ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Царица покачала головой:

— Это не важно. Нам нужно поговорить. Просто… Для меня было большим шоком увидеть тебя… и Птолемея с тобой, он вёл себя с тобой так, как когда-то со мной. Мы двое для него просто шутка. Для него это как испытание на его способность любить, понимаешь? Видит нас как одну и ту же женщину, несмотря на… — она не решалась. — Я несправедлива к тебе. Я боюсь и… ревную. К тебе.

Барбара удивлённо на неё посмотрела:

— Ты…

— Глупо, правда? Как можно ревновать к самой себе? — Царица усмехнулась. — У меня паника по этому поводу с самого твоего появления.

Барбара затряслась от смеха:

— Ревнуешь? Ко мне?

Она посмотрела на Царицу — та улыбалась. Барбара села рядом и попыталась перестать смеяться.

— Филадельф красивый мальчик. Ты должна им гордиться.

— Я знаю. Я горжусь.

— Просто поразительно, знаешь, я бы никогда… — она замолчала. — Да что я такое говорю. Это же я и была! — внезапно у неё случился приступ смеха.

Через несколько минут от их смеха тряслась вся комната. Царица первая взяла себя в руки:

— Я помню очень мало. Была ночь. Нет, был день. День посреди ночи…

— Вот видишь, — вскрикнула Барбара. — Ты можешь вспомнить, если захочешь — Я… — Царица колебалась. — Я помню…

Дверь в комнату распахнулась, и зашёл Птолемей с Филадельфом. Рука, которой он обнимал сына, была в крови.

— Нас предали! — рявкнул он. — Пердикка подкупил мою армию.

— Нет! — вскрикнула Барбара.

Царица отвернулась. Филадельф подбежал к матери и обнял её за пояс.

— Запритесь, — сказал Птолемей. — Я пойду в библиотеку. Ракотис должен нам помочь!

Дверь за ним захлопнулась.

Барбара шагала по комнате, у неё в голове всё смешалось. В истории всё было не так, Пердикка не смог дойти до Александрии. Он и половина его армии утонули во время наводнения в дельте Нила. Всё было не так! Но звон стальных клинков и крики людей, доносившиеся из открытого окна, говорили о том, что всё было именно так. Это была война.

И где-то посреди этой войны был Доктор.

Она повернулась к Царице:

— Я должна найти Доктора. Потом мы поговорим ещё.

Барбара выбежала из комнаты.

* * *

Когда Барбара подходила к библиотеке, разразилась гроза, и погибли первые люди. Несколько человек выбежали из небольшого дворика и попытались пересечь Канопик, главную улицу города. Но солдаты с мечами наготове пришли туда раньше. В толпе возникла паника, люди бросились к библиотеке, туда, где средних лет учёный медленно поднимался по широким ступеням. У него были полные руки свитков и бумаг, и он не смог удержать равновесие, когда мимо него проносилась толпа. Он поскользнулся на мокром мраморе и тяжело упал. Свитки и бумаги рассыпались по камням. Барбара, не задумываясь, подбежала помочь. Промокший под дождём человек что-то сердито бормотал себе поднос. Барбара начала собирать рассыпавшееся. Он встал с земли, и тоже стал собирать свитки.

Их руки одновременно потянулись к книге.

Поднимая книгу с земли, Барбара понимала, что что-то не так. У книги был переплёт из кожи и ткани. Названия не было. Она уже почти отдала книгу учёному, как вдруг значение этого предмета потрясло её. Книга. Не свиток, не стопка отдельных страниц, а переплетенная, напечатанная книга.

Их взгляды пересеклись. Наступило напряжённое молчание. И с тенью сомнения Барбара поняла, что было у неё в руках, какое у него было значение: аномалия в этом времени.

Книга была из будущего.

Рядом с ними, крича и ругаясь, снова пробежали какие-то люди, а за ними группа солдат. Закричал схваченный солдатами мужчина. Он упал на землю; вокруг его головы росла лужа крови. Некоторое время подёргавшись, он замер. Дождь смывал его кровь с тротуара на дорогу.

И вдруг улицы наполнились кричащими людьми, их голоса заглушили топот солдат и звуки рассекавших плоть мечей. Мимо пробежала группа детей и вмешалась в бой. Солдаты отбросили их в сторону.

