ЛитМир - Электронная Библиотека

Мисс Ховерс еще раз оглядела себя в зеркало. Что ж… день предстоит непростой.

Когда она вышла, телохранители уже ожидали у дверей. Батч выразительно присвистнул. Вот что с него взять? Совершеннейший олух. Даже злиться долго нельзя, просто энергии не хватит. Винсент, в отличие от своего простодушного напарника, удивление никоим образом не обозначил. Вместо этого лишь ровно сказал:

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Эледа улыбнулась так, словно хотела заморозить собеседника заживо:

– Винсент, смею напомнить, что ты приставлен к этому телу не для того, чтобы оно оправдывало твои надежды. А для того, чтобы его хранить. Поэтому занимайся тем, чем должен – храни. И помалкивай, если дело не касается защиты.

Батч отвернулся, пряча улыбку, в его глазах Эледа буквально по буквам прочла: «ПМС».

Агент Ховерс обвела охранников мрачным взглядом.

Сегодня она распустила волосы и оделась не в официальную форму службы СБ, а в элегантный черный костюм – слегка расклешенные брюки, стянутые на бедрах кожаным лакированным ремнем нежно-голубого цвета, черный обтягивающий топ и приталенный удлиненный пиджак. А чтоб разбавить мрачную симфонию, колье из бирюзы.

– Напоминаю, джентльмены, – процедила Эледа и застегнула пиджак, в результате чего костюм из фривольного вдруг как-то разом превратился в строгий. – У нас сегодня будет трудный день. Не осложняйте его себе еще больше.

«Джентльмены» на это замечание никак не среагировали. Точнее, Винс не среагировал, а Батч разглядывал подопечную с прежним добродушным удовольствием. Собственно, и Хейли, и Фэйн задержались возле мисс Ховерс именно потому, что один воспринимал ее ядовитые выпады с невозмутимостью индейского вождя, а другой по жизни не привык над чем-либо заморачиваться.

В кабинете мистера Эдтона пахло кофе, и сидел за столом слегка растративший прежний лоск агент Ленгли. Пиджак он снял и повесил на спинку стула, галстук слегка ослабил, из-за чего, наконец, стал похож не на корпоративную машину возмездия, а на вполне живого человека. Даже немного привлекательного.

– Доброе утро, господа, – поприветствовал он Эледу вместе с ее эскортом. – О, агент Ховерс, вы сегодня не в официальном…

Девушка в ответ на это устало покачала головой:

– Агент Ленгли…

– …Джед.

– Джед, – поправилась она, – я ведь ехала сюда с проверкой на один день. Даже вещей на смену не взяла. И этот-то костюм захватила только потому, что собиралась на обратном пути к родителям, а вовсе не для того, чтобы смущать вас нарушением регламента…

Ленгли на это усмехнулся и сказал:

– Что ж, значит, мне просто повезло, – и уже совершенно официальным тоном продолжил: – Итак, за прошедшую ночь ничего особо существенного у нас не добавилось. Вот тут, – он крутанул зависшую над голограммером схему-проекцию интерната, – был обнаружен подкоп под стеной. В нескольких сотнях метров к северу – след протектора внедорожника. Более подробных результатов криминалистическая экспертиза пока не дает – не готовы. Медики тоже работают, кстати, благодарили за сбереженные образцы.

После этого Ленгли выдвинул ящик стола, достал оттуда планшет и протянул Винсенту:

– Мистер Хейли, это вам. Тут сводная информация по тридцать седьмому сектору, с территории которого поступил звонок. Изучите. Возможно, что-нибудь натолкнет вас на соображения.

Винс взял планшет и мельком пролистал документы: доклады агентов, карта, актуальность которой весьма сомнительна, аэро- и космические снимки, результаты давней радиоразведки... Одним словом, свалка.

– Я не работал в тридцать седьмом, – сказал рейдер. – Но систематизирую то, что есть.

Ленгли кивнул и обратился к Батчу:

– Теперь вы. Я читал ваше досье и обратил внимание, что одно ваше присутствие способствует повышению работоспособности местного персонала. Пройдитесь по интернату, загляните к криминалистам и медикам... Если что-то обнаружите, то немедленно сообщите.

