ЛитМир - Электронная Библиотека

Ходит с волхвом вещунья странная – то ли мнится Лучику, то ли похожа она на кого-то близкого…

Визарий

Я увидел, как твердеют плечи Лугия, как каменеет шея. Угрозы не было, и всё же мой друг замер, словно узрел призрак. Нет, призрак был – мгновение спустя Гейст обнаружилась за нашими спинами. Дальше всё случилось нереально и быстро. Вначале она подняла глаза, и я поразился их сияющей красоте. Девочка-то юная совсем, теперь седые волосы обмануть не могли. И какое выражение стояло в этих глазах!

Лугий напрягся, словно взлететь хотел, и спросил внезапно севшим, не своим голосом:

- Жданка?

А потом лукавый желтоволосый амурчик в льняной рубахе до пят, протянул ему Гераклов пояс – запросто так:

- Лучик, на!

Так. И что теперь?

Хорошо, сейчас ночь – нас хватятся не скоро, кому мы нужны, а Гейст… не знаю, какие там у неё обязанности в посёлке, но оставлять их с дочкой нельзя! Бежать. Увезти подальше пояс и отчаянную колдунью; знала ли она сама, что делает? Я заглянул в сияющие глаза и понял – знала.

Теперь она, наконец, отвела взгляд от зачарованного Лугия и обратилась ко мне:

- Забери его, Правый. Негоже, чтобы им Тотила владел. Хозяин совсем скоро придёт.

Я даже не сразу понял, что речь о поясе, у меня галл из ума не шёл. Словно на нём распахнулась привычная заскорузлая оболочка из дублёной турьей кожи, и наружу излился дотоле тщательно скрываемый свет. Не думаю, чтобы он видел и слышал что-то, помимо неё. Стало быть, принимать решение мне одному. Впрочем, кажется, Гейст уже приняла его сама.

Я допустил фатальную ошибку, что позволил Теоклу увидеть, как мы седлаем коней. Бегство в ночи всё же не было продуманным шагом. Только позже до меня дошло: надлежало уехать втроём при ярком свете дня, отговорившись, что скачем искать к сарматам. А где-нибудь за околицей подобрать ворожею с дочуркой. Но всё случилось так, как случилось – не убивать же Теокла! Сколько времени пройдёт, пока он переполошит Тотилу и вождя?

Девочку взяла к себе Аяна. Жданка ехала, ухватившись за Лугия, всё рассказывала, словно отыгрывалась за годы молчания:

- Нет, тогда в святилище, пояс был ещё на нём. Не высказать, как я его боюсь! Страшный он – Тотила – мерзкий и страшный. Страшнее Рейна, тот от глупости своей и от грубости, а этот со всем миром за своё убожество рассчитаться хочет. Не знаю, что меня торкнуло – не взяла я в ту ночь маковый настой, выплеснула под дуб. Хотела видеть сама, своими глазами, не застланными дурманом сонным. И увидела…

Она смолкает, но лишь для того, чтобы прижаться щекой к Лугиевой спине. Эта спина твердеет и ёжится от прикосновения. Неужели так страшна сбывшаяся мечта?

- Много чего я видела в ту ночь, больше такого, чего не надо бы видеть вовсе. Видела, как люди Рейновы толпой топчут кого-то на земле, и все стали страшные, незнакомые. Видела Рейнову смерть, совсем скоро уже, недолго мне ждать осталось! И хозяина пояса видела, как он пришёл, чтобы своё забрать. Чудной он, хозяин-то, - ровно и не бог, совсем не страшен! – она снова обернула ко мне сияющие глаза.

Девочка говорила по-германски, но совсем не так, как я привык слышать. Что-то похожее иногда проскальзывало в речи Аяны. Вот и хорошо! Кажется, моя жена добралась-таки до своих корней, будет, с кем о них поговорить. Если мы выберемся отсюда живыми. Интересно, снаряжают ли уже погоню? Над Понтом серел рассвет, день обещал быть ветреным. Может, пойдёт дождь и скроет наши следы?

А Жданка продолжала:

- Зрение незримого много сил отбирает. И у меня тоже, а Тотила и вовсе никакой становился – ни глаз, ни слуха, ни памяти. Дождалась я, пока он с богами набеседуется, довела волхва до дома, даже в постель уложила. Пояс сняла и прибрала. А он и не помнит ничего! – и хихикнула совсем как подросток.

