ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ой, нет. – Скривившись так, словно кошка предложила ей какое-то непотребство, Лика отрицательно покачала головой. – Не в ближайшее время точно. Я как представлю – аж до тошноты выворачивает.

– А ты не представляй. Вот найдешь кого-нибудь, влюбишься… и все, тошнить будет, только когда забеременеешь.

– Снежка!

– Ой, ты еще скажи, что о детях никогда не задумывалась.

– Задумывалась. И поняла, что это не для меня.

– Брехня.

– Так, давай не будем. – Чуть резче, чем обычно осадив Снежку, Лика недовольно поджала губы. Дети. Это еще одна запретная для нее тема, даже в мыслях. Три беременности – три выкидыша. Нет, о детях она даже думать не будет. Слишком больно.

– Хорошо. Давай о еде. Поела?

– Да.

– Тогда подъем и пошли.

– Пошли…

Не имеют права? Хм. Усмехнувшись своим мыслям, мужчина иронично скривил губы. Ну да, ну да… Только забыла кошечка упомянуть, что Владыка имеет право на всё. В том числе и выдать замуж плюсовую химерочку за того, за кого захочет.

Есть в их законодательстве такой пунктик, есть… При этом желание самой девушки не имеет никакого значения. Абсолютно. А строптивых питомцев… от них тоже избавляться научились.

Глава 4

Первую половину дня путницы шли тем же темпом, что и всю предыдущую неделю – ни от кого не таясь, но сами старательно рассматривая путь. Пока смотреть особо не на что было – река, небольшой пригород перед ней, а за ней же Очень Большой Город. Но пока далеко.

Ближе к обеду, когда до пригорода оставалось километра три, Снежка скомандовала привал с перекусом и выдачей ЦэУ для дальнейшего путешествия.

– Итак, Ангелок, слушай. Ни с кем не разговариваешь, ни на какие вопросы не отвечаешь, ни в кого не превращаешься, идешь четко по тракту, никуда не сворачивая до моста, по мосту и уже после моста ждешь меня. Ясно?

– Ясно. А ты?

– А я пробегусь за средствами к существованию и найду тебя. Насчёт «потеряться», даже не переживай, я найду тебя даже на краю света. Вопросы?

– Есть хочу.

Какие могут быть еще вопросы? Только пожелания…

– Потерпи. Часика через три и поедим и с кроватью пообнимаемся. Да, если что, я могу стать не кошкой, не пугайся.

– Хорошо.

Пугайся… она устала так, что на эмоции сил вообще не осталось.

В итоге, когда спутницы передохнули и настало время идти дальше, Снежка прежде чем начать путь… превратилась в юркую обезьянку и, прокричав что-то на своем обезьяньем, уже через пять минут затерялась среди высокой травы и кустарника, начавшего расти вдоль широкой дороги, на которую они вышли.

Покрытие этой самой дороги напоминало темно-серое асфальтовое, но было ровным, немного пружинистым и радовало взгляд отсутствием даже самой маломальской выбоины. Не менее радовало отсутствие путников. Лишь раз её обогнала открытая повозка, запряженная неизвестными животными, да навстречу проехало несколько телег, груженых мешками. В эти самые телеги были запряжены уже более знакомые глазу ослики, единственное, что с рогами.

Идя вдоль кромки, Лика старалась думать о себе как о пустом месте, именно так воспринимая принцип ненужности, который ей на днях описывала Снежка. Ты есть и тебя одновременно нет, ты видим, но не представляешь интереса.

Сложно было понять, получалось у неё или нет, так как некому было проверить, но усилий девушка не прекращала. Она была уверена, что за ними следят, она была уверена, что это не галлюцинации. И она всей душой желала, чтобы преследователь её потерял!

Так она дошла до пригорода, очень похожего на самую обычную деревню. Хотя нет, не на самую. Деревня была чистенькой и ухоженной. Добротные дома из камня и дерева в один этаж, максимум с мансардой, огородики и палисаднички засажены цветниками и терпко цветущими кустарниками, ребятишек на улице было немного, но все они были пухленькими, чистенькими и улыбающимися.

