ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Истории из Простоквашино
Танец белых карликов
Темный мир. Забытые боги
Бизнес-процессы. Как их описать, отладить и внедрить. Практикум
Измены
Продам кота
Выключи работу, включи жизнь
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили

Я взял предмет, давно ожидавший этого часа в кармане пиджака, и уселся за столом напротив моего гостя. Он, несколько насторожившийся, расслабился, когда увидел в моих руках, всего лишь ручку с небольшим радужным шариком на конце.

-Я вас слушаю, мистер не знаю, как вас зовут,- сказал я, вертя в руках ручку.

-Сергей Александрович, я хочу вас спросить, вы не хотели бы жить в нашей стране. Хоть вы были здесь всего несколько дней, вы наверняка заметили, насколько наша жизнь отличается от вашей.

-Ну, допустим, я скажу, что да, дальше, что?

-Сергей, можно я буду вас так называть, это вполне реально. Вы ведь хороший специалист и могли бы здесь получать намного больше, чем у себя на родине.

Когда он говорил эти слова, его взгляд уже неотрывно следовал за шариком на моей ручке, а глаза начинали стекленеть. Через минуту он замолчал и только смотрел на меня.

Я взял листок бумаги из тетради и крупно написал на нем:

- в номере, или у вас, есть прослушка? напишите ответ.

Мой гость послушно взял листок, прочитал и написал:

- нет, ничего не успели поставить, у меня тоже ничего нет.

Я посмотрел на часы, надо торопиться.

-Почему так необычно проходит наша беседа,- вновь я написал на листке

Мне в ответ было написано следующее:

-я сам в недоумении, сегодня утром пришел приказ с самого верха от Мориса Олдфилда о необходимости разговора с вами. Я еще до сегодняшнего дня не подозревал о вашем существовании.

Да, становилось все странней и странней. Ну, по крайней мере, можно теперь говорить вслух.

-Представьтесь, пожалуйста, как вы, должны были отрекомендоваться мне.

-Просто Джо Саммерс, представитель некой организации отвечающей за развитие демократии, и борьбе с диктаторскими режимами.

-О чем должен был пойти разговор?

-Из-за катастрофической нехватки времени мы практически не успели проработать линию поведения. Но два наших психолога сегодня наблюдали за вами. Они сообщили, что, по их мнению, ваши действия на мое появление будут достаточно нестандартными, вы должны воспринять мое появление достаточно спокойно.

В мою задачу входил только предварительная беседа, посмотреть вашу реакцию на наши предложения. Их конкретизация сейчас в стадии разработки. Все зависит от итогов моей беседы.

-Ваше имя и должность в секретной службе?

Собеседник замялся.

-Я повторяю, ваше настоящее имя?

Джо Саммерс смотрел на меня, и молчал. Я чувствовал, что еще немного, и он расскажет все, но что с ним после этого будет? Похоже, здесь поработал неплохой специалист. Здесь прямые вопросы в лоб не пройдут, а времени на раздумья нет. Ладно придется его выводить из гипноза.

-Хорошо Джо, просыпайтесь, прошу вас, излагайте все, что вы хотели мне сообщить.

В течение минут двадцати, пришедший в ясное сознание, Саммерс приводил доводы в пользу моей работы на некие западные структуры, заинтересованные в установлении в СССР, демократического общества.

Беседа наша, как и ожидалось, закончилась ничем, тем не менее, мой собеседник откланялся и вышел с довольным видом. А я надеялся, что успешно создал видимость трусливого интеллигента, который хоть и непрочь заработать, но боится за последствия такого соглашательства.

-Агент накинул плащ, протянул мне руку, которую я пожал, и вышел в коридор. Я закрыл за ним дверь и с вздохом облегчения уселся в кресло. Сегодня мне пришлось потрудиться, моего собеседника явно готовили специалисты, если бы не мои таланты и постоянная тренировка, вряд ли я смог бы его подчинить. Да и сейчас получилось далеко не все. Похоже, это нейролингвистическое программирование, о котором я столько читал, для сотрудников английской разведки было уже знакомо. Хорошо, что я вовремя заставил себя остановиться, возможно, сейчас бы сидел рядом с трупом и готовился давать объяснения полиции и коронеру.

Снова мы летели в светлом салоне ИЛ-62 и я раздумывал о итогах пребывания в Англии. В моем чемодане лежала памятная медаль, конгресса кардиологов и кардиохирургов которую, я непременно повешу в своем кабине.

