ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ляхов пришел на встречу вовремя. Он и Стельмах притащили с собой по две тяжелые сумки. Пусть Абдураимов думает, что в них не кирпичи, а часы и детали к ним. А вот и он. Абдураимов идет быстрым шагом.

— Вы хотели посмотреть мой товар. Начните с примерки вот этой вещицы, — и Ляхов протянул Саидову бумажный сверток.

Ничего не подозревавший «старик» развернул бумагу, и его расширенные от удивления, а скорее всего, от ужаса, глаза таращились на предмет, который он держал в руках. Это были обыкновенные металлические наручники.

— «Браслеты»? — ужаснулся он и бессильно опустился на землю.

Служба - дни и ночи - pic03.jpg

ОДНАЖДЫ В МАРТЕ 

Вале было весело. Может, оттого, что стоял конец марта и на улице, по-весеннему отражаясь в окнах домов, ярко светило солнышко. А может, оттого, что так хорошо идут дела в институте. Еще совсем немного, а там — конец учебе. Впереди — интересная работа. Сегодня, пожалуй, можно погулять. Вот только переодеться — и в парк!

Валя легко взбежала на крыльцо, вошла в полутемный подъезд небольшого двухэтажного домика. Здесь она снимала жилье. Толкнула дверь — заперта. Продолжая что-то напевать, нажала кнопку звонка. За дверью — никаких признаков жизни. Значит, в квартире — никого. Ну что ж, это даже к лучшему. Валя достала из сумки ключ и открыла дверь. Прямо по коридору — комната, где стояли кровати Вали и хозяйки квартиры, тети Шуры. Валя шла напевая. Шагнула в комнату — и почувствовала, как слабеют ноги. Все поплыло перед глазами. Она с ужасом смотрела на пол. На разбросанных в беспорядке вещах лежала тетя Шура. Размозженная голова. На полу — лужа крови.

Закричать бы, позвать людей, а у нее — голоса нет. Валя теперь не помнит, сколько простояла она в страшном оцепенении. Но вот девушка резко повернулась и словно онемевшими ногами пошла к выходу. Справа — комната, где вместе с мужем и ребенком жила племянница тети Шуры. Дверь открыта. Что-то заставило ее заглянуть и туда. Там — никого. Она сделала несколько мучительных шагов. Вот и кухня. Зашла. Видит — бездыханное тело племянницы хозяйки. Окровавленные руки раскинуты в стороны. Валя заставила себя выйти в коридор. У нее хватило сил лишь подойти к дверям соседей, позвонить. Соседу девушка чуть слышно сказала:

— Там... в квартире... Тетя Шура... Таня... — и потеряла сознание...

Оперативная группа работников уголовного розыска и прокуратуры производила осмотр места происшествия. Вещи, мебель перевернуты и разбросаны. Под ногами неприятно похрустывало битое стекло. Следователь прокуратуры Савич склонился над протоколом осмотра места происшествия. Как-то буднично, даже по-домашнему звучит голос прокурора города. Он диктует следователю:

— Квартира номер один расположена на первом этаже двухэтажного восьмиквартирного кирпичного дома, в который ведет один подъезд. В квартире слева — кухня, затем комната, прямо по коридору — вторая, справа — ванная и туалет...

Инспектор уголовного розыска Ветров молча стоял у трупа старушки. Положение убитой и характер повреждений говорили, что нападение было совершено сзади и неожиданно. В этом нисколько не приходилось сомневаться хотя бы потому, что перед смертью она сидела в кресле и вязала кофту. Чем же ее ударили? Несомненно, орудие убийцы было тяжелым.

Ветров, осторожно ступая по паркету, направился в кухню. Там лежал труп племянницы хозяйки, тридцатилетней женщины. Ее муж был в отъезде, а пятилетняя дочь находилась сейчас у ее родителей на втором этаже, прямо над квартирой, в которой разыгралась эта трагедия.

Убитую звали Таней. Смерть к ней тоже пришла неожиданно. Она даже не успела снять пальто. На табуретке стояла хозяйственная сумка, из которой торчали бутылки с молоком и кефиром.

