ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

были в первую очередь крайне правые и крайне левые. Но поделать с тем, что маховик

реформы российского села был уже запущен – ничего не смогли. Первые лишь дали Плеве

возможность пополнить свою коллекцию «жемчужин перлюстрации», а вторые – повод к

закрытию нескольких, особо критиканствующих газет. Типа «Вестника знания» Битнера,

34

«Руси» с ее «Сельскохозяйственным листком», «Нашей жизни» и «Сына отечества». Едва

избежали этого и «Биржевые ведомости» Проппера, вынужденного сменить главреда.

Склока же в самом благородном семействе России была страшная. Матушка и дядья

сперва вызвали Николая «на ковер» в Аничков. Однако он, сославшись на нездоровье, туда

не поехал. Отправляться же всем вместе к нему без приглашения, было не положено. Да и

не комильфо. Поэтому Мария Федоровна первым послала для выяснения отношений с

венценосным «блудным сыном» наиболее близкого к нему из дядюшек - Великого князя

Сергея Александровича, примчавшегося по такому случаю из Первопрестольной.

Наговорившись вдрызг, дядя Сергей покинул кабинет племянника строевым шагом,

громыхнул дверью, и даже не появившись в Аничковом, отбыл в Москву. После чего с

Николаем не общался три месяца. Следующими получили окорот Сандро и Николаша.

Первый – вежливо и корректно, без шума, крика и прочего гама. А второй – громко,

суетно, с тремя уходами и приходами, с угрозой немедленно застрелиться и тому

подобной визгливой ерундой. На следующее утро, страшно не выспавшийся и оттого злой,

Николай прибыл на званый завтрак, или, правильнее сказать «на стрелку», во дворец

Владимира Александровича, где, кроме хозяина с супругой, его ждала и засада в лице

вдовствующей Императрицы и Великого князя Михаила Николаевича.

Подробностей этой «августейшей корриды» Вадик так и не узнал. Николаю говорить

об этом было неприятно, а самого его царь предусмотрительно попросил несколько дней

не высовываться из химлаборатории. И лишь Ольга Александровна потом обмолвилась,

что брат как-то сказал ей о том разговоре: «Многое висело на волоске, и если бы не

неожиданные слова Михаила Николаевича про то, что «мир меняется, и, возможно, не все

новое есть дурное, только не всем сие видимо», я бы тогда мог дать слабину». Мать и

Владимир Александрович с тетушкой Михень едва не уломали его на «задний ход».

Почему патриарх семьи Романовых внезапно поддержал «реформаторский зуд»

Николая, никто так и не узнал. Эту тайну он через четыре года унес с собой в склеп.

Возможно, дело было в том, что он с уважением относился ко многому, что в свое время

делал, но так и не успел довести до ума, Александр II? Кто знает…

***

Первым к микрофонам, установленным на перилах трибуны у Адмиральской

пристани Владивостокского порта, подошел командующий Маньчжурской армией

генерал-адъютант Оскар Казимирович Гриппенберг.

Несколько секунд бравый фельдмаршал, нахмурив густые брови и всем своим видом

давая собравшимся прочувствовать вкус момента, пристально всматривался в лица

офицеров стоящих перед ним. И вдруг, слегка искаженный несовершенством усилителя,

громовыми раскатами загудел на всю набережную через четыре громкоговорителя его

зычный голос: «С Победой Вас, Русские Воины! Войне – конец! Ура!»

Ответное «Урра-а-а!!!», исторгнутое снизу тысячами глоток, мгновенно подавило

мощь всей лейковской электроники, которая, кстати говоря, до этого путешествовала к

Токио и обратно на борту рудневского флагмана, на случай если бы пришлось заниматься

массовой информацией и пропагандой при вступлении в японскую столицу. Но там, слава

Богу, обошлось. Не пригодилась…

Не любитель цветистых фраз, Оскар Казимирович, говорил четко и размеренно. Как

команды рубя короткие фразы. Вначале он поблагодарил моряков за всю ту боевую работу,

без которой успехи армии, как под Артуром, так и под Токио, просто были немыслимы.

