ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хозяин в комнате, заходи, — сказал Осис.

Но за рекой, в Межавилках, поднялся большой шум. Прейман кричал, словно его раздирали на части:

— Воры, грабители! За замком держать все приходится, и то ненадежно! Такого чертова дома я еще и не видел!

Мартынь Ансон вынул изо рта мундштук, — держал он его между большим и указательным пальцами, далеко отставив другие, — покачал головой и пожал плечами.

Осис смеялся:

— Ну и глотка! Должно быть, на большаке слышно.

Но Прейман замолк так же внезапно, как начал.

— Жена в комнату впихнула, — пояснил Осис. — Так он орет ежегодно. Я, на месте Межавилка, не держал бы такого скандалиста.

Бривинь действительно оказался дома. Хотя дверь на кухню была открыта, тележник все же постучал из вежливости. Мастера встретили приветливо. Здороваясь и кланяясь, он держал меж пальцев папироску. Вошла хозяйка; пока здоровались, в дверях показалась Лаура. Тележник, польщенный таким вниманием, повернулся и поклонился больному:

— Как поживаете, старый хозяин?

Но старый Бривинь повел на него сердитыми глазами и угрожающе закашлял. Мартынь Ансон отпрянул. Хозяин тем временем сел у стола, мастер снял фуражку и осмотрелся, куда бы ее повесить. Вешалки не было, гвоздя для лампочки он не заметил и положил фуражку за навоем, на полотно хозяйки. Лизбете присела на конец лавки. Завязать разговор было не так-то уж просто.

Хозяйка Бривиней осведомилась, кончила ли Катерина Ансон ткать полотно для рубашек и по-прежнему ли хорошо себя чувствует его мать. Она слыхала, будто бы Липу хотят уже заставить косить, но, по ее мнению, не следует молодую девушку так обременять, особенно если дома трое мальчишек и два брата хозяина. Разве они не могут иногда помочь по хозяйству? А тот портной, шьет ли он летом, или так, без дела, шатается по всей округе? К осени ему и в Бривинях нашлась бы работа — хозяину шубу, Мартыню и Андру Калвицу, по уговору, полагаются костюмы. Но ведь он повсюду живет месяцами и работает больше языком, чем иголкой.

Чем больше она говорила, тем больше отмалчивался тележник. В женских делах он не разбирался, в них он совсем несведущ. А о брате, портном-пустомеле, и слушать не хотел. Но когда Бривинь заикнулся о севе — это уж другое дело.

Да, в Ансонах сев закончился в четверг. Овес опять посеян на лучшем поле, за хлевом, а гречиха — в мулдыньской ложбине, там, где долго стоит утренняя мгла. Вот поэтому никогда не приходится поесть лепешек. Усадьбу-то отец Яну оставил, по какой из него хозяин! В работе он не силен, всегда жалуется на слабую грудь, мальчишкам все приходится делать самим. Все же к концу сева привез полштофа, а так как портного не было дома, то распили вдвоем… Тележник подергал пучок под губою.

Ванаг заметил, что мастер косится на стол и на каравай хлеба, прислушивается к тому, как у Лиены шипит на кухне сковородка. Бривинь переглянулся с хозяйкой.

— Не пойти ли нам на чердак отобрать материал?

Ансон немного подумал.

— Мне думается, можно… Кто знает, удастся ли потом.

И, встав, потянулся за своей фуражкой.

На дворе стояли Мартынь Упит и Осис, которых они позвали с собою. Сначала мастер пошел под навес к старому тележному хламу. Вытащив фут, промерил телегу вдоль и поперек, подумал. Нагнулся к задней оси, потом к передней, — остальные трое не сводили глаз с фута. Выпрямившись, мастер подумал еще немного и откинул назад голову — да, теперь все ясно.

Все забрались на чердак над клетью. Мартынь Ансон отбросил в сторону тряпье, на котором спали батраки, на четвереньках пролез под стропила и стал разбирать груду поделочного материала. Еловые доски, ясеневые, кленовые и дубовые чубаки, небрежно осмотрев, презрительно отшвырнул в сторону, точно они были положены здесь в обиду. Весь чердак наполнился пылью, пара испуганных ласточек с отчаянным криком носилась взад и вперед.

Перерыв весь чердак, мастер выпрямился и развел руками.

— На что мне это? Тут ничего не годится в дело.

— Ну посмотри еще разок, может, найдется, — взмолился Бривинь.