Ударили Таню Носову, так же как и хозяйку Горанскую, сзади, и опять же чем-то тяжелым. Брызги крови застыли на стене на высоте человеческого роста. Значит, удар скорее всего был нанесен, когда она стояла лицом к окну. Убийца подошел сзади. Может, он прятался в этом полутемном коридоре или за дверью, а может, в ванной, расположенной как раз напротив кухни.

Ветров вошел в ванную, на полу увидел сухой эмалированный таз. На стене блестели капельки воды. Краны закрыты.

Игорь Николаевич прошел во вторую комнату. Здесь жили супруги Носовы. В этой комнате сохранился относительный порядок. Дверка шкафа хотя и открыта, но из него ничего не выброшено. Погибшая, очевидно, любила порядок. Стол накрыт белоснежной скатертью, детская кроватка застлана покрывалом. На диване-кровати лежит небольшой гобеленовый коврик.

Таня работала инженером в проектном институте. Муж — на заводе инструктором физкультуры. Одновременно Носов учился на вечернем отделении юридического факультета в университете.

Ветров вышел в коридор, затем в подъезд. Кроме двух милиционеров, здесь никого не было. Со двора доносился приглушенный гул толпы. Там собрались почти все жители близлежащих домов. Весть о преступлении облетела весь квартал. Потрясенные люди стояли недалеко от подъезда, горячо обсуждали случившееся. Ветров обошел вокруг дома, тщательно осматривая землю, стены, окна, и опять возвратился в квартиру.

Осмотр подходил уже к концу. Санитары заворачивали трупы в одеяла, готовили их к доставке в морг на судебно-медицинскую экспертизу.

Начальник управления внутренних дел Романов вполголоса отдавал распоряжения подчиненным, которые собирали по крупицам то, что может пригодиться при раскрытии преступления.

Оперативную группу по раскрытию преступления возглавил заместитель начальника уголовного розыска города Олег Иванович Игнатович.

Он совсем недавно получил назначение на эту должность. Ранее Олег Игнатович работал заместителем начальника одного из районных отделов милиции города. На вид этому круглолицему среднего роста человеку можно было дать лет тридцать пять. Его голубые глаза, казалось, с некоторым удивлением смотрели на собеседника.

Олег Иванович удрученно размышлял: «Два загадочных убийства... Сразу двух человек. А у нас пока нули». Его мысли прервал стук в дверь.

— Да-да, входите!

В кабинет вошел Ветров.

— Здравия желаю, товарищ подполковник! Доставил Носова.

— Хорошо. Пригласите его.

Ветров открыл дверь и негромко позвал:

— Евгений Васильевич, входите, пожалуйста, — и тут же посторонился, пропуская в кабинет высокого, крепко сложенного светловолосого мужчину.

Игнатович пригласил вошедшего присесть и, устроившись рядом, негромко сказал:

— Мы понимаем, Евгений Васильевич, ваше нынешнее состояние. Но прошу — поймите и нас. Преступники на свободе. Чем больше уходит времени, тем труднее их искать. Поэтому для нас очень важны ваши показания.

По всему было видно, что Носову трудно говорить. Но он, преодолевая волнение, сказал:

— Вы, видимо, уже знаете, что я вместе с женой и дочерью проживал в квартире тетушки моей жены. Она всегда была хорошей старушкой, уступила нам одну комнату. Во второй сама поселилась и еще квартирантку взяла, студентку. Жили хорошо. И вот надо же такому случиться! Зачем я только уезжал!

— Куда уезжали?

— К родителям, в Борисов.

— Кто мог знать, что вы должны были уехать?

— Соседи знали, жена, квартирантка Валя, родители жены. Они как раз в такой же квартире над нами проживают.

— А почему вы у ее родителей не жили?

— У них живет старший сын с женой и ребенком. Правда, к июлю ему обещают квартиру, и мы собирались перебраться.

— Евгений Васильевич, вы никого не подозреваете?

Носов немного помолчал.

— Думал, конечно, над этим. Ума не приложу, кому понадобилась их жизнь. Нет, никого не подозреваю. Да и угрожать нам никто не угрожал.

— Скажите, вещи, ценности, документы все на месте?

— Да, все на месте. Нет только моего удостоверения на право управления автомашиной. Хорошо помню, что оно в комнате на столе лежало. Перед отъездом к родителям туда положил.

27
{"b":"577590","o":1}