ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Академия грёз. Пайпер и сила снов
Академия грёз. Вега и магическая загадка
С любовью
Достающее звено. Книга 2. Люди
Большая книга японских узоров. 260 необычных схем для вязания спицами
Наследник старого рода
Мопс, который мечтал стать единорогом
Лекс Раут. Чернокнижник
Воспитание свободой. Школа Саммерхилл

Стоящая на почтовых ящиках фигурка Санты Клауса бессмысленно глядела на происходящее голубыми нарисованными глазами. Злая улыбка застыла на искусственном лице.

*

Тяжелый, заставляющий задыхаться аромат гнилой листвы ударил в нос. Торчащий из земли корень рассек бровь — на очках появилась большая капля крови. Руки зачерпнули горсть старых шероховатых листьев и влажной после дождя земли. Луч солнца, случайно проникший сквозь кроны деревьев, осветил черноволосого парня, распластавшегося на земле, и, прежде чем скрыться, заставил ярко вспыхнуть циферблат часов на его руке.

Минутная и часовая стрелки сошлись в единой позиции, показывая двенадцать часов дня. Но в Запретном лесу было темно: серый полумрак больше подходил для зимнего угрюмого вечера, а не для летнего полдня.

На задворках сознания промелькнула мысль, что завтра Новый год. Но в воздухе витал пряный весенний аромат. Гарри не мог ошибаться.

Он осторожно перевернулся на спину и, охнув, принял сидячее положение. Бровь неприятно саднила — его сны всегда были слишком реалистичны.

Окружающий пейзаж казался пугающе знакомым. На протяжении полугода Гарри искал это место в своих снах, блуждал во мраке ночных кошмаров, но не мог найти. Сегодня впервые сон осветил серый сумрак дня, изменяя впечатление и заставляя окунуться в воспоминания школьных дней.

На первом курсе Гарри отправили в лес на отработку. На втором они с Роном искали ответы на вопросы у Арагога. Несмотря на то, что Запретный лес всегда оставался территорией, запрещенной для посещения учеников, Гарри каждый год каким-то неведомым образом попадал туда. И причины порой оказывались необычайными даже для волшебного мира.

Гарри почесал шрам и случайно задел расцарапанную бровь. От боли в глазах вспыхнули зеленые точки.

Воспоминание отчетливо пронеслось в голове.

— Я, видимо… ошибся, — сказал Волдеморт.

— Нет, не ошиблись.

Гарри произнес это громко, как только мог, собрав все оставшиеся силы: он не хотел, чтобы в его голосе был слышен страх. Воскрешающий камень выскользнул из его онемевших пальцев, и, делая шаг вперед, к костру, он видел краем глаза, как тают в воздухе его родители, Сириус и Люпин. В эту минуту ему не важен был никто, кроме Волдеморта. Их было сейчас здесь только двое.

«Я вспомнил!»

Потрясенный неожиданным открытием, он разжал кулак: на ладони лежал маленький камешек с зубчатым разломом посередине. Трещина проходила по линии, изображающей Бузинную палочку, символы Мантии и Камня остались нетронутыми.

Гарри открыл глаза и тут же зажмурился: ослепительный свет больно резанул по глазам. Послышался щелчок — Рон выключил свет делюминатором.

Гарри вслепую нащупал на прикроватной тумбочке очки.

— Гарри, что случилось?

— Я знаю! Ты понимаешь, я знаю!

— Да понял я, ты уже раз десять прокричал, — недовольно пробурчал Рон. — Упал с кровати и давай кричать, я тебя никак разбудить не мог. Мне уже вспомнились твои видения про Волдеморта…

— Нет, тогда бы у меня шрам болел, а сейчас почему-то бровь, — растерянно произнес Гарри.

— Ты при падении рассек ее. Так что ты знаешь? — спросил Рон, помогая другу подняться.

— Помнишь, я говорил тебе о своих снах, которые мучают меня последние несколько месяцев? Те сны, где я постоянно ищу что-то в темноте и никак не могу найти?

— Ну, предположим, помню.

— Я понял, что ищу: Воскрешающий камень!

Хмурое выражение на лице Рона не изменилось. Он недоуменно смотрел на друга, не понимая причины его радостного настроения.

— И что это означает?

— Не знаю. Но теперь я понимаю, что пыталось сказать мне подсознание. В голове будто щелкнуло: я должен найти Воскрешающий камень. Он зовет меня.

