ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дмитрий Старицкий

Горец. Гром победы

1

Зима в Реции так же разнообразна, как сама эта страна. Если высоко в горах все заваливает снегом и часто метет так, что и носа высунуть из хижины боязно, то в долинах все зависит от господствующего ветра. Там, где гуляет северный мистраль, так же холодно, как и на равнине, зато плодоносит олива, которую этот ветер вовремя опыляет. А в тех ущельях, куда задувают южные ветра с Мидетеррании, к зиме дозревает любой цитрус. И вообще каждый месяц что-нибудь цветет, как в земном филиале рая.

Что ни долина, то свой уникальный микроклимат, особенно там, где бьют теплые источники. Большой простор для бальнеологии и вообще курортного дела, туризма и спорта. Особенно для горных лыж, ибо на многих горах снег лежит и летом. Но это дело будущего, когда население империи станет мобильнее, обрастет жирком и возжаждет впечатлений от перемены мест. Пока же девять из десяти человек по доброй воле ареала своего обитания никогда не покидают. Не принято как-то. Где родился, там и сгодился.

В предгорьях погода ведет себя по-разному, но в основном зима тут мягкая, сиротская. Холода редки. Так – легкий морозец, который благодатно сковывает осеннюю грязь до весны.

А вот в степи, которая начинается сразу от предгорий и тянется до большой реки Данубий, год на год не приходится. Бывает, что суровые метели сопровождаются не менее суровыми морозами и перемежаются обильными снегопадами. Но даже когда на севере империи стояли аномальные холода и термометр опускался ниже тридцати пяти градусов, в предгорьях было минус десять-двенадцать от силы, словно никогда не замерзающий Данубий положил предел холодному дыханию Севера.

После огемских холодов, да и привычных для меня погод центрального района России, рецкая зима воспринималась мною больше как баловство. Ни разу шинель на полушубок не сменил.

Но прошла она вся в трудах и разъездах.

Отпуск называется.

Ага… для поправки здоровья. Где тут смайлик поставить?

Дома не каждую неделю удавалось побыть, хотя он рукой подать – в шестидесяти километрах.

Жил в салон-вагоне. Бухгалтерия рядом – в почтовом, при сейфе. И охрана при нас. С пулеметами. А то как же. На каждого вольного на стройке приходится по десять военнопленных. Не уголовники какие, но все же… лагерные сидельцы.

Моторный завод Болинтера на втором разъезде от Втуца (который авансом получил гордое название «город Калуга-на-Вартаве») уверенно поднимал стены цехов под крышу, и избыток рабочей силы перекинули на строительство сухого дока и водопровода.

Между цехами уже монтировали заранее заказанную на «Рецких дорожных машинах» большую паровую машину с двойной системой питания (и жидким, и твердым топливом). Паровик будет со своего вала ремнями передавать вращательный момент всем станкам в двух цехах разом.

Увеличился парк строительных и дорожных машин. Между заводом, портом и доком они расчищали площадку под будущую нефтебазу. В подобном железном баке товарищ Сухов с гаремом и пулеметом прятался. На вырост строим, в расчете на снабжение нефтью по железной дороге в перспективе, как сырой, так и керосином. Баржи и пароходы по реке у нас также на нефтяных движках Болинтера ходить будут. Пока на сырой нефти…

Нефтяная отрасль здесь настоятельно модернизации требует. Крекинга и рынка сбыта для ее фракций, помимо светильного керосина. А то нехозяйственно как-то получается.

Но на всякий случай выделили место под угольные склады не только на железной дороге, но и на реке – все равно подвоз угля выгоднее по воде с Данубия из Теванкульского разреза. Он там дешевый, так как добывается открытым способом, а не в шахтах. Да и качество его приемлемое. Нефть – дело будущего, а пока всем прогрессом в империи уголь рулит. И не только в империи…

Залили бетонные фундаменты под завод керогазов, масляных ламп, карбидных фонарей и каретных фар, металлической посуды, столовых приборов и прочей бытовой мелочи для самой широкой публики. «Кобчик-хозбыт». Со временем планирую наладить в нем же эмалировку простого железа, чтобы и медь экономить, и продукт удешевить. И назло врагам здесь же буду делать самовары – промышленной штамповкой. Есть такая лазейка в лицензионном договоре, что могу я их делать, но только сам. Ну а коли завод на сто процентов мой – то, значит, это я делаю сам. Мои зубробизоны от юстиции все обосновали предельно четко. Но пока работает только один цех ширпотреба, что заточен под ручные гранаты – фронт их с каждым днем требует все больше и больше. Распробовали. Понравилось.