Внезапно она почувствовала, что её куда-то тянет.

Учёный пытался отобрать у неё книгу. Выдернув книгу у него из рук, она поскользнулась. Пока она восстанавливала равновесие, мужчина скрылся в библиотеке. Она побежала за ним вверх по ступеням в коридор.

Даже тут были перепуганные люди. Учёный повернулся, бросился по коридору с колоннами, и скрылся в арке. Барбара бросилась за ним наружу, в темноту и тишину. Она удивлённо осмотрелась.

Криков не было. Не было сражения. Шёл дождь.

Была ночь.

331 г. до н. э.

Поражённая Барбара смотрела по сторонам, замечая всё новые детали, не вписывавшиеся в головоломку. Мягко сияя в лунном свете, здания выглядели иначе: тут купол, а там плоская крыша там, где она помнила сломанный пилястр. В частности, она заметила, что одного крыла стоящего рядом Музея не было. Каждая плитка тротуара, каждая колонна, каждая крыша и статуя казались ей новее. Как будто… как будто…

Барбара опёрлась руками на ближайшую стену, чтобы не упасть…Как будто она переместилась в прошлое.

Но как? Насколько она знала, ТАРДИС всё ещё засыпана камнями в руднике. Были ли в Александрии другие такие же путешественники во времени, как Доктор? Или же Сьюзан каким-то образом…

Небо вспыхнула ярким светом.

Барбара от неожиданности чуть не вскрикнула. Что-то взорвалось?

И тут пришёл звук, он ударил по ней, ударил по стенам зданий.

Звуковой удар.

Это был космический корабль… и он падал.

Прикрывая глаза от света, Барбара посмотрела куда он направляется: на север. К гавани. К морю.

Там были ответы.

Когда корабль обрушился в море, освещённые луной тучи ярко вспыхнули.

День посреди ночи.

Она побежала на свет.

322 г. до н. э.

Когда Доктор оставил Барбару в дворцовых садах, он бродил по улицам города несколько часов, пока, наконец, не свернул на Канопик. Оттуда он скоро дошёл до библиотеки.

Он медленно поднялся по широким ступеням и прошёл по коридору в главный читальный зал. Колонны подпирали расписной потолок. По бокам от проходов в другие залы стояли статуи. Пол был покрыт мраморными плитами. Полки со свитками висели на всех стенах до высоты балкона второго этажа.

Доктор зашёл в зал. И стал свидетелем спора.

— У этого свитка нет классификации, Эратосфен. Он не должен лежать на полке. Как мне его вписать в своё расписание чтения, если у него нет классификации?

Это говорил худой суетливый мужчина, чья тога нескладно висела на худых плечах. Он нагнулся через стол к низкому упитанному мужчине, словно указывая на него своим длинным носом.

— Вы, как директор, обязаны следить за тем, чтобы все свитки были правильно индексированы и размещены на полках. А это просто недопустимо.

Эратосфен вышел из-за стола, и, вяло улыбнувшись, посмотрел на долговязого недовольного посетителя:

— Мой дорогой Аристофан, ваша привычка проводить своё время за чтением и перечитыванием свитков в том порядке, в котором они стоят на полке, мне настолько же хорошо знакома, насколько и непонятна. Я, как директор, отвечаю за поддержание статуса библиотеки, а не за расстановку свитков на полках в удобном для вас порядке.

Аристофан фыркнул. Доктор тихонько захихикал. Давно уже у него не было возможности посмеяться. Подойдя к полкам, он взял один из свитков, уселся на кушетке для чтения, и приготовился насладиться намечающейся ссорой.

— Если бы вы тратили меньше времени на попытки доказать, что Земля круглая, а больше внимания уделяли выполнению своих обязанностей…

— Если бы вы хоть раз уделили время тому, чтобы подумать о чём-нибудь, вы бы поняли, что мир сферический, а не…

— Если бы вы тратили столько же денег на содержание каталога, сколько платите некоему нубийскому рабу, чтобы тот сходил в Сирию и измерил длину тени от палки…

— Если бы вы хоть немного представляли, какими знаниями я мог бы обогатить…

— Была бы у вас в голове хотя бы половина мозга…

— Был бы у вас вообще хоть какой-то мозг…

39
{"b":"579160","o":1}