ЛитМир - Электронная Библиотека

Поневоле вспомнилось, как полчаса назад Батый будто бы вскользь уточнил:

– Сколько человек знают про твое участие в убийстве бивнястого?

– Один, и он на дно уже лег, – честно ответил Рамон.

– Отлично. Когда вся эта фигня закончится, познакомишь. Мне толковые люди нужны. Да и тебе они тоже пригодятся. И учти: ты про свою банду и её дела не в курсе.

Капец. Встрял, так встрял. Получается, Ушлому кто бивнястого мочканул – знать не нужно. Ёп. А ведь поговаривают, будто у него в башку детектор лжи встроен! И как теперь не спалиться? Батыю-то по фиг, вон, спокойный, как киборг, а ему – Рамону – каково? Он с Ушлым говорил-то один раз всего. То есть, Ушлый с ним. И не говорил, а поставил в известность, как относится к рэперским шмоткам. До сих пор стрёмно, что привлек внимание старшего не работой, а дебильным прикидом. Но кто ж знал, что у него в банде так с этим строго?

Это потом уже Рамон обратил-таки внимание, что люди Ушлого и впрямь сильно отличаются от всех прочих – нормально одетые, правильно говорят, спокойно себя ведут… И в доме-то, вон, как всё… обалденно!

Внутри особняк и впрямь напоминал кадр из какого-нибудь крутого стереофильма: лестница, ковры, элегантная мебель, чистота, мягкий свет… Ничего лишнего, никакого пафоса, но выглядит так, что хочется идти по стеночке и благоговеть. Мля, неудивительно, что бонзе не понравились Рамоновы шмотки и сальные дреды.

– Чего замер? Разувайся, – подтолкнул молодого в спину Батый.

Рамон поспешно стянул изношенные стоптанные кроссовки и украдкой заправил носок между пальцами, чтобы скрыть дыру.

– Идём, – махнул Батый и отправился вверх по лестнице.

Чикано заторопился следом, на ходу одёргивая одежду и досадуя про себя, что брился целых три дня назад. Но кто ж знал-то, блин!

Прошли длинным уютным коридором, на стенах которого тепло горели выполненные под старину лампы. Батый стукнул в дверь и вошел.

Ушлый сидел за массивным столом и перелистывал книгу, однако, судя по выражению лица, даже не пытался читать.

– Приветствую, бонзо, – кивнул Батый, усаживаясь в уютное кожаное кресло с изогнутыми подлокотниками.

Рамон замер на пороге, пока старший не кивнул на стоящий возле книжного шкафа стул.

– Самый толковый из моих, – представил Батый чикано. – Всё утро по сектору бегал.

– Толковый, говоришь? – Ушлый посмотрел на Рамона без узнавания. – Ну, тогда излагай. От самого важного и по нисходящей.

– Самое важное… – Рамон сглотнул, незаметно спрятал ноги в дырявых носках под стул, а руки положил на колени, чтобы были на виду. – Бивнястые вставили пистоны трём патлатым. Когда другие патлатые на выручку подоспели и завалили стрелков, которые бдели за казнью, то потеряли ещё пятерых. В итоге решили в отместку двух схваченных бивнястых на жаркое пустить, но сдуру начали жарить перед магазином Олли. Тот подпалённых пристрелил и сказал, что в следующий раз грохнет придурков, которые надумали вонять горелым рядом с его заведением. Сам Олли закрыт, не пройти. «Нора» утроила охрану. Пускают не всех. В «Хризантемах» так же. Ну, всякая мелочь по-разному: «Девять жизней» людей набрали, укрепились, а, скажем, помойка на третьей радиальной закрылась – хозяин все запасы заныкал и на дно лег.

– Хватит, это уже надиктуешь по выходе, оно пока не сильно важно. Что со связистами?

– Су Мин два часа назад пришла в «Нору» с каким-то мужиком не из наших. Тот это чужак или нет – не знаю, а чел, который инфу сообщил, того чужака не видел, поэтому подтвердить не может. Там же, в «Норе», корейские бойцы – пять или шесть троек. Остальные сидят в высотке и не высовываются.

– Ясно. Теперь самую неважную новость расскажи, – Ушлый расслабленно откинулся на спинку кресла.

Рамон замялся, а потом вдруг просиял и ухмыльнулся:

– Перед логовом Бивня написали: «Бивень – баклан». Бивень почему-то вышел с автоматом и расстрелял по надписи весь магазин.

