ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Четырнадцатая золотая рыбка
Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти
Просто гениально! Что великие компании делают не как все
13 минут
Вне подозрений
Да будет воля моя
Правила жизни Брюса Ли. Слова мудрости на каждый день
Корабль приговоренных
Время первых
A
A

– А вот и водичка! – Охранник поставил чайник на стол.

– Ты чего так долго, Макс?

– Да, понимаешь, показалось, будто по двору ходит кто-то. Посмотрел – вроде нет. Ты ничего не видела?

– Видела, – усмехнулась Левкина. – Волка. Только что тут сидел, у входа. На меня пялился.

– Так это, наверное, не волк был! – расхохотался Макс и, посерьезнев, предложил: – Давай пройдемся, посмотрим. Ты по палатам, я – по рекреациям и коридорам.

– Давай, – согласилась Марина. – Все равно ждать, пока чайник вскипит.

Они вместе поднялись на второй этаж, Макс приглушил свет в коридоре – чтоб не бликовал в стеклах. Открыв дверь, Марина зашла в крайнюю палату – решила начать с нее. Русский музыкант по-прежнему лежал без движения – ну, а чего еще-то можно было ожидать? За окном ярко светила луна. В саду никого не было. Никакого волка!

Пожав плечами, Марина уже хотела выйти из палаты, как вдруг услышала какой-то скрежет, словно бы кто-то карабкался к подоконнику. Быстро спрятавшись в простенке, медсестра осторожно оттянула штору и ахнула. Прямо на нее, уцепившись за подоконник, смотрел молодой черноволосый парень, подросток, почему-то абсолютно голый.

Глава 13

ШТУРМ

Лето 866 г. Царьград

…Народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна…

Патриарх Фотий о нашествии Руси на Константинополь

Густой черный дым поднимался в небо, повсюду слышались крики воинов – лезущих на стены по высоким лестницам, раскачивающих тяжелые пороки-тараны, спрятанные под обитыми железными листами крышами, пытающихся проникнуть на ладьях в гавань, перегороженную тяжелой цепью. Это были воины Хаскульда и Хельги. Вот несколько человек, в их числе и закопченный, словно негр, Ярил Зевота, громко вопя, вновь полезли на стену, откуда осажденные, окатив их кипящей смолой, начали швырять вниз камни, бревна, даже куски мрамора – все, что можно было использовать в деле. Ярил уже хорошо различал белки глаз скрывающихся за мощными каменными зубцами смуглых воинов в блестящих панцирях и шлемах; Зевота пригнулся и, выхватив меч, с яростным воплем ворвался на стену… И почувствовал, как ткнулся в его правый бок брошенный кем-то дротик. Хорошо – на излете, не пробил кольчугу, а то бы… Впрочем, на самом-то деле хорошего было мало – дротик хоть и не причинил непосредственного вреда, однако сильно поколебал равновесие, изо всех сил удерживаемое Ярилом, и парень, неловко качнувшись, полетел вниз, в ров, засыпанный хворостом и мешками.

– Ярил! – вытирая на лице кровь – царапнула стрела, – закричал Вятша и помчался к подножию стены, к тому месту, куда только что упал Зевота.

Продолжая осыпать осаждающих стрелами и камнями, ромеи зацепили баграми несколько лестниц, с ревом оттолкнули их от стены и радостно захохотали, глядя, как посыпались вниз маленькие смешные фигурки. Лестницы, застыв на миг в воздухе, повалились на землю, медленно рассыпаясь на куски.

Вдруг поднялся ветер, раздул тлеющее в траве пламя, вспыхнувшее вдруг так бурно, словно только и дожидалось, когда воины Хаскульда и Хельги отхлынут от стен.

– Пожар! – оглянувшись, закричал ярл. – Спасайте обозы! Дивьян, стрелой лети к дальним воротам! Узнай, как там Хаснульф?

– Слушаю, князь! – кивнув, Дивьян бросился к лошадям. Маленький, юркий, он как нельзя лучше соответствовал своему новому назначению – связного между отрядами новгородцев и ладожан. Должность вполне почетная, но и опасная – враги тоже не дураки – специальный отряд лучников по мере возможности безжалостно отстреливал связников.

– Быстрей, быстрей, – подгоняя скакуна, шептал отрок. – Ну, милый…

Конь – низенький и гривастый – мотнул головой, словно понимал слова всадника, и тут же взвился на дыбы – прямо перед ним упал шальной, выпущенный из камнемета валун изрядных размеров. Впереди была небольшая возвышенность и деревья, а отряд Хаснульфа находился совсем в другой стороне, и на объезд жаль было тратить время.

