ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К счастью, чем дольше леди Илейн была с нами, тем больше она в этом убеждалась. И она отказалась сопровождать нас.

- Я не стану тебя удерживать, крестница, - сказала она одним вечером, - ведь ставки высоки, - она пронзила Ната взглядом. – Не пользуйтесь моим отсутствием, молодой человек. Ни в коем случае.

Мое лицо покраснело, а Нат сказал:

- Она не пострадает рядом со мной. Обещаю.

- Ловлю на слове, - леди Илейн укуталась в шаль. – Если она не вернется через два часа, я пойду вас искать.

Крестная ушла, и я выдохнула, поняв, что задержала дыхание.

Наконец, я смогла ощутить вкус свободы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ИССЛЕДОВАНИЯ

Как только леди Илейн пропала из виду, Нат сказал:

- Слушай. Думаю, нам пора подняться на чердак.

Для этого нужно было преодолеть шесть этажей.

- Так высоко?

- Да. Большая часть пути скрыта, вряд ли мы кого-то встретим. Но помни: всегда держись тени. И не позволяй нервам овладеть тобой.

Но мы встретили по пути худую служанку, несущую ведро с углем по лестнице. Но мы услышали скрип ведра, света было мало, так что мы легко скрылись от нее.

Мы забирались по оставшимся ступенькам в абсолютной тишине, Нат, как обычно, держался в стороне. И лицо его было задумчивым.

Крестная зря его подозревала.

Наконец, пройдя коридоры, двери и комнаты, мы добрались до западного чердака. Потолок был под наклоном высоко над моей головой, но, судя по пыльным ящикам и старой мебели, его не использовали. На другой стороне комнаты в маленькое окошко проникал вечерний свет. Я замерла на миг и посмотрела туда. После стольких недель в темноте я словно стояла на солнце, хоть небо снаружи уже темнело.

- О, я забыл, - сказал позади меня Нат.

Я развернулась, ожидая, что он даст еще одну подсказку насчет передвижений по дому. Но он вытащил мятый сверток из черного пальто.

- Норри передала тебе это.

- Норри? – я удивленно посмотрела на него.

- Да, - его губы растянулись в улыбку. – Она сказала, что у тебя шестнадцатый день рождения.

Я была так поглощена новой жизнью, обучаясь пению, что не считала дни. Леди Илейн не говорила о празднике.

Нат протянул сверток.

- Не будешь разворачивать?

Я развязала шнурок. Знакомый запах меда, имбиря и корицы донесся до меня.

- О! – в ткани скрывался десяток сладких коричневых звездочек. – Пряники Норри.

Я сморгнула слезы. Когда я была маленькой, и мы еще жили в Англии, я обожала имбирные пряники. Норри всегда давала мне выбрать форму: звезды, полумесяцы, сердца и короны. Как я всегда ждала, когда их вытащат из печи! И я скучала по пряникам на острове, ведь там не было специй.

- Вот, - я протянула звездочки Нату. – Угощайся.

- Твоим подарком? – Нат с наигранным возмущением покачал головой. – Нет. Я-то каждый день ем то, что готовит Норри. Это все твое.

Я закрыла глаза, наслаждаясь запахом.

- Она в порядке? Норри?

- В порядке, но скучает по тебе, - сказал Нат. – Постоянно говорит о тебе.

- Да? – я взглянула в глаза Ната. – И что она говорит?

- О, я уже услышал все о твоем детстве, - бодро сказал он. – И о том, как ты упала в пруд, когда тебе было четыре. И о том, как ты притворялась русалкой на берегу острова…

- Она тебе это рассказала? – я отвела взгляд, щеки пылали. – Как стыдно.

- Нет, - серьезно сказал он. – Это мило. Меня никто таким не помнит, - он начертил на стене спираль. – Я даже не знаю, какое у меня настоящее имя. Родители умерли, когда мне было три, и дядя, если он и был им, просто звал меня «мальчишка». Думаю, мама звала меня Нат, но я уже не уверен.

Я глубоко вдохнула. Глупо было жалеть себя за то, что Норри рассказала пару историй.

- Прости, - сказала я. – Я почти ничего не помню о своей маме, и я знаю, как это больно. Но у тебя все было намного хуже.

- Может, нет, - он пожал плечами. – Но нет смысла спорить об этом. Теперь у меня есть место, имя и семья, это важно.

- Семья? – повторила я.

