ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ничто не нарушало ночной тишины, только часы на башне да колокольный звон возвещали о том, что вот и еще один час прошел. Сэру Богдеру казалось, что звук этот доносится из средневековья и есть в нем что-то излишне предостерегающее. Новый Ректор обдумывал план действий. Перво-наперво он велит составить подробную ведомость всех расходов колледжа. Придется кое на чем сэкономить — задуманные перемены потребуют денег. Экономия средств сама по себе вызовет в Покерхаусе ряд изменений. На кухне слишком много народу, справятся и меньшим числом. Но действовать надо с умом: многие привычки Покерхауса коренятся именно здесь. На это дело ученые мужи никогда средств не жалели, деньги на кухню текли рекой. Если осторожно проводить кампанию сокращения этой статьи расходов, то изменится и характер колледжа. Сэкономленные деньги пойдут на хорошее дело: поднимутся новые корпуса, увеличится число студентов. За плечами сэра Богдера были сотни часов заседаний в различных комитетах, и он предвидел, какие возражения возникнут у членов Совета. Одни и слышать не захотят о переменах на кухне. Другие скажут, что студентов в колледже и так предостаточно. На лице сэра Богдера засияла счастливая улыбка. Такая разноголосица мнений ему только на руку. За спорами забудут, с чего все началось, и он выступит в роли арбитра между враждующими сторонами. А то, что именно он заварил кашу, никто и не вспомнит. Но сначала нужен союзник. И сэр Богдер стал мысленно перебирать кандидатуры преподавателей в поисках слабого звена.

Декан будет категорически против любого увеличения числа студентов, а благовидный предлог найдется. Это якобы разрушит христианскую общину, которой Покерхаус-де является. Точнее говоря, будет трудно насаждать дисциплину. Сэр Богдер поставил Декана на одну чашу весов. С этой стороны помощи ждать не приходится, разве что косвенной. Дело в том, что замшелый консерватизм Декана раздражал ученых мужей. А Старший Тьютор? Тут случай посложнее. В свое время он был заядлым гребцом. Может, он и согласится увеличить прием в колледж, ведь это усилит команду гребцов и увеличит шансы на победу в регате. Но кухню он трогать ни за что не позволит: а то еще не дай Бог членов гребного клуба перестанут кормить вдоволь. Ректор решил пойти на компромисс. Он даст стопроцентную гарантию: что бы там на кухне ни сокращали, гребной клуб всегда получит свой бифштекс. Итак, Старшего Тьютора можно-таки переманить на свою сторону. Сэр Богдер поставил его на другую чашу весов и обратился мыслями к Казначею. «Вот он-то мне и нужен», — подумал Ректор. Если заручиться поддержкой Казначея, тот окажет делу перемен неоценимую услугу. Экономность в кухонных делах и увеличение студенческих пожертвований несомненно улучшат финансовое положение колледжа. Казначей будет обеими руками «за», и с его мнением им придется считаться. Чутье сэра Богдера — краеугольный камень его успеха — подсказывало ему: кто-кто, а Казначей будет держать нос по ветру. Он несомненно честолюбив. Вряд ли его удовлетворяет скромная жизнь и не менее скромная должность в колледже. А тут как раз должны создать несколько королевских комиссий (у сэра Богдера были точные сведения: он ушел в отставку не так давно). Чем не место для Казначея? Пусть это ничтожество принесет хоть какую-то пользу людям и получит признание, которое вознаградит наконец его за отсутствие достижений. Сэр Богдер был на все сто уверен, что сможет пристроить Казначея. В королевских комиссиях всегда найдется местечко для людей подобного рода. Итак, он сосредоточит все внимание на Казначее. Довольный своим планом. Ректор повернулся на бочок и уснул.

В семь часов сэра Богдера разбудила жена. У нее была идея фикс: кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет. От этого он страдал всю жизнь. Жена шумно возилась в спальне, особой чуткостью она не отличалась, даже когда занималась благотворительностью. А сэр Богдер еще раз задумался о характерных чертах жены, которые всегда пришпоривали его политическое честолюбие. Леди Мэри нельзя было назвать привлекательной. У нее была угловатая нескладная фигура — под стать уму.

— Пора вставать, — сказала она, заметив, что сэр Богдер приоткрыл глаз.

