ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Блог нечистой силы
Подарить душу демону
Великое перерождение
Ребенок (мой) моего босса
Карты смысла. Архитектура верования
Аэропорт
Самые голубые глаза
Сад небесной мудрости: притчи для гармоничной жизни
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!

Приличных домов, где мне удалось побывать, было немного, самым интересным, как всегда, оказался дом Авла Требия. Мой учёный друг огорошил меня известием:

- Он ведь играл, этот Тит Максенций. Кости готов был кидать дни напролёт. Страстный любитель скачек, в самый Константинополь ездил. Визарий, я не советовал бы тебе соваться в это дело. Квестор был отвратительным негодяем и получил по заслугам!

Взгляд Мейрхиона мрачен. Прежде мы не разговаривали с ним о современных делах, но мой друг, похоже, не в восторге от нынешней власти.

Интересное складывается положение. Денег у Максенция нет. Часто ездил на скачки в Константинополь. И собирался уехать вновь, когда бы разыгравшийся шторм не задержал корабли, а таинственный Луперк не вооружился кнутом. А что, это мысль! Надо порасспросить в порту, куда намеревался ехать квестор, на чём. Может, и багаж отыщется?

В порт мы пошли втроём, Томбу оставили залечивать раны. Он протестовал, но кто-то же должен приготовить обед. Я больше дома не согласен сидеть, хватит с меня. Может, у меня всей радости в жизни – в деле Максенция покопаться. Аяну тоже удержать не удалось, до объяснений она, как всегда, не снизошла. Вооружилась луком, встала у дверей – и уговаривайте её, кому очень хочется в глаз получить. У Томбы и без того один оставался, он постонал для порядка, но активно сопротивляться не стал.

Сегодня мороз ослабел, но снег стал валить ещё гуще, владельцы кораблей носа из таверны не высовывали. При желании можно было потолковать со всеми, не выходя наружу. Лугий только приступил к расспросам, когда Аяна потянула меня за рукав:

- Визарий, посмотри на того человека в углу.

Незнакомец сидел у самого выхода. Там сквозило, он был дурно одет, но терпел. Стол перед ним пустовал, не похоже, чтобы бедняга что-то мог заказать. Зашёл погреться, пока не прогнали. Пассажир, задержанный штормом?

Аяна шепчет прямо в ухо:

- Видишь, как он двигается?

А он почти не двигается, закутался по уши в какую-то рванину, только затылок виден, заросший прямыми чёрными волосами. Небольшого роста коренастый мужчина, ноги кривоватые. Неужели азиат?

Двое моряков, выходя на улицу, заставили нищего посторониться, и вот тут я разглядел, что привлекло внимание амазонки. Движения незнакомца были скованными словно… не могу понять, что-то очень знакомое… бережётся, вот что! Не так, как берегут больные кости, а словно шкура саднит.

Глаза Аяны рядом, испытующе светятся в полумраке. Она тоже это помнит – как берегут спину, израненную кнутом.

- Я подойду к нему?

Качаю головой. Если это и есть Луперк, мне не хочется, чтобы она оказалась с ним рядом. Сфагна разделал убийца силы немереной.

Однако, как быть? Меня и впрямь слишком многие знают. Делаю знак Лугию, он схватывает мгновенно. Небрежной походкой направляется к выходу, потом вдруг склоняется, придерживая меч:

- Эй, парень, не тебя ли кличут Луперком?

Галл наклонился слишком низко. Нищий внезапно схватил его за плечи и буквально воткнул в столешницу. Звериным прыжком перемахнул через стол и распростёртого на нём Лугия и исчез в сгустившихся снежных сумерках.

Я проклял свой рост, когда рванулся за ним: в таверне без того развернуться негде, ещё здоровенная сушёная рыба болтается над входом. Так меня по лбу ляпнула, что искры из глаз полетели.

Расторопнее всех оказалась амазонка. Разминувшись с рыбой, я услышал её крик из темноты:

- Сюда!