Затем особую хвалу воздал офицерам и солдатам Щербачева. И это понятно: сам

гвардейский офицер и генерал «со стажем», он особо внимательно следил за боевыми

успехами гвардейцев. После чего, упомянув о решении Государя из особо отличившихся

во время боев на Квантуне, в Маньчжурии и в Японии воинов сформировать несколько

новых гвардейских частей, отметил, что списки кандидатов в гвардию он с дозволения

Императора будет рассматривать лично.

35

Коснувшись проблем с предстоящей демобилизацией, Гриппенберг подробно

остановился на предполагаемых сроках отдачи приказов по этому вопросу и общем

порядке отправки демобилизуемых в Россию. При этом он сделал особый акцент на

запущенной в западных и центральных губерниях переселенческой программе. А также на

разнообразных льготах, которые по решению Государя должны будут получить

демобилизованные из армии и с флота военнослужащие, изъявившие свое желание

остаться жить на Дальнем Востоке и в Маньчжурии.

Ведь по любому лучше, если на новых землях Империи, а в том, что Китаю они уже

принадлежать не будут, никто не сомневался, право первенства и выбора мест для

проживания и земледелия получат те, кто за них сражался. Те, кто уже знает этот край «в

лицо», а не по лубочным картинкам и рекламным листкам.

Особенно важно это для крепких, молодых крестьянских мужиков, уже увидевших

плодородную силу этих земель и знающих, что дома, за Уралом, их и их семьи ждут

чересполосица, диктат общинных стариков, перспектива голода в случае недорода или

неурожая, да кулак-ростовщик. Да и когда еще в центральной России или Малороссии

реформа будет доведена до конца? А здесь, с опорой на обновленное уложение законов о

крестьянстве, жить по ним можно начинать уже завтра.

Обещанный поселенцам перечень льгот действительно впечатлял. В Высочайшем

Манифесте Николая II «К доблестным Героям нашим, воинам русской армии и флота»,

опубликованном 26-го февраля, говорилось о первоочередном наделении бесплатной

хуторской землей демобилизуемых военнослужащих Маньчжурской армии, ТОФа и

казаков – участников боевых действий, решивших остаться жить здесь и вести личное

крестьянское хозяйство. Лица крестьянского сословия из их числа и члены их семей

получали госгарантию беспрепятственного выхода из своей «домашней» крестьянской

общины и право на немедленную денежную компенсацию за оставляемую общине

надельную землю и недвижимое имущество.

Раздача и разверстка земель для ветеранов войны будет начата не позже трех месяцев

после выхода приказов о демобилизации. Размер бесплатного надела определен в 20

хуторских десятин как самому демобилизуемому, так и прочим членам его семьи

мужеского пола, при условии их переезда на Дальний Восток для постоянного

проживания. Сам переезд семьи поездом или пароходом - за царев кошт.

К каждой такой 20-десятинной доле полагается бесплатно лошадь, винтовка-

драгунка, 100 патронов к ней, тесак и новый комплект обмундирования. В него входят:

шапка-ушанка, ватник, стеганые брюки, рукавицы, валенки с калошами, сапоги, отрезы

сукна, ситца и фланели, летние брюки, по три гимнастерки и комплекта исподнего,

ремень, фляга и лопатка. Кроме того государство брало на себя половину расходов по

перевозу с семьей демобилизанта - будущего хуторянина, ее скарба, одной-двух голов

крупного рогатого скота и до шести голов мелкой живности и птицы, не считая кошек и

собак, с дорожным кормовым фуражом.

Правительство выступало гарантом выдаваемой демобилизуемому долгосрочной

низкопроцентной ссуды в Крестьянском банке для строительства дома, надворных

построек, приобретения сельхозинвентаря и семенного материала на первый посевной

год. А также беспроцентных «подъемных» в Русско-Китайском банке на семь лет в сумме

18
{"b":"577923","o":1}