ЛитМир - Электронная Библиотека

– Всё согласовано между другими главными астропатами и мной.

Дорн кивнул, и Армина знала, что этот жест являлся не только подтверждением, но и разрешением уйти. Она не двигалась.

– Магистр Архам… Вы не сказали ему, повелитель?

Разум Дорна замерцал, но остался закрытым и тёмным.

– Нет, – ответил он. – У него свой долг, а у меня – свой.

– Если он не…

– Закончите необходимые приготовления, госпожа. Мы отбываем в течение часа.

– Конечно, повелитель, – сказала она и склонила голову.

Кестрос смотрел на монитор, когда открылась дверь. Он не стал поворачивать голову. Это была Андромеда. Он узнал её по шагам по каменному полу, лёгким и плавным, как движения хищника семейства кошачьих. Она остановилась как раз за пределами досягаемости его руки и секунду смотрела на него.

– Я думала, что у тебя расколота грудная клетка и её снова сшивали, – сказала она.

Он ничего не ответил. Они закончили час назад. Правая половина груди стала слоем искусственной плоти на каркасе из пластали и керамита, прикреплённом болтами к костям. Шторм боли всё ещё потрескивал в теле, и он чувствовал привкус крови при каждом вдохе.

Когда он не пошевелился и не ответил, она повернулась и посмотрела на мониторы.

Всего было девять экранов, каждый висел на кабелях и показывал одно и то же изображение с разных углов: сидевшего вдовствующего сына Хиракро. Цепи протянулись от колец в стене к кандалам на запястьях и лодыжках. Он был в обычной белой одежде, пожелтевшей и покрытой пятнами от пота.

– Он здесь почти тринадцать часов. При такой температуре в камере он скоро начнёт страдать от неблагоприятных физиологических эффектов. – Кестрос остановился, вздохнул, кровь и боль на мгновение затмили всё остальное. – И насколько я вижу, у него нет воды.

Андромеда кивнула. – Так и задумано.

Он почувствовал, как напряглись мышцы челюсти, пока глаза смотрели на экран. Кестрос видел, как человек покачал головой, словно пытался встряхнуться и сохранить ясность ума. Низкий стон донёсся из вокс-спикера, висевшего в темноте позади экранов.

– Я не собираюсь убивать его или рвать на куски, – фыркнула она и покачала головой. – Ты и в самом деле парадоксальное существо. Прорубаешься сквозь кровь и убиваешь без милосердия, но мучающийся от жажды человек в цепях пробуждает в тебе добродетель.

– Ты же говорила, что хорошо знаешь нас… – начал он.

– Лучше, чем вы сами себя знаете, – выплюнула она. – Мой вид нумерует наши жизни. Я – Андромеда-17, но Андромеда-15 умерла от рук воинов Императора. От ваших рук. Ты думаешь, что показной чести достаточно, что идеалы смоют кровь с ваших рук?

Кестрос посмотрел на неё. Это было больно, он сдержал гнев в клетке с острыми краями. Она уставилась на него тёмными блестящими глазами, зубы слегка показались между губами.

– Ты ненавидишь нас, – произнёс он, как только понял. Она выдохнула и отвернулась:

– Сколько, по-твоему, любви может получить империя, построенная на резне?

– Мы необходимы для великого будущего.

Она рассмеялась. – Ты всё ещё так думаешь? Неведение и в самом деле величайшее утешение.

Он не стал отвечать и тишина углубилась. Хиракро на экране вздрогнул и замер. Из динамиков донёсся звон цепей. Кестрос обдумывал сказанное Андромедой, мысли размывались потрескивавшими молниями боли. Она попыталась спровоцировать его. Он знал это, но проблема состояла в том, что она находилась здесь и сюда её привела воля Архама и примарха. Зачем это нужно, если её слова ошибочны?

– Почему ты согласилась? – спросил он. – Почему ты согласилась служить Императору на стороне тех, кого ненавидишь?

Выражение её лица изменилось. Гнев? Презрение? Удивление? Затем она пожала плечами:

– Это интригует меня, – ответила она, кивнув на экран, – и не могу сказать, что мне нравятся альтернативы, предлагаемые противоположной стороной. – Она вздрогнула. – Я займусь этим. – Подойдя к двери, она оглянулась и снова кивнула на экран. – Можешь остаться и посмотреть, если тебе нравится.

