ЛитМир - Электронная Библиотека

Я нигде не работала все это время. И зашла в такой жутчайший тупик с деньгами, что голова пухла. Мама прознала про мои проблемы, уж не знаю как. Есть у этой женщины что-то провидческое, и она этим пользуется без зазрения совести! Короче, в тайне свою нищетинку я не утаила, и опять сижу на шее у родителей. Кредитки мои погашены и выброшены отцом, но одну я успела припрятать. Никому только не говорите – это на всякий пожарный случай. Вдруг, я на улице встречу красивого парня (ха-ха!), а мне даже новый лифчик купить не на что. Короче, пусть будет этот кусок пластика, есть не просит…

Уволившись с завода, я почувствовала себя человеком. Наверное, так чувствуют себя люди, которым вырезают геморрой. Можно хоть на стул садиться, хоть на диван. Хоть прямо, хоть косо! Я была в хорошем настроении сегодня с утра, но когда выходила из больницы, оно куда-то испарилось. Я снова вспомнила, что я толстая, что у меня нет работы и денег. И что, блин, с этим всем делать?

Да тут еще пробка у двери. Парень в инвалидной коляске и еще один, который эту коляску толкал. Оба парня ржали так, словно им за это хорошо платят. Я посмотрела в чем дело: кресло коляски попало в дверной косяк и его зажало дверью. Вытянуть руками кресло у прямоходящего не получалось, а наклониться и высвободить колесо парень в коляске не мог. Он и так улегся на колени и шарил у колеса рукой, но все мимо. Оба не останавливаясь хихикали.

«Голубки что ль?» – пронеслось у меня в голове.

Я потопталась на пороге, но ситуация никак меняться не желала. Симпатичный паренек, что толкал коляску, дергал за ручки, приводя этим сидящего в кресле в бешеный восторг, правда, он что-то пытался сказать при этом, но смех душил его.

– Господи боже, да отойди ты! – разъярилась я.

Я отпихнула пацана и схватилась за ручки. Парень в коляске мигом выпрямился и замер в ужасе. Смех стих. Я с силой дернула телегу на себя, колесо высвободилось, и коляска наконец-то выехала на улицу. Я резко затормозила, отчего большая голова на цыплячьей шейке чуть не отрывалась. Ну я не нанималась тут пиететы раскатывать.

– Спасибо, мисс, – сказал парень в коляске. Боже, какой же он худой! Я могла бы поделиться с ним своим весом, если бы это было можно. Глядя на его тонюсенькие ручонки я с омерзением перевела взгляд на свои ветчины. Да уж.

А глаза добрые и умные у него. Ему не больше двадцати, а уже в кресле. Или все еще? Может быть, другой жизни у него и не было?

Тут к нам подошел второй парень, закрывая рот рукой. По его красной морде я увидела, что ему все еще смешно. Какой красивый мальчик!

Интересно, а чего они вместе? Наверняка, родственники. Просто так такие люди вместе время не проводят. Красавчик и иссохший инвалид, что общего у них может быть? Ну вот мы с парнем в коляске могли бы быть друзьями, но с красавчиком – никак. Женской привлекательности во мне нет никакой, а человеческая привлекательность дело, знаете, такое, непростое. Надо же душам познакомиться, чтобы сродниться. А как знакомиться, когда внешность отпугивает? Народ разбегается. Вот и живу со своими ценностями наедине, поделиться не с кем.

Все эти мысли пронеслись у мня в голове пока я искала зажигалку. Я совершенно не была намерена сейчас вступать ни в диалоги, ни просто играть в глядунью, стреляя глазами по заду красавчика. Достойный зад, стоит отметить. И красавчик, в общем-то, особо его не скрывал: джинсы в обтяжку (у меня такие же), походка от бедра (у меня такая же). Надо же, только в его исполнении это выглядит горячо, а в моем – остужающе. Тесные джинсы я любила до обмороков (сколько бабу не корми, а она все равно на размер меньше купит), а походку от бедра долго не замечала, пока не увидела себя в витрине магазина. Людмилины бидоны переваливались мягче, страх божий! Стараюсь следить за своими бедрами и всем тем, что к ним приросло.

– Спасибо, – смущенно сказал красавчик, – на нас смехун напал, прямо безысходка какая-то. Я Дима.

– Ника, – автоматом отвечаю я, роясь в сумке. Чертовой зажигалки нигде нет! Где она, черт бы ее сожрал?!

– А я Вася, – говорит парень в коляске.