Везет…

Тоскливым взглядом проследив, как один карапуз убегает от другого, дразнясь пряником, лишь сильнее поджала губы и поторопилась дальше. И у нее будет пряник. И не только пряник. И конфетка, и яблочко, и мясо…

Мясо…

Унюхав из одного дома с распахнутыми настежь окнами умопомрачительные ароматы, едва не застонала в голос. Изверги!

Желудок тут же скурило, и он начал тонко подвывать её собственным мыслям. Быстрее мимо, быстрее!

А вот и мост. Какой большой… Не была бы такая уставшая и голодная – восхитилась бы его величию. А так просто окинула безразличным взглядом и поторопилась начать путешествие уже по нему.

Мельком отметив, что ширины моста хватит, чтобы по нему разъехались как минимум три телеги, порадовалась, что в наличии имелась отдельно выделенная полоса для пешеходов, а еще тому, что тут кажется, не был развит транспорт с двигателем внутреннего сгорания. Удивил велосипедист-рикша, но почему бы и нет? Людей и прочих разумных особей Лика сильно не рассматривала, понимая, что если начнет, то тут же привлечет к себе ненужное внимание. И так на нее иногда косились встречные прохожие, наверняка удивляясь её потасканной грязной одежде и отсутствию обуви. Нет, они умылись утром, но все же… наверняка от неё и пахнет не самым лучшим образом, ведь последний раз она нормально мылась почти неделю назад.

Ничего-ничего… сегодня же вымоется до скрипа!

Мост, протяженностью порядка пяти километров, Лика прошла чуть больше чем за час и, отойдя с его окончания ещё несколько десятков метров, нашла лавочку, стоящую в тени какого-то неопознанного административного здании (кажется, магазина) и с блаженством на ней устроилась, вытянув ноги, сама же нахохлившись как воробушек.

– Устала?

Вздрогнув и заторможено повернув голову на звук, замерла испуганным птенчиком. Рядом с ней, всего в двадцати-тридцати сантиметрах сидел… он. Сначала полупрозрачный, постепенно он становился все видимее и буквально через минуту стал объемным окончательно. Тот. Третий. Кто отправлял их в лес…

Он не был глюком!

Высокий, мощный, подавляющий, темноволосый. С вишневым и зеленым глазом… с изогнутыми в издевательской улыбке губами…

Понимая, что это конец, что весь этот путь был зря и он просто шел за ними в столицу, прекрасно понимая, что никуда они от него не денутся… Лика разозлилась.

Ярость, зародившаяся глубоко внутри, шикнула на желудок, потеснила страх, отпихнула чувство самосохранения, небрежно подвинула плечом вежливость… и рявкнула:

– Сгинь!

– Даже так? – Черная бровь подпрыгнула вверх, как и левый край губ. – А я хотел на обед тебя пригласить. Такая невоспитанная девочка… придется тебя наказать.

– Попробуй.

Последние звуки превратились в рычание, а затем и в яростный лай, и уже в следующие минуты с лавочки спрыгивало и что есть мочи улепетывало… нечто.

То ли собака, то ли большая кошка, то ли вообще… что-то непонятное серо-коричневой полосатой тигриной расцветки… с длинным хвостом…

В первые мгновения опешив, Легионер… во второе уже громко и смачно ругался, когда животное начало терять плотность, а потом пропало. Совсем пропало!

Она стала невидимкой!

Девчонка, которая на официальном тестировании смогла лишь один единственный раз сменить цвет волос, являлась абсолютной химерой!

И он ее упустил. Потерял. Облажался!

Что ж, Ангелок – это война.

Это война.

Встав с лавочки и пройдя по пути побега до точки, где она пропала, Легионер зло скривил губы. Так и есть. Пропало всё. След, запах, энергетика.

Аршахана большая, Ангелок… но от Легионера никто и никогда не уходил.

Приняв для себя решение, мужчина построил точечный портал и отправился на базу, туда, где он сможет спланировать пошаговую операцию по поимке строптивой химеры. Никуда ты не денешься Ангелок, никуда. Тем более теперь.

Не думая, не соображая, не планируя, Лика просто бежала, что есть мочи, от души желая стать невидимкой и чтобы этот… этот… гад…

9
{"b":"577442","o":1}