«Приказы станешь обсуждать — ты не у дел, умри, но выполни — вот твой удел», — подумал сэр Богдер и протянул ноги, пытаясь нашарить тапочки.

— Как банкет? — спросила леди Мэри и принялась так лихо засупонивать хирургический корсет, что сэр Богдер невольно вспомнил о скачках.

— Так, терпимо, — зевнул он. — Подавали лебедя, фаршированного чем-то вроде утки. Мой бедный желудок! Я полночи не спал.

— Ты уж поосторожней, не ешь что попало. — Леди Мэри закинула ногу на ногу: так было удобней натягивать чулки. — Еще чего доброго удар хватит.

Сэр Богдер поспешил оторвать взгляд от ног жены.

— Вот-вот, — быстро заговорил он, — это фирменная болезнь Покерхауса. Апоплексический удар, вызванный обжорством. Старая традиция колледжа. Ничего, я ее с корнем вырву.

— Давно пора, — согласилась леди Мэри. — Какой позор: в наше время изводить столько хороших продуктов на каких-то прожорливых старикашек. При одной мысли об этом у меня…

Сэр Богдер заперся в ванной и открыл кран. Но ни дверь, ни шум воды не смогли заглушить сетования жены по поводу голодающих детей Индии. Он посмотрелся в зеркало и тяжко вздохнул. Опять она ни свет ни заря завела свою волынку. С самого утра устроила панихиду. Что бы она делала, не будь в мире голода, ураганов, эпидемий тифа?

Он побрился, оделся и вышел к завтраку. Леди Мэри с такой жадностью читала «Гардиан», что стало ясно: речь идет о стихийном бедствии невиданных масштабов. Сэр Богдер поостерегся спрашивать, что там случилось, а только пробежал пару счетов.

— Дорогая, — выдавил он наконец, — я сегодня встречаюсь с Казначеем. Может, пригласим его отобедать с нами? Скажем, в среду.

Леди Мэри оторвалась от газеты.

— Только не в среду. У меня собрание. Лучше в четверг. Хочешь, я еще кого-нибудь приглашу? А то ваш Казначей, кажется, довольно серенькая личность.

— У него есть и хорошие стороны, — ответил Ректор. — Ладно, договорюсь с ним на четверг.

Он взял «Тайме» и пошел в кабинет. Порой лихорадочная общественная деятельность жены омрачала его существование. Интересно, что за собрание будет в среду. Может, речь пойдет о жестоком обращении с детьми? Ректора передернуло.

***

В кабинете Казначея зазвонил телефон.

— А, господин Ректор. Да-да, конечно. Нет-нет, что вы. Хорошо, через пять минут. — Он положил трубку и довольно улыбнулся. Кажется, Ректор вот-вот начнет его вербовать. И приглашает он только его одного.

Окна кабинета смотрели в сад, на буковую аллейку, что вела к апартаментам сэра Богдера. Ни души. Казначей вышел на улицу и побрел по лужайке. Ночью он обдумал план действий, но теперь решил пересмотреть его. Как было бы соблазнительно возглавлять оппозицию переменам в Ученом совете. В семидесятые годы выгодно занимать твердую консервативную позицию. И в случае отставки или кончины Ректора, преисполненные благодарности ученые мужи могли бы избрать его главой колледжа. Хотя навряд ли. Нет у него того плотоядного добродушия, которое было присуще всем ректорам Покерхауса. Взять хотя бы лорда Вурфорда, на которого Кухмистер только что не молится. А каноник Брюх, который каким-то зловещим образом сочетал азарт болельщика регби с нежной страстью к лимбургскому сыру? Нет, Казначей даже представить себя не мог рядом с такими людьми. Пристать к лагерю сэра Богдера будет куда мудрее. Он постучал в дверь Ректора. Дверь открыла служанка-француженка.

— Очень рад вас видеть, — приветствовал гостя Ректор. Он сидел перед камином за большим столом из черного дуба и при появлении Казначея поднялся ему навстречу. — Хотите мадеры? Или чего-нибудь более современного? — Ректор довольно хихикнул. — Кампари, например. Прекрасное средство от холода.

В батареях тихо булькало. Казначей подумал и ответил:

— Пожалуй, что-нибудь современное будет очень кстати.

6
{"b":"579157","o":1}