Повернув коня, Дивьян поскакал к воротам, у которых огромной черепахой громоздился таран, слышались монотонные удары и крики. Видны были почерневшие от копоти кольчуги и шлемы, судя по всему, с этой стороны дела для осаждавших складывались удачно – десятки лестниц, словно приклеенные, прилипли к стенам, а кое-где меж зубцами уже шел бой.

– Да здравствует Олег-княже! – подскакав ближе, что есть мочи завопил Дивьян, конь его вдруг споткнулся, пораженный огромной стрелою, выпущенной явно не из простого лука, ну да, конечно же, не из простого – стреломет, есть такая хитрая штука у ромеев, когда несколько стрел вставляются рядами в специальный станок, в нужный момент спускается канат, удерживающий на изгибе широкую доску, та выпрямляется, бьет сзади по стрелам с ужасной силой – и те летят, словно выпущенные великаном. Одна из таких стрел пронзила шею несчастного скакуна, и тот, повалившись наземь, забился в судорогах. Вылетевший из седла Дивьян едва успел откатиться в сторону. Вскочив, он заметил рыжеусого верзилу Скайлинга.

– Эй, Фриз! – закричал отрок. – Фри-из! Рыжеусый воин обернулся, вытер потный, залитый кровью лоб, улыбнулся, узнав Дивьяна:

– Как там у Хаскульда?

– Так себе, – честно ответил посыльный. – Где воевода?

– Хаснульф? А вон, у #порока! – Фриз указал рукой на «черепаху», неутомимо долбающую ворота. Мерного гула тарана уже никто не слышал – настолько он стал привычным. Да и крику кругом хватало. Вот опять заорали: это ромеи наконец сбросили со стен нападавших.

– Ничего! – осклабился фриз. – Говорят, князья отдадут нам город на целых три дня! Представляешь, сколько там всего, парень?

– Да-а, – кивнул Дивьян, до недавнего времени не веривший, что могут быть такие громадные города, как вот этот – Византии, Константинополь, Царьград! Раскинувшись на семи холмах, город полого спускался в бухту Золотой Рог, вход в которую ныне перегораживала толстая цепь, уходившая в башни. Видно было, как у причалов и в самой бухте угрожающе покачивались на волнах ромейские военные суда – длинные, с хищно вытянутыми носами. Честно сказать, мелкие ладьи русов – так, по названию древнего племени, величало себя объединенное войско – смотрелись на фоне этих великолепных кораблей довольно-таки убого. Правда, ладеек было много, так много, что само море казалось черным.

Дивьян обнаружил Хаснульфа вблизи тарана. Укрывшись за воткнутые в землю щиты, воевода деловито распекал прячущих глаза сотников.

– Вместе надо было, разом! – кричал он. – А вы как делали? Прорвались в одном месте – и все? Ничего уж больше не надо?

– Так ведь прорвались все-таки!

– И что? Скинули вас со стены, словно куница хвостом смахнула. Рог слушать надо, а не карабкаться наверх напропалую. В следующий раз… Чего тебе? – Он оглянулся на отрока.

– Хельги-князь говорит то же самое, что и ты, воевода! Как три раза пробьют барабаны и затрубят рога – навалиться разом!

– Вот и я о чем! Слышали? – Хаснульф тяжело дышал, видно, жарко ему было в кольчуге и надетом поверх нее кожаном панцире с овальными, ярко начищенными бляшками. Голову воеводы венчал круглый, чуть вытянутый кверху шлем с золотым ободком по краю.

– Скажи князю – иди воины готовы. – Он внимательно поглядел на стену и выругался: – Кажется, они опять подтащили смолу… Эй, ребята…

Выскочив из-за ряда щитов, он, грузно переваливаясь с ноги на ногу, побежал к тарану. Да, в смелости воеводе Хаснульфу было не отказать. Ободренные его примером воины тоже выдвинулись ближе к стенам. Только в который раз уже?

Вернувшись к своим, Дивьян бросился к Хельги – князь стоял на небольшом холмике, рядом с буйно-бородым Хаскульдом, и хмуро взирал на сбивающихся в отряды уцелевших дружинников. Темно-голубой плащ ярла трепетал на ветру, словно крылья, серебром сияла на солнце кольчуга.

46
{"b":"579","o":1}