ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Удар по престижу Дома Романовых был нанесен страшный. Градус разразившегося скандала, реакция матери и брата, тебе понятны, я надеюсь?

- Это ужасно... – на Михаила было больно смотреть, таким убитым и потрясенным он выглядел, – Чтобы я, и вот так?.. Какая гадость. Просто не в силах поверить...

- Гадость, Миша, впереди. Бодяга тянулась несколько лет. Ты поклялся Николаю, что ни при каких обстоятельствах не поведешь эту даму к алтарю. Но в тот месяц, когда бедный Алеша едва не погиб от жестокого приступа болезни, и в его скорой кончине уже были уверены все, ты с нею тайком обвенчался. И поставил брата перед свершившимся фактом, заявив в письме, что пошел на клятвопреступление, опасаясь перспективы вновь оказаться наследником трона.

Алексей выжил тогда. Ты был изгнан из России. Над имуществом твоим учреждена была опека. И только с началом Великой войны брат дозволил тебе службу в строю. Но не в гвардии, конечно. Ты возглавил туземную кавалерийскую дивизию, составленную из горцев Кавказа.

Но самое страшное последствие этого твоего шага было в том, что среди Романовых пошли интриги тех особ, кто получил после твоего скандального исключения из списка престолонаследования виды на трон. И в первую очередь со стороны Николаевичей с их черногорками, а также тетушки Михень – Марии Павловны и ее старшего сына, твоего “коллеги по несчастью”, Кирилла Владимировича. Он также как и ты попал в опалу, взяв в жены разведенную англичанку, принцессу Викторию-Мелиту, бросившую любимого брата нашей царицы. Женился наперекор воле Государя и нарушив данную ему клятву.

В конце же всей этой омерзительной возни – гибель Российской Империи и зверское убийство семьи Государя, твоего брата. Его, Александры и всех пятерых их детей. Далее – гражданская война. Бегство немногих выживших Романовых и самопровозглашение себя “императором в изгнании” Кириллом Владимировичем.

А лично ты, Михаил...

- Стоп!!! Я прошу тебя, довольно!.. Это невыносимо... – уставившись невидящим взглядом куда-то поверх головы Банщикова, бледный как мел экс-наследник Престола Российского сидел, неподвижно замерев, словно манекен из дорогого бутика, – И этого не будет. Никогда. Я жизнью своей клянусь, Миша...

- Конечно, не будет. Ибо с дамой этой ты в ближайшие годы точно не пересечешься.

- Что? Неужели?.. Но как вы могли, из-за моей потенциальной дурости... женщину!?

- О чем ты? Жива она и здорова. Более того – получила вдруг, гораздо больше того, о чем могла мечтать в своей жизни. Если, конечно, вынести за скобки гипотетический брак с братом Императора, – рассмеялся Вадик, – Только ведь это не более, чем фантастический сюжетец для слезливого, бульварного дамского романчика в дешевой обложке, не так ли?

- Слава Богу. Гора с плеч...

- А кто-то думал, что мы соломки не подстелим, да? Василий Александрович любит говорить в таких случаях: “На Аллаха надейся, а верблюда-то привязывай”.

Хотя, про “бульварный романчик”, это я перебрал, пожалуй, – нахмурил лоб Вадим, до которого внезапно дошло, что их с Ольгой случай – практически зеркальное отражение той истории, что приключилась в нашем мире с Великим князем Михаилом и Натальей Вульферт, – Иногда надо быть более самокритичным.

- Ай, перестань! Лишь бы сестренка была счастлива с тобой. Знал бы ты, сколько она натерпелась со своим принцем. Матушка ведь чуть не силой за него ее выдавала. Я до сих пор не могу понять – зачем!? Только ли из страха, что Ники уступит вильгельмовому натиску и отдаст руку сестры кому-то из его германских или австрийских титулованных женихов? Но разве так можно было? Береги мою дорогую Оленьку, Миша, а со временем мы что-нибудь обязательно для вас придумаем. Я обещаю.

Но, чтобы Кирилл? Рожденый лютеранкой?.. Боже, какой бред! И позор...

Громыхнуло за оконным стеклом. Близилась первая весенняя гроза.

Глава 3. Не волки позорные, а санитары леса!

Санкт-Петербург. Март – апрель 1905-го года

- Добрый вечер, Василий Александрович, проходите!

Игорь Андреевич. Попрошу: меня ни для кого сегодня нет. Только если появится Евстратий Палыч с чем-то срочным. И чайку нам цейлонского сделайте. Горяченького...

- Будет исполнено, Сергей Васильевич! Медников со своими орлами выехал с полчаса назад.

- Спасибо.