Каратель в ответ на это довольно странное распоряжение кивнул, однако вопросительно покосился на Эледу, которая задумчиво пила кофе. Почувствовав его взгляд, мисс Ховерс отставила чашку и произнесла с раздражением:

– Боже мой, Батч, да хоть на час избавьте меня от вашего общества! В глазах уже рябит.

Агент Ленгли сказал, заполняя образовавшуюся паузу:

– К обеду жду вас обоих с подробными отчетами. Эледа, – он повернулся к девушке, – я бы хотел обсудить с вами и систематизировать уже собранную информацию. Важна каждая мелочь, а я провел бессонную ночь, да и собеседников не было.

Мисс Ховерс кивнула, однако настроение у нее не улучшилось, хоть она и постаралась тщательно скрыть раздражение на своих амбалов.

Девушка занимала Ленгли. По дороге на место расследования он уже изучил ее подробное досье: любимая дочь управляющего тремя секторами мегаплекса – богатого и влиятельного отца, которую мистер Нейт Ховерс лелеял ничуть не меньше, чем свои капиталы. Лучшие гувернантки, лучшие наставники, лучшая школа – все самое-самое лучшее. Не дура. Успехи и в школе, и в колледже более чем впечатляющие. Однако же характер крайне тяжелый. С того момента, как отец приставил к дочери телохранителей, сменялась уже третья группа. Стоит отдать должное самообладанию Хейли и Фэйна – эти продержались дольше всех своих предшественников, вместе взятых. А может, мисс Ховерс и вправду их ценила. Что, впрочем, не мешало ей периодически отдавать подчиненным команду: «Место!»

– Эледа, – Ленгли выключил голограммер, – даю вам час на изучение материалов дела, собранных за ночь. Через час я вернусь, и вы озвучите мне свои соображения. Если они будут. Если нет…

– Джед, не надо ставить под сомнение мою профпригодность, – сухо прервала его девушка. – Если я сижу перед вами в гражданской одежде, а не в форме СБ – это еще не повод думать, будто вместе с костюмом я сменила и интеллект.

Ленгли усмехнулся. Для младшего агента СБ это были, конечно, крайне дерзкие слова, однако для наследницы могущественного клана мисс Ховерс вела себя более чем сдержанно.

– Тогда приступайте.

* * *

Айя проснулась оттого, что выспалась. Это было непривычное и в чем-то даже удивительное ощущение. В интернате учеников будили всегда в одно и то же время – в восемь утра. Вставать приходилось по общему звонку, и если у остальных девчонок как-то получалось подняться раньше, то Айя каждый раз еле отрывала себя от подушки. Спать хотелось до невозможности! И она все мечтала, что когда-нибудь сможет проснуться просто так – сама по себе, а не под противный сигнал интернатской побудки. Домечталась.

И все-таки было хорошо... Как это ни странно. Распаханный пулей бок за ночь успокоился, и хотя рану еще нудно тянуло, саднящая боль ушла. Голова тоже почти утихомирилась. Снова хотелось есть. Девушка поднялась на локте и огляделась.

Хозяин комнаты сидел на стуле уже в очках и бронежилете, но пистолеты-пулеметы пока лежали на столе. Когда Керро увидел, что гостья открыла глаза, то молча подтолкнул к ней банку консервов. Та, проехав вперед, удивительным образом остановилась как раз на краю.

Айя выбралась из спальника, пригладила торчащие веником волосы и сказала хриплым со сна голосом:

– Доброе утро…

Ответом ей была тишина. В этой тишине девушка обулась и прошлепала к столу, где заняла пустующий стул, взяла в руки жестянку с чем-то, пахнущим безумно вкусно, и принюхалась.

– А ложка есть? – спросила Айя.

Керро взял ложку, торчащую из такой же в точности (но уже опустошенной) банки, и передал ей.

– Хочешь чистую – там, – он кивнул на дверь кладовки, из которой накануне принес спальник. – Вода тоже.

Девчонка поглядела на дверь, на ложку, на банку с едой и вздохнула. Снова поднялась, отправилась в кладовку, где некоторое время шуршала и чихала. Потом вернулась довольная, уселась обратно и сразу же взялась лопать с таким аппетитом, словно неделю голодала. Керро посмотрел, как она уминает холодные консервы, и, вздохнув, сказал:

24
{"b":"579111","o":1}