ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

пяти минут» диктатором, этаким «деятельным Победоносцевым». Такому его образу,

кстати, во многом способствовала и «передовая» пресса, подогреваемая Витте, его

главным врагом и конкурентом не столько в борьбе консервативных и либеральных

воззрений, сколько в схватке честолюбий за «влияние на Государя». Увы, работать с

издателями и журналистами сам Плеве не умел и не желал.

***

Точки над «И» были поставлены 17-го мая, когда Император принял в Зимнем

возвращенного им из ссылки князя Леонида Дмитриевича Вяземского. Вместе с ним были

приглашены министр внутренних дел Плеве, министр земледелия и госимуществ Алексей

Сергеевич Ермолов, князья Павел Дмитриевич Долгоруков, Александр Григорьевич

Щербатов, Алексей Дмитриевич Оболенский и граф Петр Александрович Гейден.

Кроме министров и титулованных особ на этом совещании присутствовали Петр

Аркадьевич Столыпин, видные земцы Дмитрий Николаевич Шипов, Федор Измайлович

Родичев, Михаил Александрович Стахович и Павел Иванович Новогородцев, ученые

Дмитрий Иванович Менделеев и Владимир Владимирович Вернадский, издатели Суворин,

Сытин и публицист Шарапов. Также были приглашены недавно попросивший отставки с

поста начальника корпуса жандармов Виктор Вильгельмович фон Валь и

вышеупомянутый чиновник аппарата МВД Владимир Иосифович Гурко.

В краткой преамбуле Император буднично спокойным тоном завил собравшимся, что

его слова о модернизации политической системы страны после окончания войны,

сказанные в Кронштадте рабочим Морзавода, были вовсе не репликой на злобу дня, а

вполне твердым решением, чтобы об этом ни судачили на раутах и в салонах. После

заключения мира непременно будет введено законосовещательное всесословное народное

представительство при вполне разумном избирательном цензе, а затем будет дарована

народу Конституция, что гарантирует всеобщее равенство перед законом.

Но! Ни о каком «ответственном министерстве» никому инсинуаций строить не

следует, тем более прессе. Время для таких решений пока не пришло, для начала нужно

победить трех главных народных врагов – голод, безграмотность и бескультурие. Бытовое

и нравственное. К «прискорбным проявлениям» последнего царь, в том числе, отнес и

«потуги вполне патриотичных, интеллигентных и образованных людей раскачивать

государственный корабль, прокладывающий свой путь в штормовом, военном море».

Но не успели еще господа-земцы поднять камушек, прилетевший в их огород, как

Николай уже подсластил пилюлю, обратившись непосредственно к Долгорукову со

словами благодарности за «зимнее решение известной группы уважаемых земцев,

постановивших на время войны воздержаться от политических демаршей». Выслушав

ответные восторги и охи-ахи: земским либералам действительно было чему радоваться,

ведь обещанные Конституцию и Парламент, пусть сперва и не законотворческий, они,

естественно, считали СВОЕЙ победой, и выдержав мрачные взгляды Плеве и Валя,

Николай приступил к главному:

31

- Не стоит удивляться, господа. Война многое заставила меня переосмыслить. В том

числе и избавиться от некоторых «бессмысленных мечтаний»11, - сделав небольшую паузу,

царь убедился, что земцы его юмор оценили, - И сегодня приходит время решений,

которые еще вчера казались не столь срочными, не столь животрепещущими.

Я собрал вас сегодня, для того, чтобы мы могли вместе приступить к разрешению

безотлагательного на сегодняшний день вопроса. Самого важного для страны, пожалуй.

Нет, речь у нас пойдет не о военных или финансовых делах. Не о промышленных

проектах и даже не об общей внутренней стабильности, которой, как представляется

теперь, действительно трудно достичь без посильного участия земских органов в делах

внутреннего управления государством. Речь пойдет о том, что поможет нам в возможно

короткий срок ослабить гнет тех самых, уже упомянутых мною, трех главных народных

врагов, давящих на плечи каждым восьми из десяти подданных Российской короны.

Мы должны обсудить назревшие изменения в крестьянском законодательстве, с

учетом дополнительных прав и обязанностей земского самоуправления и введения в нем

всесословного волостного звена. Поговорить о неизбежном, но не скоропалительном

замещении крестьянской общины современными формами бытовых и хозяйственных

взаимоотношений на селе, а значит, и о ликвидации волостного суда с переходом крестьян

под общую юрисдикцию. О важности интенсификации сельского труда, наконец.

Я тщательно ознакомился с Запиской по крестьянскому вопросу, подготовленной

недавно в министерстве уважаемого Вячеслава Константиновича. Полагаю, что все вы,

господа, тоже ее внимательно прочли, как я просил. Считаю, что ключевые ее положения

более чем логичны, своевременны, а главное – реально осуществимы. Значение этого

документа для будущего Российской империи таково, что сейчас я поздравляю Вячеслава

Константиновича Плеве и Владимира Иосифовича Гурко кавалерами Ордена святого

равноапостольного князя Владимира первой и третьей степеней соответственно.

Мною выбор сделан – земельная и крестьянская реформы будут вестись на основе

этого документа. Вам же, Владимир Иосифович, придется работать над законодательной

частью их и далее. Работу комиссии князя Оболенского считаю исчерпанной, как и 2 года

назад созванного Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности.

К сожалению, его председатель Сергей Юльевич Витте в настоящее время крайне

занят вопросами получения иностранных заимствований для нужд ведения войны. Свои

предложения по данной теме, как он сам мне сообщил, он сможет подготовить не ранее

чем через три месяца. У нас нет такого долгого времени. К окончанию года реформы

должны быть начаты. Завтра моим Указом отмена круговой поруки будет распространена

на все края и губернии за Уралом, дабы крестьяне, решившие переселиться на Дальний

Восток, в Маньчжурию или киргиз-кайсакские степи, понимали: архаичные общинные

пережитки на новом месте их не встретят.

Прошу Вас, уважаемый князь Александр Дмитриевич, все статистические данные и

предложения, как вашей центральной комиссии, так и губернских и уездных комитетов,

11 После смерти Александра III в земских кругах некоторое время носились слухи о либеральности

нового Государя. За первые два месяца царствования почти все земские собрания посылали Николаю адреса,

в которых говорилось о необходимости реформ, выражались пожелания о привлечении земских деятелей к

участию в государственном управлении. Эти выступления возбудили сильную тревогу в правительственных

кругах и дворцовой камарилье. 17-го января 1895-го года 26-летний Николай II принял в Аничковом дворце

депутацию дворянств, земств и городов.

Как сообщает «Правительственный Вестник», приветствуя собравшихся и выйдя на середину зала,

Его Величество произнес следующие слова: «Я рад видеть представителей всех сословий, съехавшихся для

заявления верноподданнических чувств. Верю искренности этих чувств, искони присущих каждому

русскому. Но мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей,

увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего

управления. Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала

самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его Мой незабвенный, покойный родитель».

Речь Николай читал по записке, вложенной в шапку-кубанку, которую держал в руках. От волнения

он, вместо «несбыточными мечтаниями», как стояло в тексте речи, подготовленном, скорее всего, не без

участия К.П. Победоносцева, прочел «бессмысленными мечтаниями», что жестоко оскорбило земцев.

16
{"b":"577923","o":1}