ЛитМир - Электронная Библиотека

Зря испугался, между прочим. Судя по морде, Визарию сегодня умирать лениво. Но те, кто затеял драку в таверне, об этом не знают. Зато знают, кто в драке виноват. И что с ними, такими хорошими, будет, когда этот долговязый всё-таки обнажит клинок.

По таверне проносится:

- Меч Истины!

И примерно половина посетителей в спешке покидает заведение.

Остаются только те, кто согласен тихо дуть своё вино, таращась в стену. Примерно, как это делает сам Визарий. Он, кстати, уже уселся и налил себе вторую кружку.

Поспешно присоединяюсь к нему. Он ведь способен высосать весь кувшин, глазом не моргнув, и никто по нему не скажет. И ему ничего не скажешь. Потому как он – Меч Истины. А ты, Лугий, кто? Вот именно!..

- Почему ты этим занимаешься, Визарий?

Протяжным глотком отхлёбывает полкружки.

- Потому что я не умею играть на арфе.

Ага, знакомая песня! Пятый месяц её слушаю: у тебя дар… тра-ля-ля, неизвестно, что с ним сделает смерть. Как будто я смерти не видел! А справедливость пусть восстанавливают те, кто ничего другого не умеет. И снова тра-ля-ля.

- Между прочим, можешь не слушать. Я тебя с собой не звал.

Не звал, ещё бы. Чтобы он меня позвал – скорее в Египте снег пойдёт. А куда мне было ещё деваться – после того, как тот подонок храм сжёг и на меня свалил? И как я есть чужак, изгой, перекати-поле, меня за милую душу принесли на алтарь ради мира с Империей. Ну, то есть хотели. Для того и позвали Меча Истины.

Насколько я знаю Визария, сам себе он такое прозвище нипочём не выбрал бы. Это у него работа такая. Я о Мечах прежде лишь мельком слыхал: дескать, есть на свете то ли воины, то ли жрецы неведомого бога. Немного их, и слава всем богам! - в поединке против такого бойца никому не устоять. И я бы не устоял. А драться бы мне пришлось – я вины не признавал, но и не оправдывался. А не оправдывался, поскольку пьян был мертвецки. И сам до сих пор не знаю, что я в ту ночь делал. Может спал, может девку тискал, а может с факелом вокруг церкви бегал. Со мной всё может…

Да, а Визарий не поверил. Я так и не знаю, почему. Меня на поединок он не вызвал. А вызвал сына вождя. И убил его. И умер сам.

Это хорошо, что он в мою вину не поверил. У них, у Мечей Истины, есть в жизни одно неудобство: они умирают всякий раз, убив человека. Но если их суд был справедлив, то Бог, которому они служат, возвращает им жизнь.

Я о многом успел подумать, пока Визария предсмертные судороги корёжили. И, прежде всего о том, что он очень недолго проживёт, если будет таких засранцев, как я, защищать направо и налево. И так уже полна голова седины, хоть годы не старые. А это будет скучно, если вдруг его не станет. Лучше уж самому приглядеть, за что он берётся и чего оно стоит.

Вместо денег и слов благодарности за праведный суд вождь-наниматель угостил Визария проклятием: чтоб тебе никогда не вернуться домой. И Визарий пошёл. И я за ним. И проклятие, кажется, в точности сбывается. Всю зиму нас мотало по сёлам и городкам – на границах Империи с радостью прибегали к суду Мечей, когда один из этих ненормальных оказывался рядом. Это более увлекательно, чем Имперский суд. Да и гарантию даёт. Потому как Меч Истины долго думает над каждым делом, чтобы самому не загнуться ненароком.

А к весне нас занесло вот сюда. Городок звался Новиодум. Всё то же, что и везде, только намного восточнее. Крепость с толстыми стенами, поселение, втиснувшееся между гарнизоном и таверной. Дурак-наместник, присланный из столицы во искупление каких-то прегрешений и усердно набивающий утробу и карманы. Героический легат, мотающийся по границе во главе конной аукзилии, пытаясь отразить вторжения варваров. Да, забыл, ещё имеется рынок – небольшой, но процветающий.

