ЛитМир - Электронная Библиотека

Светлана видела, что дочь совершенно не расположена к беседе, что мыслями она где-то… Где только? Светлана никогда этого не узнает. Как не знала никогда.

— Я не задержу тебя, Наташенька, — сказала она мягко, — но я обязана предупредить тебя…

— О чем? — удивилась Наташа. — Что еще за предупреждения?..

— Сначала ответь мне, — начала самое трудное Светлана, — зачем ты сказала Алеку о… — Светлана замялась, — о Сандрике?

Наташа четко ответила:

— Это получилось совершенно случайно, не буду тебе голову морочить рассказом как, потому что это роли не играет… Совершенно случайно у меня в разговоре вырвалось. Алек прицепился… Ну и что мне оставалось? В конце концов, Алек мне никто и мне нечего перед ним оправдываться. А что? В чем дело?

Светлане, конечно, очень хотелось узнать — как это «случайно вырвалось», но она сказала:

— Ну ладно, вырвалось так вырвалось. Но вырвалось и полетело. Алиса узнала, правда, Алек ей только недавно сказал, не знаю уж почему, она тут же прискакала. Но между прочим, очень доброжелательно, отмечаю. Алиса подумала, что ты это сказала Алеку специально… Понимаешь, как всякая мать Алиса болеет за сына и хочет, чтобы воссоединилась ваша семья, бывшая такой красивой, благополучной, престижной… И ей показалось, что ты сказала Алеку неспроста. Что, возможно, ты тоже этого хочешь.

Наташе будто по голове дали.

— Как это — я тоже хочу? А Инка, Лизка? Они тоже хотят? Или их в расчет не берут?

Светлана опять замялась:

— Ну, там свои сложности. Не все так хорошо и просто. Но сначала о главном. Мне надо сказать тебе… Собственно — предупредить. Мне пришлось придумать целый роман…

И Светлана, как могла, мягко, обходя углы, рассказала об их беседе с Алисой и скорее — о своем «варианте» Наташиной судьбы и судьбы Сандрика.

Наташа мертво молчала. Ну вот. Вот и все. Все всё знают. И как она покажется на глаза… Как? Уже показалась. Все знали, а она крутила из себя благополучную светскую даму, а все всё знали…

— Почему ты мне не сказала об этом по телефону? — набросилась она на Светлану.

И Светлана как можно спокойнее ответила:

— Но неужели ты не понимаешь, что я не могла рассказывать все это по международной связи! С тобой, послом! Очнись, Наталья! Ты готова обвинить всех!

И Наташа утихомирилась: как ни крути — мать права. Она должна была узнать, а узнать она могла, лишь приехав сюда.

Видя, что Наташа убито скрючилась в кресле, Светлана облилась жалостью — надо что-то предпринимать! Не так уж все страшно.

Главное — как она к Алеку? И если никак, то пусть пока явно не показывает этого. Не надо обижать Алису… В общем, вести себя естественно и спокойно.

Сейчас она посмешит и, может быть, обрадует Наташу, рассказав о Лизке и Сандрике. И Светлана рассмеялась. Наташа удивленно посмотрела на нее. Светлана, отсмеявшись, сказала:

— А теперь я тебя повеселю! Хочешь?

Наташа кивнула. Чем это мама собирается ее веселить?

— Понимаешь, я тут оказалась свидетельницей… Случайно, конечно, честное слово! В общем, в этой комнате, где ты сейчас, вчера ночевал Сандрик. Я долго не могла заснуть и лупила глаза в темноту (Наташа не могла взять в толк, что же такое веселое вытанцуется из этого малосвязного начала), хотела уже встать и принять снотворное, но слышу какой-то разговор наверху. Я, честно говоря, испугалась — подумала, что кто-нибудь решил Сандрика трясти насчет вашей истории… Ну и решила подслушать, хотя понимаю, что некрасиво, но нам надо знать все. И что ты думаешь? Лизка, эта малышка, явилась к Сандрику, признается ему в безумной любви с первого взгляда и требует, чтобы он лишил ее девственности… — Начав рассказывать, Светлана поняла, что «шагает не в ногу». Зачем ей надо было это раскрывать? Все вспомнится… Наташка расстроится! Ну не дура ли Светка, ну не дура?! Однако замахнулась. — Сандрик, конечно, этого не сделал, но, по-моему, отнесся к ней с нежностью и благородством… Пришлось Лизке уйти, но они до чего-то там все же дошли, не до самого конца… и договорились, что он будет ждать или что она будет ждать — это я не поняла. Так что, может быть, скоро у нас появятся старые новые родственники… Кем тогда тебе будет приходиться Алек? Сватом? Ну не забавно ли?

