ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Как относится к тебе Клара?

Сорокин почувствовал, как к лицу подступила кровь.

- Мы любим друг друга!

- Не ошибаешься?

- Азиз Мурадович!

- Ну-ну, не кипятись. Я ее немного знаю. Она честная, решительная девушка. От всей души буду рад, если все окончится благополучно. Впрочем, пока не поздно, можешь отказаться от этого дела. Ты имеешь на это полное право.

- Разрешите мне закончить его?

Каримов пристально посмотрел на Сорокина.

- Хорошо.

15 .

Сорокин прошел к себе в кабинет. В кабинете царил полумрак. Темные шторы, которые он опустил еще вчера вечером перед беседой с Цыбиным, скрадывали дневной свет. Из репродуктора, желтевшего на столе, лились едва уловимые звуки музыки.

Сорокин тяжело опустился на стул, чуть-чуть повернул регулятор громкости. Кабинет тотчас будто ожил, словно кто-то невидимый раздвинул шторы, впустил в него солнце, и оно не уходило, пока не замер последний аккорд.

«Что же все-таки произошло? Почему эго проклятое дело передали мне? Почему его не закончил Бойко? Почему?! Неужели все упирается в Женьку Боброва?.. Женька Бобров… Кто такой Бобров? Распущенное, полуспившееся существо. Преступник. Теперь уже ясно, что преступник… Ясно, однако ордера на арест прокурор не дал. Он считает, что кепка - недостаточная улика. Нужны более веские основания… Нет, Женька Бобров! Ты не уйдешь от наказания, не посмеешься над нами!»-Сорокин поднял телефонную трубку, набрал номер. Услышав знакомый голос, энергично придвинул к себе аппарат.

- Это ты, Панченко? Здравствуй! Сорокин. Развод еще не кончился? Кончился? Там поблизости не видно участкового Смирнова?.. Пришли его, пожалуйста, ко мне.

Смирнов появился через четверть часа.

- Ты сейчас на участок?-спросил Смирнов.

- Да.

- Понимаешь, у меня есть к тебе одно щекотливое поручение. Ты знаешь, где живет Женька Бобров?

- Знаю.

- Его нужно как-нибудь доставить к нам. Улавливаешь мою мысль? Причем надо доставить как можно скорее. Согласен даже сегодня. На худой конец - завтра или послезавтра. Во всяком случае, промедление нежелательно,- уточнил Сорокин.

- Он частенько напивается. Доставлю, как нарушителя общественного порядка. Правда, это нелегко будет сделать,- признался Смирнов,-Характер у него, я тебе скажу: разойдется - не остановишь!

- Справишься!

Итак, ход сделан. Решающий. Поворота назад не будет. Да и он просто немыслим.

Зазвенел внутренний телефон.

- Сорокин!

- Сорокин? Великолепно! - послышался довольный голос Тимохина.-Тут к тебе делегация пришла. Ты свободен?

- Свободен.

Раздались короткие гудки. Сорокин положил трубку. Какая делегация? Вечно этот Тимохин шутит.

Однако Тимохин не шутил. Делегации, конечно, никакой не было. Он привел водителя Шостака и высокого бритоголового парня. Парень держался вызывающе. Едва переступив порог кабинета, стал требовать, чтобы поскорее покончили с «этой комедией» и отпустили его.

- Я могу идти, товарищ лейтенант?-осведомился Тимохин.

- Идите.

Шостак заговорил сразу.

- Вот, Николай Аркадьевич, еще один! Из тех самых, которых вы разыскиваете.

Бритоголовый презрительно глянул на водителя.

- Я прошу вас не оскорблять меня.

- Просишь? Я и не знал, что ты такой вежливый! Скажи, почему ты забыл эту самую вежливость, когда грабил меня? А?

- Документы с вами?- спросил бритоголового Сорокин.

- Нет. Не имею привычки носить их с собой.

- Как ваша фамилия?

- Яцуба.

- Имя? Отчество?

- Григорий Денисович.

- Где работаете?

- Не работаю.

- Почему?

- Готовлюсь к экзаменам в институт.

- В какой?

- В театральный.

- Вы знаете этого человека?- показал Сорокин на водителя.

- Первый раз вижу.

- Он первый раз видит меня! - сверкнули гневом глаза Шостака,-Ты, может быть, еще скажешь, что никогда не бывал на площади Куйбышева?

- Я живу недалеко от площади.