Повременив, тележник принялся разглядывать снова. Две доски почти годятся на борта телеги, но в каждой по сучку; если такие доски намокнут, а потом высохнут на солнце, сучья выпадут, получатся дырки. Наконец выбрал две другие — смолистые, тяжелые и крепкие, такие, что даже обстругать трудно, по если набраться терпения и обработать, то прослужат долгие годы. Отобрал несколько ясеневых и клоповых чурбаков, по хорошего дуба на колесные спицы так и не оказалось, а березы на оглобли — и подавно. Осис заикнулся, что кое-что у него найдется, и все перебрались на его половину. Да, только теперь все поняли, что значит смастерить телегу на железном ходу.

Когда перерыли все запасы Осиса и в конце концов собрали все необходимое, спустились во двор. Мартынь Упит и Осис остались позади и с усмешкой наблюдали, как хозяин провожает в дом тележного мастера, у которого в волосах торчала застрявшая соломинка.

Лиена только что поставила на стол миски со свининой и золотистыми поджаренными кусками щуки. Мартынь Ансон окинул все небрежным взглядом и отвернулся — ему совершенно не хочется есть, нисколько!

— Подсаживайся, Мартынь, подсаживайся, — приглашала Лизбете.

— Ну, еще успеется, — ответил он подчеркнуто равнодушно, положил фуражку на полотно и присел на обычное место Брамана. Все еще не глядя на миску, повернувшись боком, он осматривал навой. В том, что у него и мысли не было об еде и выпивке, хозяйка Бривиней окончательно убедилась, когда вернулась со стаканом и полной сахарницей.

— Там у вас, хозяюшка, только три или четыре ряда пряжи осталось, — сказал он, пощупав. — Почти кончаете.

— Почти кончаю, — с горечью отозвалась Лизбете, — кончила и выбросила бы этот хлам за дверь, так надоело в жаркую погоду, что мочи нет. Но в четверг вечером у челнока выломалась стенка, цевка уже не держится, приходится ждать, пока починят.

— Разве это починка! Дайте мне, я супу в карман, завтра будет готово, пусть пастух в обеденное время забежит за челноком.

Но у хозяйки были свои планы.

— Ну что там! Большой Андр под вечер пойдет в Вайнели, Осиене тоже нужно кое-что починить. Кто в такую даль до Ансонов побежит. Да и разве дождешься, когда ты починишь?!

Тележник не успел обидеться — Лиена внесла чайники, хозяин вошел с бутылкой.

— Вспрыснуть нужно, — смеялся он, — чтобы новая телега не скрипела.

— На железном ходу не скрипит, — ответил тележный мастер, — но вспрыснуть не мешает. Какой красивый чайник вы купили!

Он протянул палец, чтобы пощупать выпуклые красные розы на пузатых боках чайника, но обжегся и подул палец. Это он сделал с знанием хорошего тона: хозяйка Бривиней знает свое дело, настоящий огонь подает на стол.

Хозяйка приподняла крышку маленького чайника и посмотрела.

— Не крепкий! Возьми, милая, заварки и подсыпь еще.

Лиена принесла из шкафчика зеленовато-серую восьмушку перловского[24] чая с серебряной надписью и двумя пальцами всыпала щепотку в чайник; по комнате разошелся приятный аромат.

Хозяин с удовольствием посмотрел на чистые, красивые руки девушки: потому так хорошо и пахнет, что она заварила. Мастер находил, что ему не пристало наблюдать за батрачками, он оглянулся в сторону, где у окна за ткацким станком стояла Лаура, и потрогал свой шейный платок — хорошо ли заколота булавка.

У старшего батрака нашлось какое-то дело около дома, он закашлял под окном. Лаура рассмеялась.

— Мартынь куда-то бежит по двору, не позвать ли?

— Позови, позови, как же без него! — ухмыльнулся в бороду Ванаг.

Лаура постучала в окно. Мартынь Упит вошел с вожжами в руках, он ведь так торопился повесить их рядом с хомутом на половине испольщика. Удивленный, разинул рот — не знал, даже и не предполагал, что здесь выпивают, — и попятился назад к дверям. Но хозяйка уже шла с третьим стаканом. Насупившись, он бросил в угол вожжи и нехотя, совсем нехотя, подсел к столу.

вернуться

24

Имеется в виду когда-то популярный в России и в Латвии чай фирмы Перлова.

44
{"b":"579156","o":1}