ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

присутствия по крестьянским делам, затем исполняет должность варшавского вице-губернатора.

С 1895 года Гурко переезжает в Петербург и поступает на службу в Государственную канцелярию -

учреждение, занимавшееся подготовкой законопроектов для Госсовета. В 1898 г. он уже помощник статс-

секретаря департамента экономии. В 1902 г. глава МВД Плеве предложил ему пост начальника земского

отдела, ведавшего общественным управлением и поземельным устройством всех разрядов крестьян.

Гурко правильнее всего охарактеризовать как «государственника». С его точки зрения сословные и

классовые интересы должно подчинить общей задаче - обеспечению мощи и процветания России в целом.

Основой могущества страны может быть только высокопроизводительное хозяйство. Между тем Россия

проигрывала в этом. Источник ее слабости он видел в низкой культуре земледелия. Мысль, центральная для

понимания его идей: «ни крупные латифундии, владельцы которых не заинтересованы в интенсификации

хозяйства, ни крестьянский двор в рамках общины, не могут быть основой будущего процветания России».

Гурко видится тип капиталистического хозяйства, который теперь назвали бы крупным фермерством.

«Лишь владельцы имений средней величины с доходностью, удовлетворяющей современным потребностям

интеллигентной семьи в деревенской обстановке, могут и имеют все к тому побуждения повысить технику

сельского хозяйства, да и вообще культурный уровень жизни. Интересы и государства, и деревни, говорят за

содействие образованию владений средней величины из крупных поместий и за прекращение дальнейшего

дробления владельческих земель на мелкие участки с переходом их в крестьянские руки». Вторым путем

формирования хозяйств такого рода ему видится выделение из общины крепких крестьян, и он прилагает

усилия для разработки программ ликвидации общины и создания крестьянского землевладения на правах

частной собственности. Избыточное сельское население должно найти себя в городской промышленности.

29

деле подготавливающую ее неизбежный, но постепенный развал и сход со сцены, Вадим

решил лично познакомиться с этим явно незаурядным человеком.

После их трехчасовой беседы во время прогулки по набережным Невы и Мойки, для

Банщикова уже было совершенно ясно, что судьба вовремя посылала России человека,

способного отвести от нее страшную беду – грозящее взрывом накапливающееся

недовольство в среде 80-и процентов населения. А до кучи, попутно, решить и одну из

важнейших задач экономики – интенсификацию сельского хозяйства.

Увы, в нашем мире его талант и выдающиеся способности так и остались

практически невостребованными. Сначала смерь покровительствовавшего ему Плеве, а

затем мелочная ревность Столыпина, банально опасавшегося подсиживания со стороны

молодого и напористого заместителя, погубили не только его карьеру. Ведь останься он во

власти, возможно, пробуксовки с земельной реформой и ее постепенного сворачивания

удалось бы избежать.

***

Итак, первый шаг на пути реализации всего этого громадья планов был определен:

начинать нужно было с перевода земства с уже накатанной дорожки хронической

оппозиционности правительству на тесное с ним сотрудничество.

Позволить теплой компании земцев-конституционалистов, этих либеральствующих

помещиков из кружка князей Долгоруковых, и демократическо-интеллигентской тусовке

господ Струве и Вернадского сотоварищи, гордо, с претензией, именующей себя «Союзом

освобождения», слиться в протестном экстазе друг с другом, додуматься до «банкетных

кампаний», и обратив этим на себя внимание крупного капитала, стать на его прикорме

главной подрывной силой в Империи, царь не хотел. Так что партии конституционных

демократов - кадетов - родиться здесь в том виде, в котором Петрович и трое его

товарищей по несчастью читали о ней нашей истории, было не суждено.

Однако, Николай не пожелал и простого решения, типа, «повязать, подкинуть в

карман гашиш, эсэровскую прокламацию или ворованный кошелек (нужное подчеркнуть)

и загнать за Можай», хотя Дурново поначалу рекомендовал оперативно устранить

Знакомство с земледелием у Гурко не кабинетное, в родовом имении он вел обширное интенсивное

хозяйство. В основании программы, выросшей из этого опыта, мысль о необходимости интенсификации

сельского хозяйства; простая же передача крестьянству помещичьих земель не увеличит благосостояния

крестьян, но разрушит последние очаги эффективного производства на селе. Политика государства должна

облегчать выход из общины и формирование класса средних земельных собственников при недопущении

всех видов «социализации», «национализации» и «принудительного отчуждения частновладельческих

земель». На принципиальном значении частной собственности он настаивает: «Все государства признавали

землю предметом частной собственности. На этой основе развилась та сельскохозяйственная культура,

которая обеспечила государствам Западной Европы их общее развитие, их экономическое процветание».

Получив в 1902 г. с назначением на должность управляющего земским отделом МВД значительный

простор для действий, Гурко повел дело к созданию на месте крестьянской общины крепких крестьянских

хозяйств на основе личной собственности. В июне 1902 г. при МВД была образована редакционная комиссия

по пересмотру законодательства о крестьянах, материалы для нее готовили сотрудники земского отдела во

главе с Гурко. Первыми шагами к ликвидации общины он полагал уничтожение круговой поруки и отмена

выкупных платежей. В этом смысле и был им составлен аграрный раздел Манифеста 26 февраля 1903 года,

предусматривавшего облегчение выхода крестьян из общины. Более чем кто-либо другой, он подготовил

переход к тому, что назвали «Столыпинской аграрной реформой». В.Н. Коковцов полагал, что Столыпин

пришел к этой идее уже в Петербурге, подпав под влияние «такого страстного человека, каким был В.И.

Гурко, давно остановившегося на необходимости бороться с общинным землепользованием».

Отстранение Гурко от дел Столыпиным в 1907 г. было следствием не только «ревности» Петра

Аркадьевича к молодому и напористому подчиненному. Оно стало свидетельством его чужеродности в

бюрократической среде. Де факто его неполным соответствием правилам неписаного бюрократического

устава, запрещавшего, в частности, брать на себя риск, хотя бы на йоту большую ответственность, чем

следовало, полностью пренебрегая всеми остальными соображениями и пользами.

В.И. Гурко скончался в эмиграции, в Париже 18 февраля 1927 г. Государственный деятель, которого по

энергии и интеллектуальному потенциалу современники ставили вровень с М.М. Сперанским и Д.А.

Милютиным, ушел из жизни, оказавшись практически невостребованным Россией начала 20-го века.

30

возникшую проблему именно в таком ключе. Самодержец не имел намерения рубить с

плеча и разбрасываться патриотичными и думающими головами.

А то, что сейчас мозги в них думали совсем не в том направлении, можно было

попробовать исправить, заняв эти головы серьезной и важной работой. Да еще и с

патриотическим подтекстом. Для такой работы реформирование местных органов власти с

наделением земств новыми полномочиями и ответственностью, становилось просто

бескрайним, непаханым полем. С теми же, кто будет упорствовать и продолжит

раскачивать лодку, позже можно будет поговорить и по-другому.

Но при этом было совершенно ясно, что добиться от земцев искреннего желания

сотрудничать с правительством в проведении земельной реформы при руководстве всем

процессом из МВД, было проблематично. Для большинства склонных к либерализму

земских деятелей Плеве представлялся пугалом, «душителем всего прогрессивного», «без

15
{"b":"577923","o":1}