ЛитМир - Электронная Библиотека

Дорн кивнул, показывая, что услышал.

– Сожмите кулак, – сказал он.

Долина внизу взревела.

Двенадцать часов прошло с тех пор, как девять тысяч Имперских Кулаков спустились с орбиты. Они прибыли на “Штормовых птицах” из-за горизонта и с момента приземления работали, превращая речную землю в огневой мешок. Они вырыли окопы на склонах у основания долины. На каждой возвышенности разместили огневые позиции. Это были не прекрасные защиты великих крепостей, а сваленные камни и земля, обложенные баллистической тканью и пласталевыми пластинами, и укреплённые быстротвердеющим скалобетоном.

Камуфляжные сети закрывали самые заметные участки. Маскировка была минимальной. Любая более-менее осторожная армия поняла бы, что они там и представляемую ими опасность. Но орки не знали, что такое осторожность. Их вела жажда битвы, их ярость росла с каждым часом, который они разбивались о защиты на горном перевале. Они больше не были безрассудными – они стали слепыми. И они продолжали изливаться в долину, где Дорн заманил их в ловушку в центре кулака, который теперь сжался со звуком конца мира.

Девять тысяч воинов выстелили одновременно. В течение одной секунды больше тридцати тысяч болтов поразили врага. Ещё секунду спустя в самый центр орды ударили снаряды из ста врытых в землю миномётных платформ. Миномётные расчёты пристреливались всю ночь, исходя из расчётов Дорна о продвижении орды. Мины легли точно в цель. Взметнулись взрывы, распускаясь цветами огня и крови.

Раздался второй болтерный залп, вспарывая фланги орды, вгрызаясь в неё, вырывая куски из её тела. Миномётные платформы уже скорректировали цели, и вторая цепочка взрывов протянулась по дну долины. Новое тяжёлое оружие присоединилось к ливню огня. Конверсионные лучи прочертили линии сквозь орочью орду, взрывая плоть и броню. Раздался треск тяжёлых болтеров, сливаясь с какофонией. Архам видел, как дёргались тела орков, когда снаряды и осколки поражали их со всех сторон.

Ответ орков не заставил себя ждать. Они гибли тысячами, и возможно другие существа обратились бы в бегство уже в первые секунды. Но орки родились процветать в рёве битвы. Они атаковали, несмотря на огонь, воинственно крича и перепрыгивая через трупы. Гигантские твари вырвались вперёд, болты и осколки рикошетили об их броню. Некоторые добрались до линий Имперских Кулаков и начали прорубаться в окопы. Широкие разряды воющей энергии вырвались из огромных орудий.

Архам читал ход развернувшегося внизу сражения. Первый этап засады оказался разрушительным для орков, но они контратаковали с животным инстинктом и свирепостью пойманного в ловушку зверя, который чувствовал, как кровь течёт из смертельной раны. В такие моменты чаша весов битвы могла качнуться в другую сторону. Он слышал, как воины XIII легиона назвали этот момент равновесия, как они называли и множество других мгновений войны. “Поднятый клинок” – момент, когда победитель поднял оружие для смертельного удара и может быть убит, не успев нанести его. У Имперских Кулаков не было для этого названия, но VII легион слишком хорошо знал эту истину. В других сражениях в эти мгновения в бой вступала бронетехника легиона, нанося смертельный удар в сердце врага. Сегодня с ними не было танков. Не хватило бы времени доставить их вместе с материалами для укреплений, но отсутствие тяжёлой техники запланировали.

Дорн взял свой болтер у одного из хускарлов, проверил и прикрепил к доспеху. Другой воин передал цепной меч примарха. Он был длиной в две трети роста Архама и назывался “Зубы Шторма”, и каждый из этих зубов ярко блестел. Дорн сжал рукоять и повернулся к открытой штурмовой рампе. Отделение Архама и хускарлы приготовились, взяв оружие наизготовку, и в этот момент десантно-штурмовой корабль заложил крутой вираж. К ним снизу и сверху присоединились три перехватчика, сформировав сомкнутый строй. Другие корабли пристраивались к группе, взлетая со дна долины.