- Чай минут через десять будет, – дежурный офицер неслышно притворил за спиной Балка высокую дверь кабинета, украшенную литыми медными ручками.

Навстречу Балку из-за массивного двухтумбового письменного стола, в живописном беспорядке заваленного папками и несколькими отдельными стопками документов, порывисто поднялся высокий, худощавый человек в темно-коричневом костюме-тройке, благородный, бархатистый оттенок которого подчеркивала безупречно накрахмаленная белоснежная манишка с аккуратно завязанным узким, черным галстуком и деликатно выглядывающим из нагрудного кармана уголком носового платка.

- Здравия желаю, Сергей Васильевич.

- И Вам не болеть, спасибо. Рад! Искренне рад, Василий Александрович, что Вы смогли так быстро оказаться в Питере. Присаживайтесь, прошу – хозяин кабинета, пожав Василию руку, кивнул на кресло у углового стола, примыкавшего буквой “Г” к его собственному. Василий, отметив про себя крепость и энергетику этого рукопожатия, с удовольствием расслабленно облокотился на чуть скрипнувшую кожей спинку.

- Простите за беспорядок, сам на столе его не терплю. Но пока не все разгреб, у МВД кое-какие дела принимаем. Устали с дороги, поди?..

Внимательный, улыбчивый взгляд карих глаз с лукавой искоркой и прищуром интеллектуала, глубокие залысины чуть тронутой сединой густой темно-каштановой шевелюры, подчеркивающие идеальные линии высокого, благородного лба...

Сергей Васильевич Зубатов. Гений российского политического сыска. Виртуоз провокации и перевербовки. Человек, умевший щадить своих противников и ВСЕГДА старавшийся дать им второй шанс, исключительно из внутренней убежденности: Россия не может разбазаривать свой интеллектуальный фонд, просто не имеет на это права. Один из немногих людей во “властной вертикали” Империи, не только осознавший всю важность для страны бурно нарождающегося пролетариата, но и таящийся в нем исполинский потенциал. Потенциал, способный стать как стержнем, становым хребтом бурного экономического роста державы, так и порохом для чудовищного социального взрыва, если немедленно не дать решительный “укорот” безжалостной эксплуатации рабочих со стороны доморощенных и заграничных промышленников...

- Есть немного. Утомился слегка, честно признаюсь. Ведь всю Азию вдоль...

- И куда Вас с половиною отвезли переночевать? В “Европу”, само собой?

- Да. Только мы ведь пока не...

- Ах, ну да, конечно, – хозяин кабинета рассмеялся, задорно встопорщив гоголевские усы – Но уж если сам Император вас считает супругами – все. Не отвертитесь! Так что мне простительно. А вот, что решили, не откладывая, сразу приехать, спасибо. Тем более, что сегодня может произойти нечто занятное. В чем Вам, по горячим следам легче будет разобраться. Но, попозже об этом, – Зубатов подмигнул заинтригованному Балку, – Завтра мы вас устроим по первому разряду. Особняк подобрали на Сергиевской. С учетом пожеланий Вашего августейшего друга. Может, для молодой семьи, он и великоват, но как по мне, так очень уютный, со вкусом меблированный. Я думаю, Вам понравится.

И главное, там есть несколько путей, по которым Вы при необходимости сможете его покидать и возвращаться, оставшись не узнанным. Ибо работа нам с Вами совместная предстоит очень и очень интересная.

- Спасибо, Сергей Васильевич, что мое пожелание учли.

- Вот как? А я ведь думал, что это Спиридович сам предложил, – Зубатов бросил на Василия короткий, оценивающий взгляд, после чего, улыбнувшись, продолжил, – Завтра подполковник Батюшин за Вами заедет и поможет разместиться. С ним решите вопросы по прислуге, ординарцу, довольствию и всему прочему, что необходимо.

На Ваше благоустройство будет выделено столько, сколько потребуется. Только меня не благодарите, ради Бога. Это распоряжение Императора. Кстати, домик этот, как я понимаю, поступает в полное Ваше владение. Личный подарок Государя, так сказать. Удивляетесь? А чему, собственно, Василий Александрович? Спасение жизни любимого брата разве того не стоит? Вы ведь уже виделись с Николаем Александровичем?

90
{"b":"577923","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Главные злодеи истории. Негодяи, которые изменили историю
Камасутра для оратора. Десять глав о том, как получать и доставлять максимальное удовольствие, выступая публично.
Я – посланник
Еретик
Вообще ЧУМА! история болезней от лихорадки до Паркинсона
Your style. Гид по стилю и моде
Трудные люди. Как с ними общаться?
Дороже жизни
Кому я должен? Часть 1