ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Олег Николаевич, а зачем вы меня вызывали? — глядя куда-то в сторону, спросила Катя.

— Да я… — растерялся Олег. — Я уже передумал.

— Нет, так нечестно! Скажите! — настаивала та.

— Понимаешь, транспортер нам здесь очень нужен, ну прямо позарез! А запчасть — вот она… — показал Волков ремень генератора. — Да еще записку надо Загидуллину передать. Ну, тому, что с овчаркой… Вот я и хотел попросить тебя отвезти. Кандычев провожатого обещал найти…

На некоторое время воцарилось молчание.

Не надо мне никакого вашего провожатого! На Орлике поеду, так быстрее будет! — вдруг решительно заявила Катя.

— На Орлике?! — ахнул Волков. — Да он же… — А вы не бойтесь, Олег Николаевич, я не маленькая, справлюсь. Я знаете какая сильная!

Слова эти она протараторила по-детски быстро, смотрела на Олега улыбаясь, но ему вдруг показалось, что она вот-вот расплачется.

— Послушай, Катерина, брось ты эту затею! Что, у нас мужиков в деревне мало? Отвезет кто-нибудь другой! — рассудительно произнесла Вера и пальцем поправила сползающую на нос оправу.

— Да нет, поеду. Мне и правда домой надо, деда беспокоиться будет! — уверяла Катя. — Олег Николаевич, вы записку Вере передайте. Я пойду переодеваться.

Выхватив из рук оторопело стоящего Олега ремень генератора, она круто развернулась и, часто стуча каблучками по доскам тротуара, заспешила к дому Гришаевых.

— Эх, вы-ы, кавалеры!.. — осуждающе протянула Вера. — Солдат вам мало, так еще и нашим братом командуете… Пишите скорее записку!

Олег достал записную книжку и, вырвав листок, написал распоряжение Загидуллину.

Едва он закончил писать, как Вера решительно отняла у него записную книжку и что-то набросала там размашистым почерком.

— Вот, возьмите!

— Что это? — не понял Олег.

— Что, что! — передразнила его девушка. — Адрес Катин! А то ведь уедете — и поминай как звали!.. Ну чтовы на меня уставились? Приехали, понимаете ли, завлекли девку, а сами в кусты? Так, что ли? В общем, как ее самая близкая подруга, я требую, чтобы вы ей написали! Если, конечно, по-серьезному к ней относитесь… Ну положительно все мужчины одинаковые! — проворчала она, лихо подоткнула пальцем сползающую на нос оправу и широко зашагала вслед за Катей.

Глава 10

Булькнула за бортом вода, — это Ржавый утопил второй «Вихрь».

Обгоняя катер, по поверхности речки заструились маслянисто-радужные пятна.

— Давай, выгребай к берегу! — приказал Селезнев.

— Зачем? — удивился Рыбаков.

— Греби, грю-у! — неожиданно рассвирепел тот.

Сцепив зубы, Рыбаков отработал веслами поворот я начал выгребать к берегу. Когда катер, прошуршав днищем по осоке, мягко ткнулся в берег, Селезнев снова раздраженно прикрикнул на него:

— Че расселся, как дурак на поминках? Примай чалку!

Рыбаков покорно встал и, выпрыгнув на берег, вытащил из воды, насколько хватило сил, нос катера. Через мгновение у его ног шлепнулся топорик, брошенный Ржавым.

— Уснул ты, что ли? Сруби тычок, лодки закрепить надо!

В эту минуту Николай был готов разорвать своего сообщника на куски. Еще никому и никогда в жизни не прощал он такого обращения с собой! Но на этот раз пришлось сцепить зубы и сдержаться.

Закрепив лодки, Рыбаков сунулся было в катер, но Ржавый его остановил:

— Погодь! Поднимися-ка на берег да прогуляйся до леса… Тут близко, и километра нет. Будешь идти — дорогу-то не выбирай, пущай на грязи-то следы останутся! Потом полукружьем к реке возвращайся. Выйдешь в аккурат на галечную косу. Там дожидаться буду… Толкни!

Николай машинально выполнил его требование — оттолкнул катер от берега. Ржавый, сноровисто орудуя веслами, развернул «Прогресс» и ходко пошел по течению.

— Ах ты кишкомойка тухлая! — кипел от негодования Рыбаков. — Оставил меня тут, как дурачка в красной рубашоночке! Ну погоди же, гад! Еще посчитаемся!

Он был в бешенстве от сознания собственной беспомощности, от того, что жизнь его сейчас целиком я полностью была в чужих руках. Но выбора не было, оставалось только выполнять то, что велел ему Ржавый…

Николай выкарабкался на берег и побежал, не выбирая дороги.