Да, было бы с чего нам веселиться. Дорога шла степью, слева краем моря горбились скалы. Я уже прикидывал, удастся ли нам скрыться в них, на равнине от погони не оторваться впятером на трёх конях.

Ветер нагнал-таки сизую тучу, которая, глухо ворча, разворачивала щупальца дождя на далеко западе. До грозы пара часов, потом надо будет искать укрытие – больная Жданка с малой дочуркой дорогу в ливень не вынесет.

Аяна всё оборачивалась, она первая заметила группу всадников человек в двадцать, появившуюся за нашей спиной. Хорошо, что у готов мало коней, но нам хватит и этих двадцати. Потому что драться с ними может только моя жена. Я не надеялся, что удастся их уговорить.

- В скалы? – коротко спросил Лугий.

Похоже, иного выхода у нас не оставалось. Мы въехали в короткое слепое ущелье, в полумиле от выхода обрывавшееся стеной. На эту стену нам карабкаться под дождём, если не поторопимся.

Коней пришлось бросить. Аяна не стала их треножить:

- Готы всё равно подберут, а так хоть ускачут на волю.

Не знаю, сколько лет она неразлучна со своей Ночкой, но на долгое прощание нет времени. Мы поползли наверх, на руках затаскивая немощную Жданку и девочку. Стена была увита плетьми ежевики, за них можно было цепляться, но колючки подъём не облегчали. Камни, срываясь, ранили руки. Но по некоторым признакам над стеной местность должна пойти ровнее.

Вскарабкавшись, я с ужасом обнаружил, что в двадцати шагах справа от нас имеется пологая промоина. Её не было видно снизу, есть малая надежда, что готы предпримут подъём там же, где и мы. А если они знают местность? Тогда одолеют скалу, даже не запыхавшись.

Внизу уже слышались возбуждённые голоса и ржание коней. А Жданка и Златка совсем выбились из сил. Нас догонят ближайший час. Значит, жить нам осталось примерно столько же. Гроза, которая могла бы задержать погоню, запоздает. Мы в отчаянии посмотрели друг на друга.

Время, где взять время? Положим, я спущусь сейчас вниз. Как долго я сумею морочить Рейна? Хватит ли Лугию этого времени, чтобы отыскать укрытие? Нет, лучше продолжать путь под дождём, рискуя сорваться. Пояс Геракла не должен снова достаться Тотиле, слишком страшны последствия. Неспроста Боги даровали вещи, наделённые Силой, лишь героям, и то не каждый день.

- Так, делаем следующее: я сейчас иду к ним и пытаюсь завести разговор. Ты, Лугий, уводишь всех дальше в горы. Если мне удастся, они не успеют подняться до грозы. Спрячешь пояс, если надежды не останется совсем никакой.

- А ты?

Мой друг, не считал тебя способным на пустые вопросы!

- А я сделаю, что смогу.

- Не ходи, Правый! – внезапно сказала Жданка. – Негоже, чтобы сын без отца рос.

Как просто она ухитрялась говорить потрясающие вещи! Я перевёл взгляд на Аяну. Она коротко кивнула и всхлипнула, утыкаясь мне в грудь.

Чудаки, как же вы не поймёте, ведь всё так просто? Если я не пойду, моего сына никогда уже не будет. И его матери тоже.

Моего появления не ждали. Кажется, о промоине люди Рейна не догадывались, они готовились штурмовать стену. Хорошо, лишний час времени, после того, как со мной будет кончено. Я молча встал за их спинами. Нелегко это всё-таки – торопить собственную смерть. И лишь когда первые готы, вооружившись верёвками, полезли на стену, я подал голос:

- Рейн, скажи своим людям не ходить туда. Ничего там не найдёте, обдерётесь только.

Они оцепенели на пару мгновений, я понадеялся, что удастся их заговорить, но продолжить мне не дали. Заготовленным верёвкам тут же нашли применение, я не очень и сопротивлялся – куда одному против двадцати! Когда они стали меня избивать, прежде я ощутил не боль, а обиду. Почему не убить по-воински, обязательно топтать связанного? Впрочем, это была праздная мысль. Пока я ещё жив, они никуда не двинутся. А значит это время, которое я выиграл у смерти для своих.

Вести от богов пришли одновременно. С неба рокотнул громовой раскат, и в лица бросило пылью. А потом кто-то за шиворот вздёрнул меня с земли. Спасибо, громовой Донар, или как тебя там!

94
{"b":"577822","o":1}