Наташа только и сказала:

— У тебя есть чего-нибудь выпить?

— Есть, есть, — заспешила Светлана и достала бутылку виски (Алиса всем ставила в комнаты спиртное и какую-нибудь легкую закуску — орешки, сухарики, вяленые фрукты…), налила Наташе. — Ты что, расстроилась? Тебе не нравится Лизка? Ты знаешь, она девочка неплохая, взбалмошная только, современная чуть больше, чем надо, но и романтическая — ты бы слышала их…

Наташа перебила ее:

— Мама, мне совершенно неинтересно, что там они говорили друг другу. Сандрик — взрослый, и я решать за него ничего не буду. Пусть разбирается сам. А Лиза еще маленькая девочка для такого, как он… Не надо повторений… — Наташа выразительно посмотрела на Светлану, будто это она, Светлана, толкнула когда-то свою дочь… Светлана даже в мыслях не хотела продолжать. Все-таки характер у Наташки ужасный: всех вокруг обвинит, а сама как бы и ни при чем…

Наташа медленно встала с кресла, сняла платье, надела халат, этим она давала понять, что хочет остаться одна. Ладно, Светлана уйдет, пусть сидит одна!

— Мама, извинись за меня, но у меня жутко болит голова — в самолете еще разболелась и никак не проходит… Я на ужин не приду. Залягу сейчас спать — приму таблетку… — и она улыбнулась матери — ласково и добро (как это ей далось?).

Светлана тут же подхватила:

— Конечно, конечно, отдыхай! А то они насядут! Одна Алиса чего стоит! Лежи спи.

Светлана ушла. И в общем успокоилась. Ничего страшного. Обойдется. Поспит, а завтра — праздник, развеселится ее Наташка!

А Наташа? А Наташа была разбита на сотню мелких осколков, которые невозможно было собрать и склеить… Разумом она понимала, что это давно должно было случиться. Сандрик — нормальный мужчина. И конечно, у него есть женщины и будут… Это-то ее не волновало. Но вот молоденькая девчонка, пылкая, хорошенькая, романтическая и вместе с тем дерзкая. Такая девочка, как Лизка, может сильно увлечь и надолго. Наташа чувствовала, как холод подбирается к затылку, озноб уже трясет. Она выпила виски. Но тут вдруг вылез второй голос, который что-то давненько не проявлялся. Он спросил: «Пьешь? Пей, пей! Как же — у тебя горе! Твой сын целовался в этой комнате с девочкой, которая понравилась ему — за долгое время! Так ты как мать должна бы радоваться! Верно? Но ты ведешь себя, как любовница, готова эту девочку сгноить. Признайся, что ты его любишь. Это будет, по крайней мере, честно». Не для свидания ли с Сандриком прибыла она сюда? Конечно. Ну, сначала охи, сопротивления, взывания о грехе, а потом — сдача полностью, на милость победителя… А потом? Потом, пожалуй, самое сладостное ощущение — тебя обожают, любят, превозносят, а ты рыдаешь о греховности и отталкиваешь его.

Наташа схватилась за голову — сейчас она свихнется!

Она заглотнула какой-то транквилизатор и упала на постель. Нет, нет! Так не будет! Она выдержит все! Она не сломается! Она благословит их, Лизку и Сандрика… И уйдет в сторону.

И Наташа, вдруг успокоившись и подумав — будь что будет, заснула.

Ужин без Наташи прошел довольно скучно, и даже на лото не разговелись — неинтересно. Разбрелись кто куда.

Инка решила глаз не спускать с Лизки, не дай бог при матери Сандрика устроит что-нибудь, она может! Лизка же спать не собиралась, но не собиралась и тревожить Сандрика — просто она не будет спать.

Светлана хотела заглянуть к Наташке, но света у той в комнате не было, и она, вздохнув огорченно, пошла спать.

Ночь. Тиха и божественна ночь. Когда неслышимо падает таинственный снег и не светят звезды, и в этой тиши каждый малый звук звучит почти набатом.

Сандрик не спал. Каждый мускул его был напряжен, каждый нерв натянут — рядом, за стенкой, в комнате была Наташа… Он давно забыл, что она его мать, да и не думал как-то об этом серьезно никогда. Он ждал, когда погаснут все огоньки в даче, наступит полная тьма, и тогда он пойдет к ней! Если она прогонит его, он не уйдет. И заставит ее решить дальнейшее, которое он видел только с ней.

38
{"b":"577926","o":1}