- Ты гляди, разоткровенничался… Николай Аркадьевич,- обернулся Шостак к Сорокину,- арестуйте его. Нечего церемониться с такими типами.

Сорокин украдкой взглянул на Яцубу: выдаст ли он себя чем-нибудь? Не выдал. Стоял спокойно, с высоко поднятой головой, и кривил брезгливо губы.

- Посидите, пожалуйста, здесь минутку,- провел Сорокин Яцубу в соседний кабинет.

- Надеюсь, вы не забудете обо мне?- поинтересовался Яцуба.

- Не беспокойтесь. О людях мы никогда не забываем.

Некоторое время Сорокин и Шостак сидели молча. С улицы доносился привычный шум проезжающих автомашин. В коридоре кто-то ходил - тяжелые шаги то удалялись, то снова приближались.

- Семен Михайлович, вы уверены, что этот человек - один из грабителей?- кивнул Сорокин на дверь, за которой находился бритоголовый.- Понимаете, мы многим рискуем, задерживая его по этому делу.

- Николай Аркадьевич, за кого вы меня принимаете?

- Не обижайтесь, Семен Михайлович. Дело серьезное. Мы не должны ошибаться. Обвинить человека в преступлении, которого он не совершал, значит совершить не менее тяжкое преступление.

- Никто в этом не сомневается, Николай Аркадьевич. Только в данном случае никакой ошибки нет. Правда, у этого Яцубы волосы тогда были длинные. Сейчас вроде облысел. Однако это он.

- Как вам удалось привести его?

- Я проезжал но улице Пушкина,- начал рассказывать Шостак.- Пустой, так сказать, без пассажиров. Вижу у министерства финансов человека с поднятой рукой. Остановился. «До вокзала довезете?»- спрашивает. «Пожалуйста»,- отвечаю и открываю переднюю дверцу. «Извините, привык сидеть только сзади»,- говорит и садится на заднее сиденье. Что ж, думаю, как тебе нравится, так и делай. Включаю скорость, еду. В дороге я, как правило, все внимание обращаю на улицу, о пассажирах забываю как-то. Тут же, проехав немного, взглянул в смотровое зеркало и встретил настороженные глаза. Меня сразу будто током ударило. Эти же глаза я видел, когда меня грабили. Неужели, думаю, гад, снова решил конфисковать у меня выручку?

- Ну?

- Вот и ну! С этой минуты и началась у нас безмолвная схватка, так сказать. Я наблюдаю за ним, он наблюдает за мной, хотя оба делаем вид, что не замечаем друг друга. Я все думаю, как бы мне его, паразита, какому-нибудь милиционеру спихнуть. Смотрю по сторонам. Никого в форме не видно. Даже регулировщики куда-то запропастились. Он стал, наверное, догадываться о моем намерении. Говорит: «Езжай побыстрее. Опаздываю». Куда опаздывает?! Я хорошо знаю расписание поездов. Ни один в это время не прибывал к нам и не уходил от нас.

- Ну-ну?

- Что делать? На мое счастье подвернулся удачный дорожный знак. Знаете, есть такой - грузовая машина в кружке. Это значит, что проезд по этой улице на грузовиках всех видов запрещен. Решил я воспользоваться им. Выругался по-нашему, по-шоферски, вечно, говорю, эти регулировщики мудрят, и повернул влево. Пассажир мой заерзал на сидении, однако что ему делать, знак есть знак, только поторопил: «Опаздываю!» Я прибавил скорость, теперь меня это вполне устраивало. Ведь свернул на улицу, где ваш отдел находится. Вижу у подъезда дежурный стоит, разворачиваю круто и прямо к нему. Пассажир меня за шиворот: «Ты куда,- говорит,- мать твою» и так далее. «Известно, куда,- отвечаю,- в милицию».

- Молодец! Смелый ты, Семен Михайлович!

- Какой я смелый, сердце в пятки ушло. Все ждал, что хрястнет меня по затылку этот бритоголовый. Что стоит подлецу отправить чужую душу па тот свет. Не одну, небось ,уже отправил. У этих негодяев руки мокрые от крови.

- Подбирайте слова, Семен Михайлович. Что вы заладили: тип, подлец, негодяй. Может быть, он совсем не тот, за кого вы его принимаете.

- Извините,- развел руками Шостак.- Только это - он! Убедитесь сами… Других таксистов позвать?

- Не беспокойтесь, сам позабочусь об этом…- Сорокин проводил Шостака до двери, поблагодарил.- Большое спасибо, Семен Михаилович.

32
{"b":"578854","o":1}