Воздух в камере превратился в густой суп, приправленный потом и вонью машинного масла.

Вдовствующий сын Хиракро чувствовал, что пот покрывал его тело, словно жидкая вторая кожа. Он находился здесь… Он не был уверен, сколько именно находится здесь. Он пытался думать о том, что происходит и что может помочь избавиться из цепей и жары, но мысли продолжали неизменно возвращаться к воде.

Вода. Холодная и много.

Вода плескалась в океанах и падала с неба.

Вода с рёвом низвергалась из труб, заполняя глубокие бассейны.

Вода скользила по краю серебряного кувшина в хрустальный бокал.

Вода…

Дверь открылась. Он моргнул. Веки начали опускаться, на глаза давило тепло и…

Звук плескавшейся о металл жидкости.

Он приподнялся, глаза уставились на серебряный кувшин и хрустальный кубок. Он рванулся вперёд, брызгая потом. Цепи резко натянулись, и кандалы впились в запястья и горло.

– Здесь жарковато, не так ли?

Он заметил фигуру, державшую кубок и кувшин. Женщина, нет, девушка. Девушка в потрёпанной серой одежде, с тонким бледным лицом и хромовыми волосами. Она сделала ещё шаг, и звук плескавшейся в серебряном кувшине воды стал похож на грохот океанских волн. Он потянулся снова, громкий лязг цепей потерялся под мелодичным звуком воды.

– Достаточно жарко, чтобы испытывать жажду, – продолжила девушка, сев на пол. Она поставила кувшин и кубок перед собой. Хиракро видел капельки воды на кувшине. Они стекали по металлу, пока он смотрел.

– Пожалуйста… – простонал он.

– Конечно, – ответила девушка и наполнила кубок до краёв. Он смотрел, как вода льётся и плещется в хрустале. Девушка поставила кувшин и подтолкнула кубок по полу к нему. Вода перелилась через край, и он захныкал. – Давайте, – сказала девушка, и он посмотрел на неё. Она кивнула. – Давайте пейте.

Он протянул руку, не видя ничего кроме воды, цепь зазвенела и… всё остановилось. Ему не хватило до кубка всего ширины пальца. Он потянулся сильнее, но не смог коснуться его. Он резко откинулся назад, сквозь туман жажды в разуме появились мысли.

Он знал, что влип в неприятности, что-то связанное с войной, что-то из-за чего к нему пришли Ангелы Смерти. Они доставили его сюда, и значит, эта девушка с ними. Ей было что-то нужно от него. Это имело смысл: всем что-то нужно.

Он уставился на кубок с водой. Язык стал таким сухим, что он не мог облизать губы.

– Пейте, достопочтимый вдовствующий сын, – произнесла девушка, и он снова посмотрел на неё.

Тёмные глаза блестели над тонкой улыбкой.

– Я… – начал он, слова шипели на языке. – У меня… нет ничего, что вам нужно.

– Вам нужно выпить, тогда мы сможем поговорить о том, что мне нужно. – Она протянула руку, опустила палец в наполненный до краёв кубок и слизала воду. – Обычная вода – никаких нейротоксинов, усилителей боли, всего лишь утоление жажды. – Она подвинула кубок вперёд, так чтобы он смог дотянуться.

Он колебался.

И затем схватил кубок, и вода полилась в рот и дальше в горло, и была такой холодной, что казалась сладкой. Он чувствовал, как она стекает по подбородку и заливает грудь, кубок опустел и он вздохнул с облегчением.

– Спасибо, – сказал он, всё ещё тяжело дыша, и поставил кубок. – Но у меня нет ничего, что вам нужно.

– Вы состоите в торговой династии, контролирующей одну десятую часть торговли на планете, которая управляет галактикой. Думаю, у вас есть много чего, что мне нужно.

Он рассмеялся, звук клокотал от эйфории утолённой жажды.

– Вам нужно перепроверить ваши факты, девушка. Вы назвали меня вдовствующим сыном, поэтому, возможно, вы знаете, что моя единственная связь с Хюсен – титул. Как вы видите, я женился, но затем моя прекрасная невеста умерла, а картель ничего не доверяет тем, у кого нет кровной связи. Нет крови – нет доли.

54
{"b":"579117","o":1}