Я нахожу зажигалку, крепко ее сжимаю, мечтая, чтобы из нее повылазили кишки. Сволочь такая, запряталась на самом дне! После первой затяжки я почувствовала себя намного лучше и даже улыбнулась парням, чему безмерно удивилась. За мной такого не водится никогда!

– У вас тяжелая сумка, вам в какой район? – спрашивает Вася.

– «Водный стадион», – отвечаю я. – А вам?

– А нам в Алтуфьево, – отвечает Дима.

Точно голубки, решаю я. Надо бы как-нибудь бочком от них отпочковаться и незаметно унести свои телеса.

– Ехать мы будем на машине, можем закинуть вас, если хотите, – предлагает Вася. – Сумка и вправду тяжелая, а в метро вы будете очень долго ехать, и наверняка стоя. После больницы – это крайне нежелательно. Соглашайтесь!

Я поперхнулась дымом. Дима тут же подбежал и похлопал меня по горбу. Я чуть не померла от такого внимания. Это же надо! Удивленно поднимаю на них глаза, полные слез от дыма и нехватки воздуха, и говорю:

– Спасибо, я не откажусь.

– Дима, ну где тачка-то? – заныл Вася и, приложив ладошку козырьком ко лбу, выразительно оглядел просторы.

Дима пожимает плечами и повторяет позу друга. Я, повинуясь стадному инстинкту, тоже закрываю глаза от солнца и пытаюсь найти машину. Машин на парковке, естественно, туча.

– Мы высматриваем определенную машину? – спрашиваю я.

Мой вопрос заставил парней снова словить смехуна. И пока они смеялись, к нам незаметно подкатил черный микроавтобус. Не переставая хихикать, Дима хватает мою сумку со шмотками, закидывает в авто, потом нажимает на какую-то кнопку, и с тихим жужжанием выезжает пандус, на который Димой же вкатывается Вася, пандус натужно поднимает невесомого Васю в широком и с виду тяжелом кресле. Когда оба – и Вася и его коляска – исчезают в глубине салона, пандус укатывается под днище. Из машины вылезает Дима и спрашивает:

– Ника, а ты следом побежишь?

Я бросаю окурок и залезаю внутрь. Интересненько! Кресла автомобиля расположены по периметру, а в центре в своем сидит Вася. Дима что-то крепит у колес, оттуда доносятся пыхтения и сопения и, наконец, бодрый голос:

– Шеф, поехали!

Я сажусь в кресло возле Васи, через мгновение рядом опускается Дима. Его локти, плечи и зад тут же упираются в мои жиры, мне становится неудобно, а Диме как будто по фигу. Он обмахивается ладонью, и смотрит на Васю, который что-то внимательно читает в айпаде.

– Димка, сегодня не спим вообще. Беспальцева очередную нетленку настрочила, просто жесточайший перевод. Огромный, двадцать страниц, нужно и рецензией ее отбрить, и перевод сделать. Ну что за баба, ей-богу!

– Вася, давай поговорим об этом потом, тут все-таки Ника, которой едва ли интересны наши головняки, – отвечает Дима.

Я уже совсем не знаю, что и думать. Дима что, сиделка Васи? Или ассистент? Ну с виду это так не выглядело. Диму совершенно не напрягали его обязанности (если это работа, то именно так), а Вася не испытывал чувства неловкости. Или они уже давно работают вместе, или что-то тут не то. Любопытство меня съедало изнутри, я не выдержала и ляпнула:

– А вы вместе?

Первым захохотал Вася, за ним – Дима. Да, смешно, ага, хи-хи. Ну так ответит кто или нет? Дима подавил смех и серьезно сказал:

– Да, мы вместе.

– Здорово, – отвечаю я.

Ну теперь понятно, судя по всему, Вася – богатенький сынок, а этот Дима прилип к его деньгам. Наверное, на моем лице отразилось искреннее омерзение, потому что Дима зашелся еще более диким хохотом, а Вася посерьезнел и поспешил оправдаться:

– Вы не так поняли, Ника. Дима – мой помощник. Мы работаем вместе. Так как я маломобилен, Дима выполняет ту часть работы, которую мне выполнить затруднительно. Да успокойся ты уже, Димка! Ввел девушку в заблуждение!

Дима закрыл ладонями рот, но оттуда все равно вырывались междометные повизгивания. Смех был не издевательским, а искренним, и я начинаю чувствовать, как вибрирует в глотке зарождающийся смех.

39
{"b":"577879","o":1}