ЛитМир - Электронная Библиотека

— «Скорую помощь»! Скорей!

Водитель сорвался с места и побежал к машине.

— Кто там? — напряжённо спросил сержант.

— Топтунов, — ответил инспектор, сел на край люка и пропал под землёй.

* * *

В сейфе лежали ещё два дела, тоже достаточно важные. Все инструкции и методики рекомендовали расследовать их одновременно. Да и закон обязывал. Если в производстве было, к примеру, три дела, то утром надо допрашивать об убийстве, в обед о недостаче, а вечером о нарушении техники безопасности. Рябинин трудно переключался с допроса на допрос. Тем более он не мог перейти с одного дела на другое — было трудно оторваться от захвативших мыслей, людских образов и мучивших вопросов; не мог выйти из творческого поиска, пока тот не завершится. Он знал, чем это кончится: приедет зональный прокурор, полистает дела и напишет докладную прокурору города. Тот поморщится, и появится приказ о волоките.

Но сейчас Рябинин думал о другом.

Психология преступника всегда удивляла. Что у того есть совесть, он не сомневался. Совесть есть у каждого, только у некоторых она далеко упрятана. Поражало другое: как человек решался добровольно сунуть свою душу в ловушку, которую могли захлопнуть в любую минуту. Как ходить среди людей, как работать, как воспитывать ребёнка, как спокойно включать телевизор и гасить лампу на ночь… Как добровольно оказаться за бортом, вне людей, в одиночестве. А это состояние нечеловеческое, непереносимое. Пока преступник его переносил. Надолго ли его хватит?

Телефонный звонок показался неожиданным. Рябинин снял трубку.

— Сергей Георгиевич, нашли. На берегу люк, масло подаётся под землёй по трубопроводу. Ну, а потом в лодку и на все четыре стороны.

Петельников явно что-то недоговорил, но Рябинин не торопил его.

Этот люк был, как снег на голову. В чертежах и схемах никакого маслопровода не значилось. Но если он был, то пользоваться им мог только один человек.

— Вадим, — наконец сказал следователь, — бросай всё и разыскивай механика.

— Где он работает по совместительству?

— На пивзаводе. Это недалеко.

— Пригласить к тебе?

— Не приглашать, — волнуясь, сказал Рябинин. — А задержать!

— Ага, — тускло подтвердил инспектор.

— Чего ты там недоговариваешь? — удивился Рябинин.

— Топтунова нашли в люке. Без сознания.

Рябинин огляделся в своём кабинете, словно забыл, где находится. Волна жаркой крови ударила в голову, зазвенело в висках, и глаза заволокло таким же жарким туманом.

Петельников понимал состояние следователя.

— Сергей Георгиевич, успокойся, — сказала трубка.

Теперь Рябинин знал, для чего ходил по базе Топтунов. Он искал следы пропавшего масла. Он делал то, что должен был делать следователь. Топтунов хотел показать свою честность. Но кому? Видимо, коллективу. Не ворам же, которые и так про неё знали. Не следователю, который поверил ему при первой же встрече. И Топтунов доказал. Нашёл люк. Проследил маслопровод. Но и его выследили. Уж лучше бы Рябинин оставил кладовщика в камере.

— Ты не мог предвидеть, — сказал Петельников.

Не мог. Но следователь обязан предвидеть всё — больше некому. Парадокс: он сам, собственной рукой, выпустил человека на гибель.

— Как состояние? — глухо спросил Рябинин.

— Тяжёлое, допрашивать нельзя. Но врачи надеются.

Теперь время раздумий кончилось, наступило время действий.

* * *

Инспектор сел в милицейский «газик» и через полчаса был у себя дома. Считается, что работники уголовного розыска имеют безупречный нюх по части всякого криминала. Петельников не знал, был ли у него такой нюх, но вот бессонные ночи он предчувствовал великолепно. Видимо, оттого, что они выпадали частенько.

Такую ночь он ждал и сегодня. Поэтому принял душ, сменил промасленную рубашку и съел довольно-таки крупный кусок холодного мяса, запив его огненным чаем. На всё это ушло двадцать минут.

Теперь он готов к любой ночи.

Рабочий день был в разгаре. Инспектор вскочил в машину, и та понеслась по каким-то объездам. Шофёр уверял, что так короче. План у Петельникова был прост: взять механика на пивзаводе и привезти к следователю. Рябинин наверняка уже ждал, терпеливо и нервно.