Первыми спикировали перехватчики, напоминая устремлённые вниз кинжалы, рассветные лучи вспыхивали на фонарях их кабин. Ракеты и потоки лазерных разрядов вырвались из-под крыльев. Корабль примарха спикировал следом за ними. Ветер ревел в открытые люки. Дым и пепел сражения застилали землю. Ракеты покинули пусковые контейнеры. Пузыри огня расцвели в орочьей орде. Десантно-штурмовой корабль погрузился в растущий жар, а затем резко выровнялся прямо над землёй. Дым мешал видеть, что происходит снаружи.

Дорн оглянулся на стоявших сзади воинов:

– За Империум, – сказал он и шагнул с рампы.

Архам шагнул следом. Горячий воздух врезался в него. Он ударился о землю. Броня и бионика заскрипели. Он перекатился и встал прямо перед орком с клыкастым шлемом. Он всадил в голову зелёнокожего три болта. Орк покачнулся, и Архам вытащил сакс из ножен на поясе. Когда орк контратаковал, то получил широкий клинок под подбородок. Кровь полилась по механической руке Архама. Орк задёргался и задрожал. Архам вытащил сакс и повернулся. Он увидел Катафалка и отделение, они прорубались сквозь кольцо орков, среди которых приземлились. И с ними был Дорн.

Окружавшие примарха орки были самыми крупными из всех, которых видел Архам, высокие твари с раздувшимися мускулами, звенящие металлическими пластинами и оружием. На секунду Дорн словно застыл, тихая фигура среди бурлящего моря дикой свирепости. Орки покачнулись, грубые мускулы и тяжёлые туши пришли в движение. Архам видел их широкие рты под краями шлемов, видел, как слюни капали с жёлтых клыков. Зубья циркулярных пил врагов рассекали затянутый дымом воздух так быстро, что казались тенями, и не было ни малейшего шанса устоять под их ударами и выжить.

Затем Дорн размахнулся. Это было простое движение, шаг вперёд и в сторону, “Зубы Шторма” взлетели, удар ближайшего орка прошёл мимо прямо возле груди Дорна. Так просто. Так прямолинейно и абсолютно разрушительно.

“Зубы Шторма” врезались в плечо орка и разорвал тело. Примарх вытащил цепной меч и металлические лепестки брони и куски плоти брызнули в разные стороны, следующий орк атаковал, когда тело первого коснулось земли. Со свистом зубчатое лезвие секача рассекло воздух. Удар наносился со слишком близкого расстояния, чтобы Дорн уклонился. Он попал в цель прямо под левой рукой примарха… и остановился. Орк удивлённо замер. Дорн повернул левую руку поверх оружия орка и ударил рукоятью меча по голове существа. Металл и кость раскололись. Кровь хлынула на плечи орка. Дорн развернулся и швырнул труп зелёнокожего на клинки его сородичей. Затем он атаковал, фигура примарха превратилась в размытый силуэт, он наносил удар за ударом, и каждый под новым углом. “Зубы Шторма” мелькали в воздухе кровавой дугой, разрубая орков. Архам понял, что кричит братьям следовать за ним и бросился к примарху.

Они продвигались вперёд, клин золотисто-жёлтой брони с повелителем войны на острие. Мир превратился в размытое пятно движений, выстрелов и ударов, и появилось чувство, что он всего лишь одна часть существа с множеством голов и единой волей, чувство, что он стал частью силы превосходящей любого воина: неукротимой, гневной и безжалостной.

Битва продолжалась ещё более двух часов. Закончилось всё неожиданно. Вот он вытаскивает сакс из шеи орка, а секунду спустя нет ничего кроме дыма над равниной трупов. В одном из окопов прозвучала очередь, а затем стихла. Архам на мгновение замер, глаза и разум искали следующую угрозу. Тактические руны на экране шлема поменяли цвет с янтарного на синий.

Он обернулся. Сзади стоял Катафалк, внимательно осматриваясь вокруг. Орочья кровь и кусочки мяса покрывали его доспех, скрыв жёлтый под красным. Рваная дыра протянулась по шлему от левого глаза до подбородка, и Архам увидел сквозь разрез распухшую глазницу. Он посмотрел на себя, вспоминая полученные удары, пока он прорубался сквозь орков. Под доспехом текла кровь, и он почувствовал холодное онемение подавленной боли. Бионика заскрежетала из-за запёкшейся крови и пыли, когда он повернулся в другую сторону и посмотрел на Дорна.

48
{"b":"579117","o":1}