- Пенебригг. У нас разные фамилии, я взял себе фамилию Уолбрук, как улица, на которой мы живем, но он все равно семья, - он кивнул на пряники в моих руках. – Попробуешь? Норри захочет узнать, понравилось ли тебе.

- Скажи ей, что она готовит лучше всех в мире, - я попробовала звездочку. – Мммм…

Нат улыбнулся и подошел к окну. Я завернула пряники и присоединилась к нему. Снаружи было видно просторный сад, спускающийся к Темзе, зеленые вершины деревьев виднелись в тумане.

- Позднее, чем я думал, - в голосе Ната была тревога. – Закат близко. В таком тумане не поймешь.

Тенегримы. Он не сказал, но я понимала, о чем он думает. Пока мы говорили, я почти забыла о них.

Как беспечно.

- Как ты вернешься? – спросила я.

- Я? О, способов множество. И, если уж все будет плохо, я могу переночевать здесь, - он отвернулся от окна. – Я беспокоюсь о тебе. Нам нужно спустить тебя. Но сначала мне нужно кое-что тебе показать.

Я прошла за ним по кладовым на чердаке, пока мы не добрались до вестибюля, где было много дверей, но не было окон. Он зажег свечу трутницей, которую носил в кармане, и указал на одну из дверей.

- Похожий замок в кладовых Тауэра. Попробуй открыть.

Он смотрел, как я атакую замок инструментами, что он дал мне, я боялась, что все перепутаю. Но замок поддался, и он похвалил меня.

- Ты быстро учишься.

- В плане замков, - сказала я, не подумав.

Он тут же понял.

- С магией не так?

- Не стоило этого говорить.

- Надоели все эти упражнения?

Я с тревогой посмотрела на него. Откуда он знал об этом?

- Ты подслушивал? – мое лицо пылало при мысли, что он слышал мои ошибки. – Как ты мог?

Его лицо стало белым.

- Грубо слышать это от тебя. Не ты ли заглянула сама в мои воспоминания?

- Это другое.

- Не для меня.

Его смелые слова сбили меня. Если у меня была причина злиться, у него было на тысячу больше. Я влезла в его разум. И я сделала это магией, от этого было еще хуже.

- Прости, - медленно сказала я. – Но, если это поможет, я обещала, что это не повторится.

Он смотрел на мое лицо, словно взвешивал мои слова. Видимо, весы склонились в мою пользу, потому что он расслабился.

- А я не шпионил, - сказал он. – Это нельзя назвать подслушиванием. Я не мог не уловить обрывки, когда приходил.

- Обрывки? – мне было не по себе, что он мог многое услышать.

- У двери я порой кое-что слышу. И леди Илейн шепчет, когда я там. Думает, что я не слышу. Но это не так. И твое лицо…

- Мое лицо?

Он посмотрел на меня в теплом свете свечи.

- Ты несчастна, - сказал он. – Это увидит любой, у кого есть глаза.

Внезапная доброта в его голосе сломила меня. Я знала, что должна сменить тему, поговорить о чем-то другом, а не про уроки магии. Этого ожидала леди Илейн. Но слова вылетели сами.

- Если мне придется снова петь ей гаммы, я придушу себя.

- Все так плохо?

Я смотрела на то, как свободно он стоял, его щеки были обветренными, от его одежды пахло дымом и улицей.

- Не представляешь.

- Ты будешь удивлена, - он смотрел мне в глаза, а я с уколом стыда вспомнила его ужасные воспоминания. Но он говорил мирно. – На твоем месте я бы тоже был не рад. Пенебригг понимает, что я люблю экспериментировать, и он поощряет мои мысли, - он посмотрел на меня с сочувствием. – Но леди Илейн другая.

Я снова ощутила искру понимания между нами, глубокую связь, скрытую за словами. К моему смятению, в этот раз это было связано с осознанием его силы и близости.

Это ощущение было неприятным, и я хотела отогнать его. Я задула свечу и побежала к двери, что вела к лестнице.

- Идем.

Я повернула ручку, Нат бросился ко мне.

- Не та дверь…

Я уже вышла. Нога поехала по скользкой черепице крыши дома Гэддинга, горячий черный туман окутал меня. Я отпрянула, но, перед тем как закрыла дверь, что-то завопило и вспыхнуло, как огонь во тьме. Я застыла, жгучий ужас пронзил меня, и я услышала хлопанье крыльев в тумане.

29
{"b":"579128","o":1}