— Зовет? — Рон пожал плечами и улегся на свою кровать. — А ты помнишь, где именно в Запретном лесу ты его выронил?

— Нет, — Гарри сник. — Я так хотел забыть тот день, что сознательно не вспоминал место, где обронил камень. Да и портрету Дамблдора обещал не искать его…

— Значит, и не надо искать. Дамблдор хоть и был сумасшедшим, но будущее просчитывал на столетия вперед.

— Но сегодня во сне я был там, и, мне кажется, смогу найти то место, — пропустив слова Рона мимо ушей, задумчиво произнес Гарри. — Надо вернуться в Хогвартс и…

— Сейчас надо спать! Я хочу хотя бы в последнюю ночь этого года выспаться.

— Но ты не понимаешь, Рон! Мне снятся эти сны с самой осени.

— Давай я завтра начну это понимать, когда высплюсь и позавтракаю. Спокойной ночи, Гарри, — твердо произнес Рон.

— Но я сейчас все равно не усну. Можно мне взять твой делюминатор?

— Угу.

Через полминуты послышался раскатистый храп Рона. Гарри осторожно, стараясь не шуметь, выбрался из комнаты: он вдруг осознал, что успел проголодаться.

Кухня была пуста. Щелкнул делюминатор — из него вылетели два маленьких сияющих шара света, собранные Роном в собственной комнате. Гарри пробормотал парочку бытовых заклинаний, те, что запомнил у Гермионы и в правильности произношения которых сильно сомневался. Подчиняясь взмахам волшебной палочки, один нож нарезал толстыми ломтиками мясо, другой — свежую булку, чайник сам наливал в кружку кипящую воду, а над головой порхал оставшийся со вчерашнего дня кусок пирога с патокой.

Гарри наслаждался своим ранним завтраком, или наоборот, крайне поздним ужином, и пытался вспомнить тот майский день, когда снова выжил после Смертоносного заклинания. В голове крутились отрывки воспоминаний: он открывает снитч, трижды поворачивает Воскрешающий камень, появляются его родители, помолодевшие Сириус и Люпин.

Они заменили ему Патронус — холод, исходивший от дементоров, не причинил Гарри вреда. Он не ведал, куда идти, но не сомневался, что найдет Волдеморта, своего врага и свою смерть.

Сейчас Гарри не помнил, как дошел до логова Пожирателей, как и того, откуда у него брались силы, чтобы сделать следующий шаг. А вспомнить то место не было никакой возможности, не спрашивать же у Пожирателей.

И тут Гарри осенило. От неожиданности он перестал контролировать магию, и пирог с патокой упал ему на колени.

Хагрид был там, в плену у Пожирателей. Он отлично ориентируется в Запретном лесу и точно помнит то место.

Четвертого января ученики возвращаются в Хогвартс, и Хагрид непременно наведается в лес вместе с Гарри.

*

Успокоительное, наконец, подействовало. Гермиона больше не кричала, не плакала, лишь безучастно смотрела в потолок. Джейн Грейнджер нежно провела рукой по волосам дочери. Никогда она не видела свою дочь в таком состоянии. За девятнадцать лет случались и надуманные детские истерики из-за потерянной игрушки или несправедливой оценки в магловской школе, или странных вещах, происходивших иногда с Гермионой. Тогда они еще не гордились дочерью-волшебницей, а полагали, что ее удивительные способности — это новая, никем не изученная болезнь.

Став частью магического мира, Гермиона внутренне стала более сильной и скрытной. Она старалась встречать проблемы и огорчения дерзкой улыбкой, назло врагам и недоброжелателям, а в чем-то и самой себе.

Джейн не видела слезы своей дочери уже давно. Что же могло случиться с ее отважной, храброй девочкой, неожиданно оказавшейся столь ранимой?

Миссис Грейнджер обвела взглядом полутемную комнату: на столе одиноко стоит чашка с остывшим шоколадом, рядом с ней раскрытая книга, на полу лежит конверт из плотной коричневой бумаги.

«Плохие новости из волшебного мира», — решила миссис Грейнджер. Хотелось расплакаться от собственного бессилия. Она ничем не могла помочь своей маленькой девочке.

В комнату заглянул обеспокоенный мистер Грейнджер. На немой вопрос в глазах мужа Джейн прошептала:

— Лучше. Можешь идти отдыхать.

96
{"b":"577775","o":1}