишь сейчас обратив внимание, что в руках у женщины ворох разноцветной одежды, Лика заторможено кивнула. – Звать-то тебя как, милая?

– Анжи. – В последний момент вспомнив, что уже не «Лика», девушка, стесняясь доброты совершенно посторонней орчанки, добавила. – А можно помыться?

– Ох, действительно! – Скинув одежду на матрас и распахнув дверь пошире, бонджа приветливо помахала рукой, зовя за собой. – Идем детка, тут в конце коридора женская баня у нас. С утра не топлено, но в душе всегда вода есть. Давай-ка. Раздевайся пока, я мыло с полотенцем принесу. И не бойся ничего, мужчины сюда не заходят никогда. Давай-давай, воробушек, не бойся, никто тебя здесь не обидит. Собачка твоя?

– Да. Ее Снежка звать. Она умненькая.

– Надеюсь. Но если пакостить начнет, то уж прости, но жить будет на улице. Собачку тоже помыть стоит… – Разглядывая чумазую болонку, орчанка сурово поджала губы, но собачка так преданно заглядывала в глаза, так дружелюбно виляла хвостом и потешно пару раз тявкнула, что женщина не выдержала и улыбнулась, а затем и вовсе наклонилась, чтобы погладить лохматое чудо. – Ну ладно, уговорили, девочки. Но мыться будете обе и прямо сейчас.

11
{"b":"577442","o":1}