Отдел кадров находился радом с проходной. Петельников оставил машину за углом и к заводу подошёл медленной походкой незанятого человека.

Начальника на месте не оказалось. Может быть, и к лучшему. Он пошёл к инспекторам. В большой комнате сидели две девушки. Проще всего было представиться, но он считал, что вытащить красную книжечку всегда успеет.

— Девушки, мне надо отыскать одного человека, — сказал Петельников, поздоровавшись.

— Мы справок не даём, — сразу отрезала та, что была пошустрей и помоложе.

— Почему ж? — невозмутимо поинтересовался инспектор.

— Гражданин, вы мешаете работать, — весело заявила девушка, хотя было видно, что она только и ждёт, чтобы ей помешали.

— Тебя ж никто замуж не возьмёт, — постращал инспектор.

Кадровички прыснули, будто мешавший им гражданин остроумно пошутил.

— Да она второй раз замужем, — объяснила старшая.

— Развитая девушка, — восхитился Петельников.

Кадровички уже смотрели на него мягче. Он никогда и не сомневался в силе шутки и лёгкого «трёпа». Покажи удостоверение — они бы ответили на все вопросы, но ответили бы сухо, замкнувшись и поджав губы. Уж он знал. А сейчас вот шутят.

— Девочки, так как же мне срочно отыскать одного человека?

— А вы зайдите к Ковалёвой, — предложила вторая. — Рядом в комнате. Она старший инспектор и всех знает.

— Спасибо, мои красавицы. Дай бог вам выйти замуж и по третьему разу.

Они опять засмеялись, но уже у него за спиной.

Комната старшего инспектора по кадрам оказалась маленькой клетушкой.

— Здравствуйте, — сказал он. — Вы инспектор Ковалёва?

— Что вы хотите?

Женщина что-то писала на жёлтом картонном листе. Их перед ней лежала целая пачка. Видимо, это были карточки на работников завода. Женщина спешила, даже головы не подняла.

— Я ищу механика Юханова, и вот меня послали сюда.

Теперь женщина голову подняла.

— А зачем он вам?

— Ну, мало ли зачем…

Петельников замялся, стараясь изобразить замешательство: говорить или не говорить…

— Вы же сами ко мне пришли, — строго сказала женщина. — Мы вообще-то не имеем права сообщать сведения о работниках первому встречному…

— Может быть, я его друг и у меня к нему личное дело.

— Откуда я знаю, — возразила женщина, — какое у вас дело.

— Помилуйте, — удивился Петельников. — Я же сказал — личное дело…

— А я ему не посторонняя, — медленно и как-то не совсем уверенно сказала она. — Я его жена.

Петельников помолчал секунды три, но ему показалось, что он закрыл рот давно, с полчаса. Поэтому, начав говорить, он слегка заспешил, пытаясь словами заделать паузу. Да и ничего особенного не было в том, что жена механика работала инспектором отдела кадров.

— Ну, тогда другое дело. Я с третьей нефтебазы. Мы хотим обратиться к нему за помощью, предложить договорную работу. Выгодную, между прочим.

— Садитесь, — сказала Ковалёва.

Инспектор сел.

— Как вы узнали, что он тут работает?

— Я сначала попал на маслобазу, а меня послали сюда. Говорят, тут у него основная работа.

Ковалёва молчала, разглядывая инспектора. Он не понимал, отчего она молчит. Видимо, сомневалась, говорить ли ему про механика.

— Его сейчас на заводе нет.

— Подождать? Или подойти попозже?

— У нас много разбросанных объектов. Он редко бывает здесь. Вам лучше его поймать на маслобазе. Вечером.

— Вечером никак не могу, — с сожалением признался Петельников.

— Тогда идите на маслобазу завтра.

Петельникову механик нужен был сейчас. Он знал, что, напав на след, нужно по нему бежать быстро и неустанно, как бегает Карай. У следов есть много свойств, но самое главное — быстро исчезать. Они выветриваются, смываются, забываются, уничтожаются. Да и преступник начинает чувствовать погоню каким-то шестым или восьмым чувством. И где гарантия, что с маслобазы не видели, как он нащупал люк.

109
{"b":"577921","o":1}