Я, вообще-то, не о том его спрашивал. Меня давно интересует, как он стал Мечом. Но об этом лучше не заикаться – Визарий всё равно не ответит. Я даже не знаю, какого он роду-племени. Единственное, о чём соизволил сообщить – он сражался на арене. Оттуда и боевые приёмы, против которых не устоять. Не, приёмы он покажет за милую душу! А вот о самом главном – о Правде Мечей - его не спрашивай. Видать, не считает достойным. Сидит и молчит, оглобля задумчивая, будто не к нему обращаются. Прямо как сейчас.

- О чём грезишь, Визарий?

Опускает кружку, поднимает глаза на меня. Неужто соизволит говорить?

- Думаю: как степняка занесло в Новиодум?

- Степняка?

- Парень с плоским лицом и кривыми ногами наездника.

Вот, что он созерцал, когда тот на столе перед ним валялся.

- А ты и степняков знаешь?

- Приходилось бывать, - коротко говорит он.

Это уже что-то новенькое! И то, что Визарий из степи живым вернулся, и то, что отверз уста. Нет, видать крепко изумило моего спутника появление гунна в Новиодуме.

Этих кривоногих и плосколицых варваров на границе узнали недавно. И не то чтобы испугались. В ближнем бою воины они никакие. Даже я тем коротышкой только что пол не мёл, а во мне росту всего ничего. Визарий рядом с таким смотрится вовсе как осадная башня. Только дело не в росте, а в том, что каждый такой коротышка вооружён ну очень сильным луком. И способен, не сходя с коня, не приближаясь на расстояние копейного удара, прошить стрелой не только кожаную стёганку, но и добрую галльскую кольчугу. Мне рассказывали, как летучие отряды степняков изнуряли атаками обученные легионы до такой степени, что у воинов оружие начинало валиться из рук.

А ещё хуже, что степняки, кажется, могут спеться с Боспорским царём Митридатом XII, мечтающим основать Новую Элладу на берегах Понта. Не добили их когда-то: Сулле помешал Дарданский мир и противная болячка, а Лукуллу – камень с небес. Вот и растёт за Борисфеном подарочек всем грядущим Цезарям. И пытается союзничать с узкоглазыми. Этим любой другом покажется, кто засунет Риму в задницу ежа. Гуннам оно вроде без интереса, но Империя им мешает больше. Так что появление их отрядов каждый раз может означать нечто большее, чем просто набег. Хотя и само по себе – удовольствие немаленькое.

Здесь продвижение конных варваров удалось остановить. На время, я не обольщаюсь. До той поры, пока гарнизоном в Новиодуме командует Квириний Грат. Степняки бегут при одном его появлении. «Алый всадник» - так его называют. В Новиодуме песни сложены о том, как он врубается во фланг противника во главе конной турмы в развевающемся плаще цвета заката. Тот ещё герой, в общем. Мне самому его видеть не доводилось, и слава всем богам. Меня при виде героев корчит почему-то. Я им не верю. Отсюда у меня много проблем.

Хотя Визарий тоже, кажется, герой. Только он это старательно скрывает.

- Я был в кочевье Ругиллы три года назад, когда Квириний Грат приехал заключать договор…

Надо же, как ударился в воспоминания!

- …но там ни слова не было о том, чтобы гунны переодетыми шастали по имперским крепостям.

Вот почему я его не распознал! Одет коротышка в обычную тунику и штаны. В пограничных городках много странного народу болтается – враз и не поймёшь, кто такой. Тот же Визарий, скажем. Да и я тоже: происхождением галл, говорю на латыни, а имечко… Не иначе, в роду был заезжий молодец из племени лугиев.

- И что он тут делает, как думаешь?

- А кто его знает? Он ушёл, не сказав.

8
{"b":"577822","o":1}