Ушлый хохотнул:

– Вот вредная баба! – после этого бонза повернулся к Батыю. – Не вовремя это всё завертелось. Надо гасить. Кого из двоих оставляем?

– Патлатого, – помощник не задумался даже на долю секунды – явно ждал вопроса и давно решил, каким будет ответ. – Во-первых, Бивень уже почти неуправляем, а значит, свою полезность исчерпал, – Батый вскинул руку, упреждая возражение авторитета, и продолжил: – Им все труднее манипулировать, и максимум через год он слетит с нарезки. Тогда валить его придется уже нам самим.

– А во-вторых? – Ушлый вроде обращался к собеседнику, но Рамону почему-то казалось, будто бонза ждет ответа от него.

– А во-вторых, – Батый усмехнулся, – в секторе есть такой симпатичный и очень сексапильный фактор, благодаря которому нам мараться о Бивня не потребуется.

– Верно. Но, чтоб Патлатый не борзел, ему нужно подбросить конкурента, – Ушлый выпрямился и слегка подался вперёд – упёрся локтями в стол, сцепил пальцы. – Амиго, – бонза поставил подбородок на сцепку и впился в молодого пронзительным взглядом, – а ты, например, хочешь стать четвёртым бонзой сектора? Первый год поддержим, поможем и всё такое.

– Нет, – не задумываясь, ответил Рамон.

– Обоснуй, – собеседник чуть прищурился.

– Во-первых, не справлюсь – авторитета не хватит.

Ушлый благосклонно кивнул, признавая весомость довода.

– А, во-вторых, – сказал чикано, – помощником бригадира у тебя быть зачётней и перспективы по любому лучше.

– Аргументируй, – казалось, бонза смеётся про себя.

– У тебя мало точек, а людей, денег, оружия, да всего – куда больше, чем у Бивня и Патлатого, значит, ты живешь не с земли, а с чего-то другого. Или с корпами ведешь дела, но это вряд ли, или с межсекторалами. И потому я лучше буду с тобой.

– И многие в секторе так обо мне думают? – будто мимоходом поинтересовался собеседник.

– В секторе вообще мало кто думает. Так что немногие.

– Выйди, – бонза посерьёзнел, – и подожди снаружи... Хотя нет, сходи в третью дверь за углом, надиктуй там все, что вообще сегодня слышал по сектору. А потом зайди к учетчику, я скажу, чтоб гонорар тебе выдал. Вали, вали.

Совершенно оглушенный нежданным успехом Рамон оставил старших наедине.

* * *

В маленькой комнатке, уставленной аппаратурой, воздух был сизым от сигаретного дыма. За столами, что стояли в центре, в удобных офисных креслах сидели перед голокубами двое мужчин и женщина. Женщина – короткостриженая брюнетка – курила, стряхивая пепел в грязный пластиковый стакан.

– А я говорю, мегаплекс сто существует! – сказал женщине сидящий напротив долговязый коллега в легких очках-информере. Видно было, что спор между этими двумя тянется уже давно. – Не может его не быть! По любому есть какой-то общий центр. Иначе в мире давно бы уже полыхала Третья корпоративная, а не нынешнее чуть теплое противостояние.

Поперхнувшись дымом, долговязый вызвал приложение бытового комплекса и ткнул в виртуальную кнопку. Загудела вентиляционная система.

– Ничего себе чуть теплое! – Кэтрин Меган – собеседница тощего очкарика – хмыкнула и отправила бычок в импровизированную пепельницу.

Она прекрасно помнила рассказы брата об уходящих за периметр рейд-группах, воздушных боях вертолетов, о стремительных и безжалостных схватках штурмовиков, о диверсиях и внедрении агентуры, да много о чём ещё из бесконечного противостояния корпораций.

«Остынь, не спорь» – мигнуло в голокубе Кэтрин мгновенное сообщение от Волмера Каунти – флегматичного сутуловатого мужика, сидящего слева от спорщицы.

– Конечно, чуть тёплое! И только попробуй поспорить! – очкарик откинулся в кресле. – Ядерное оружие уже лет сорок не применяли, – начал перечислять он, – и лет двадцать, как перестали использовать биологическое.

Кэтрин стало любопытно.

«Почему?» – едва заметно шевеля пальцами, написала она в мессенджер Волмера.

«У него, конечно, навязчивая идея, но бзики бывают очень разные. Знаешь, сколько он левого, но полезного нарыл в своих поисках?»

123
{"b":"579111","o":1}