Больше всего мыслей было по поводу общения с представителем разведки, слабоват, на практике оказался мой гипноз, по-видимому, надо перестать почивать на лаврах и с новыми силами взяться за тренировки. Конечно, мне не представляет труда найти контакт с медиками, занимающимися НПЛ в КГБ, но кто после этого допустит меня до работы с Леонидом Ильичом и другими членами Политбюро?

А как готовиться, ведь ничего же нет. Все же придется, каким либо образом получать эти материалы, сам я вряд ли смогу овладеть тем, о чем не имею представления. Ладно, обдумаю эти проблемы позднее. А вот вопрос сообщать и или не сообщать в КГБ о попытке вербовки стоял остро.

Так ничего толком не решив, я, на автомате вышел из самолета, а затем после таможни, вслед за моим спутником из здания аэровокзала, где его уже ожидала черная Волга. Меня подвезли до дома, я распрощался с Евгением Ивановичем и, взяв потяжелевший чемодан, пошел в подъезд.

Дома еще никого не было, дети, видимо, гуляли с няней и я решил распаковать чемодан, разложить все по местам, а все покупки выложить на диване, чтобы моя жена могла оценить все, что было привезено, хотя в глубине души я подозревал, что мои старания не будут оценены по заслугам.

Анна прибежала с работы с работы пораньше, ей не терпелось посмотреть, что же я привез из-за границы. Мы уже успели поругаться, затем помириться, Аня примеряла свои джинсы, блузки, когда няня привела наших девушек с прогулки. Няня Галя с дрожью в руках приняла в подарок джинсовую юбку, упаковку жевательной резинки и, оставив детей, побежала домой, примерять подарок. А у нас примерки срочно прекратились, и мы занялись Дашей и Наташей.

На следующий день Англия, конгресс, уже скрывались в дымке воспоминаний. Я сидел на работе в своем кабинете, и рабочая рутина полностью захватила меня.

Зазвонил кремлевский телефон. Я взял трубку, думая, что это Леонид Ильич. Но в трубке был незнакомый голос.

- Сергей Алексеевич, добрый день, с вами говорит Николаев Виктор Анатольевич помощник члена Политбюро Кулакова Федора Давыдовича, я бы хотел с вами договориться о его обследовании в вашем отделении. Многие наши товарищи были у вас и очень хорошо отзываются. Я сегодня говорил уже с Евгением Ивановичем Чазовым, и он также посоветовал мне позвонить вам, а не в институт им. Бакулева

-Да, пожалуй, Кулаков одним из последних собирается навестить мой кабинет. Ну что же посмотрим, чем дышит один из предполагаемых преемников Леонида Ильича, - подумал я.

-Игорь Алексеевич, если у вашего начальника нет на сегодня важных дел, можете подъехать сегодня, операций у меня нет, и я смогу вам посвятить времени, сколько необходимо.

Похоже, что Николаев был человек дела, потому, что почти без паузы сообщил мне время приезда.

Я положил трубку и сел в раздумьях, мне надо было вспомнить, что же собой представляет этот член Политбюро. Сейчас - это относительно молодой человек, ему всего 57 лет, и он, насколько мне известно, пользуется большим авторитетом. Насколько я помнил, в прошлой моей жизни он умер в конце семидесятых годов, и потом его смерть, как и смерть Машерова, описывали, как тайные разборки Политбюро. Но сейчас я знал большинство этих людей лично, и очень сильно сомневался в правдивости таких историй.

Не прошло и часа, как мне сообщили, что подъехала машина Кулакова. Я пошел встречать его у дверей больницы. Федор Давыдович был представительный мужчина, с роскошной шевелюрой. Вот только его небольшой акцент, заставлял меня неприятно сморщиться внутри, очень он напоминал моего "любимого" деятеля М.С. Горбачева, который вроде и должен был заменить его в Политбюро. Мы пошли вместе ко мне в кабинет, по пути я кратко рассказывал ему о нашем отделении и чем мы здесь занимаемся.

Когда мы зашли в кабинет, я усадил гостя в кресло и поинтересовался причиной его появления.

-Да понимаешь, Сергей Алексеевич, сердечко, что-то стало прихватывать. Я уже проходил, эту как у вас называется диспансеризацию, нашли у меня ишемическую болезнь, лечение Евгений Иванович лично назначал. Но все же беспокоят боли. Мы тут с ним еще пообщались, так он посоветовал к тебе обратиться, мол, пройдешь обследование, так причины болей ясней будут, может, быть операцию сделаете, и лучше будет. Я. конечно, сам понимаешь оперироваться не очень жажду, но что поделаешь. Я вас медиков уважаю, спасли меня в 69 году от рака, может, и сейчас что-нибудь придумаете.

13
{"b":"579076","o":1}