— Раз, два, три, четыре!.. Раз, два, три, четыре! — считал он вслух, для того чтобы немного успокоиться.

— Рраз, два, три, четыре!..

Нет, не потерял он еще форму! Мышцы по-прежнему были сильны и упруги, легко несли тело!

— Рраз, два, три, четыре!..

«Нет, меня голыми руками не возьмешь! — размышлял Рыбаков на ходу. — И Ржавый не посмеет уплыть без меня, не бросит… Зачем ему, в конце концов, оставлять меня тут, среди тайги одного? Месть? Какая может быть месть, если большими деньгами пахнет! Хоть и хитер Ржавый, но жаден…»

— Рраз, два, три, четыре!.. Раз, два три, четыре!.. «Дождется как миленький! Никуда не денется, одной веревочкой повязаны! Раз, два, три, четыре!.. А со следами Ржавый все-таки здорово придумал, ловко! Пускай менты помечутся! Точняком прикинут, что ограбившие магазин разделились…»

— Рраз, два, три, четыре!

«Ага-а, вот уже и лес… Мох тут вековой, значит, следа не будет — ищи-свищи… Пожалуй, пора и креке сворачивать!»

Рыбаков перешел на шаг и осторожно, ступая только на твердые участки почвы, направился туда, гдеокутанная утренним туманом торопилась к югу речка…

— Ну как, подпотел малость? — осклабился Ржавый, когда Рыбаков приблизился к лодке. — Струхнул поди? Думал — брошу? Не боись, не брошу… Это я, Коля, за твой мордобой поквитался. Но теперича — все. В расчете мы! — заверил он Николая. — Давай-ка, паря, меняй свой гандеропчик!

На белом, отполированном водой галечнике берега Рыбаков увидел приготовленную для него одежду — шерстяной тренировочный костюм, черную рабочую спецовку, кроликовую шапку. Чуть поодаль стояли новенькие резиновые сапоги.

— Эт-та, паря, еще не все! — крикнул Селезнев. — Держи-ка обновку для полного комплекту!.. Жаль, размер не мой!..

И на галечник легла шикарная красно-белая куртка с подкладом из искусственного меха.

Николай отметил, что и сам Ржавый преобразился.

Если бы не трехдневной давности рыжая щетина, покрывшая шею и щеки Ржавого, его вполне можно было бы принять за солидного горожанина, решившего провести отпуск на природе.

Рыбаков сгреб одежду в охапку и побежал в заросли прибрежного тальника. Там он с отвращением сбросил с себя пропотевшую, опостылевшую робу и стал переодеваться.

Трико мягко облегло тело. Спецовка тоже пришлась впору. А вот куртка оказалась великоватой.

«Не беда! — подворачивая рукава, думал Рыбаков — Пока из тайги выбираемся — лучшего и желать не надо. Удобная, легкая, как пух!.. Одно плохо — сильно приметная, за версту видать… Ну да ничего, когда раздобуду себе что-нибудь поскромнее, эту красавицу сожгу. Так надежнее будет!»

Переодевшись, он ощутил, как у него сразу поднялось настроение.

«Боже мой! Как же я, оказывается, соскучился по добротным цивильным вещам! — пришла в голову мысль. — Какой у них приятный, прямо-таки вкусный запах! Прибалдеть можно!»

Набив телогрейку голышами покрупнее, он стянул ее брючинами робы и утопил в реке. Потом, широко размахнувшись, зашвырнул в воду и сапоги.

— Ого-о, Кольша! Видуха у тебя товарная! — встретил его кривой усмешкой Селезнев. — Никакой мент не дотумкает, что ты — «заяц с котомкой»[11]!

Рыбаков пропустил эту реплику мимо ушей. «Пускай покуражится рыжий, еще не вечер… При случае рассчитаюсь за все сразу! — думал он про себя. — А пока мне топорщиться не резон!..»

— Куда мы сейчас! — спросил он, садясь в катер.

— Куда? — переспросил Ржавый. — А в обратную сторону, Коля. По левому берегу я протоку заприметил. Вот по ей и пойдем, пока вода прибывает. Менты и граждане начальники пусть потасуются по бережкам-то, поломают свои башки, куда это мы испарились! Усек?

76
{"b":"577915","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Редкий тип мужчины
Убийство в горном отеле
Трезориум
Битва трех императоров. Наполеон, Россия и Европа. 1799 – 1805 гг.
Лабиринт: искусство принимать решения
Записки анестезиолога
Криптия
Мельничная дорога
Атлант расправил плечи