К тому времени и Лугий присоединился к погоне. Убийца петлял между грудами вонючих сетей, пифосами и ящиками, мы не отставали. Раскисший снег скользил под ногами. Мне ещё никогда не приходилось так бегать за кем бы то ни было, дыхание начало сбиваться. А Луперк не подпускал к себе, он знал в порту все закоулки. Очередной поворот в лабиринте. Аяна на бегу бросила стрелу на тетиву.

- Не стреляй, - кричу ей. Убьет его – всё бесполезно.

И в этот миг галл обрушивается на спину убийцы с высокой груды мешков - он разумно срезал угол поверху. Погоня окончена. Я рывком обгоняю Аяну, и вдвоём с Лугием мы скручиваем неуловимого Луперка.

*

Кто бы знал, как я порой ненавижу эту работу!

Мы поймали убийцу. Поднятый на ноги, он едва доставал мне до груди. Щерился, как волк и молчал. Аяна раскрыла на нём рубашку, мы увидели, что на жилистом теле нет живого места. Вести его пришлось на затяжной петле, даже при этом он порывался бежать, и едва не задохся.

Утром Лугий отправился в порт – искать пропавшие деньги квестора. Я с ним не пошёл, мне было тошно. Томба тоже куда-то исчез. Он вернулся лишь под вечер, мрачный, что обычно ему не свойственно. Нубиец всегда умел отыскать светлые стороны в жизни.

- Где ты был?

- У Сфагновой стряпухи. Не смотри на меня так: Лугий нашёл похищенное, и префект вернул всех в дом. Кроме убийцы, естественно. Ждут наследников.

Ничего особенного в моём взгляде нет, я знал, что галл управится. И то, что непокорная дева вызовет живейший интерес нубийца, тоже можно было угадать.

Мой друг сел напротив, сложил руки на столе, поигрывает пальцами – пять к трём. Мне становится ещё тошнее.

- Так и будешь сидеть, ни о чём не спросишь?

- Думаю, ты всё скажешь сам.

И сказал. Такое, от чего в пору завыть дурным голосом.

Луперка Сфагн купил, чтобы ухаживать за лошадьми. Кого и покупать для этого, как не гунна, рождённого на коне? Каким он был слугой, квестору узнать не довелось.

С Луперком была девушка лет пятнадцати. Дочь. Стряпуха Ксантиппа говорит, хорошенькая. Максенцию она показалась подходящей для телесных утех. Сама степнячка так не считала. Кажется, она укусила его от всей души. Утром хозяин вытащил изуродованное тело и приказал закопать.

Вот тогда конюх и кинулся. Его успели перехватить прежде, чем он достал до хозяйского горла, а потом Максенций целый день порол его сам. После порки гунн выжил, но речь отнялась. Мычал, лёжа на соломе ничком, стонал, как животное. Через два дня в доме был покупатель, среди прочего имущества он забрал избитого раба. Вот и вся история.

Бог мой, почему мы живём в мире, где справедливость и правосудие – разные вещи? Кто прав перед тобой: знатный подонок, пьяный от крови и безнаказанности, или убитый горем раб - отец замученной дочери? Или правых вовсе нет?

Много лет я считал, что это возможно - совместить истину и закон. С того дня, когда мудрый Стилихон пощадил обезумевшего от гнева юнца. Много лет я платил свой долг за одну жизнь, отнятую из мести, многих покарал, ещё больше спас.

Но теперь я не знаю, где она – истина. Я потерял это знание в Аквинке, но тогда Ты простил меня. Теперь же мне понятно одно: Лугий не может драться завтра, не должен казнить убийцу. Он не заслуживает того, чтобы сломаться, чтобы утратить веру в справедливость!

Берег подтаял, я спотыкаюсь в темноте, но бреду куда-то, не в силах остановиться. Словно бегу от решения, которое и без того мне ясно… Гунн обречён. Лугий не может рисковать.

66
{"b":"577822","o":1}