Расчищались в городе площадки под будущие вокзалы – речной и железнодорожный. Вбивались колышки. Утверждались проекты.

Отсыпались насыпи заводских веток железной дороги. С Теванкуля привезли баржу креозота в бочках, и пленные активно изготавливали шпалы и укладывали их. Пока что в штабеля вдоль этих насыпей. Лесопилка работала не только световой день, но и всю ночь под ацетиленовыми прожекторами. Рельсы привезут из центральных областей империи. Вопрос – когда? А пока как всегда… «Кирпич бар – раствор йок, раствор бар – кирпич йок». Если генштабу приспичило где-то новую рокаду поставить, то весь гражданский сектор встает. На всех рельсов не хватает.

Тяжести пока гоняем временными конными декавильками[1] на деревянных рельсах платформами с деревянными катками. А что делать? Планирую потом, когда стройка закончится, по тем же путям узкоколейки пустить нормальную конку. Для людей.

Расширился поселок железнодорожников при разъезде. Я своим переселенцам из Огемии, которые влились в мою транспортную компанию, выдал ипотечные кредиты под частную застройку. К весне они освободят мне первый барак под штаб строительства. Хватит ему в вагонах мыкаться.

Кстати, это была первая публичная акция нового банка, на который я замкнул все финансовые потоки своих предприятий. «Бадон-банк». Даже не банк, а так… банчок. Кассово-расчетный центр скорее, потому как чисто банковской деятельностью – аккумуляцией денег населения и выдачей кредитов ему же – мы пока не заморачивались. Просто все расчеты так идут быстрее, и не надо сторонним финансистам платить проценты за переводы. Свой персонал обходился куда дешевле даже при солидных зарплатах.

Председателя правления в этот банк выделил из своих проверенных кадров герцог Ремидий, а главным ревизором я поставил туда Альту, хоть это и вызвало шок в местных деловых кругах. Как же: бабу – и в святая святых бизнеса! Но у нее не забалуешь – мало того что специалист она хороший, так еще мать наследника герцогского трона. Впрочем, довольно быстро убедившись в ее деловых способностях и бульдожьей хватке, местные финансисты смирились и даже стали ей заказывать независимый аудит.

Активно возводились в Калуге временные бараки для строителей и будущих заводских рабочих. Я прекрасно понимал, что нет ничего более постоянного, чем временное, но жилье здесь требовалось еще вчера, и строить благоустроенные рабочие слободки не было лишних ресурсов. Людских в первую очередь. Под такие поселки заранее выделили только землю, которую в будущем будем раздавать рабочим под жилую застройку и сады с огородами. Хочешь – сам строй, хочешь – ипотеку бери. Если дом типовой от строительной конторы нашего же концерна, изготавливающего сборные срубы из бруса в Будвице, – то существенная скидка. Собственноручно построенный дом привязывает к рабочему месту крепче всего. А с ипотеки будем списывать по пять процентов за каждого ребенка в семье. Это же наши будущие рабочие.

Между заводами и поселками насадим широкие лесополосы вдоль дорог. Здесь вырастет город-сад, такой, каких в империи еще никогда не было. А пока только тонкие прутики саженцев, грязь, строительный мусор и раздолбанные грунтовки, как всегда на стройке.

Но я вижу этот город.

Я вижу этот сад.

«Не каждый мог так щедро жить – на память людям города дарить».

вернуться

1

Декавилька, или дорога Декавиля, – узкоколейка 500–600 миллиметров шириной из готовых металлических или деревянных секций. Как правило, на конной тяге.

1
{"b":"577691","o":1}