ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пи-ип, пи-ип.

— Ух ты! А вы не думаете, что эта чёртова хрень должна нас убить?

Именно так Эдж и думал. Он принял волевое решение: он решил бежать. На бегу он заметил директора, спешащего по лестнице на наблюдательную площадку. Эдж побежал за ним.

Пи-ип.

Вертолёт врезался.

Телекоммуникационная Башня была достопримечательностью с самой своей постройки в 1960-х. Тогда её называли Почтовой Башней, и какое-то время она была символом всего современного в Лондоне шестидесятых годов. На короткое время она стала домом для компьютера WOTAN, затем она досталась военным, которые добавили ещё тридцать метров радиолокационного оборудования, предназначенного для обнаружения межконтинентальных ракет. Это всё давно уже не использовалось.

Сейчас Башня выглядела особенно впечатляюще. Со стороны туристам казалось, что огромный огненный гриб был частью великолепного светового шоу; они интересовались, как приобрести билеты на следующее такое представление.

Внутри же Башни, одетые в чёрное, как менестрели, боевики добивали оставшихся гостей. Эдж выбежал на наблюдательную площадку, где его встретил директор.

Улыбаясь, Гелиос схватил Эджа рукой и швырнул его через парапет.

— Осторожнее на последней ступеньке, — сказал он. — На ней убиться можно.

Когда Себастьян Эдж долетел до воды, он летел уже так быстро, что с таким же эффектом мог упасть на бетон. За секунду до того, как его кости разбились, он понял, что так и не получит добавку к зарплате, а значит так никогда и не сможет себе позволить причал в порту Найтсбридж, о котором всегда мечтал.

А наверху на наблюдательную площадку выбежали два боевика. Директор Гелиос дёрнул вшитый в его пояс шнур. Над его головой надулся гелием шар и тут же унёсся ввысь. Один из боевиков выстрелил в него короткой очередью.

— Бросьте, солдат, — посоветовал командир. — Он своё ещё получит.

Над Башней, из вертолёта навстречу Гелиосу спустился трос со страховочной системой. Когда его вертолёт улетал к северу, в направлении Солнцеловки, Гелиос представлял себе последние моменты Башни: она ломается пополам; по периметру основания оставшегося обломка детонирует пластиковая взрывчатка, обломок рушится, его куски падают в море. Операция прошла успешно.

* * *

Огни на бульваре Детонации горели тускло. В оставшиеся до комендантского часа несколько минут, женщины и дети сидели снаружи, греясь во впадинах викторианской кирпичной кладки.

Капитан Йейтс целеустремлённо шёл, грязь на его пути доставала до его голеней. Временами он останавливался, чтобы ответить на приветствия «Невинных», как он любил называть людей, которых охраняли его солдаты.

Большинство тоннелей построенной в девятнадцатом веке канализационной системы были названы в соответствии с чёрным юмором его солдат: Напалмовая улица, Узи авеню, терраса Брошенных Гранат. Более важные маршруты были названы в честь знаменательных церемоний, некогда определявших ход национальной жизни Британии. Улица Коронации, к примеру, вела прямо под Британскую Библиотеку. Именно туда сейчас направлялся Йейтс, поскольку центр его операций находился в одном из огромных хранилищ Библиотеки.

Руководить сопротивлением из самого центра столицы было непросто. Враги были повсюду, хотя они, как подозревал Йейтс, уже утратили интерес к его войне на изнурение. Он знал, что атака на Телекоммуникационную Башню всё изменит.

Йейтс подошёл к ржавой железной лестнице и полез по ней вверх, в Библиотеку. Его кабинет был заставлен предметами, собранными за многие годы во время вылазок в музеи, галереи искусств, и магазины игрушек.

Иногда Йейтс рассматривал их часами: пара футбольных бутс; кружка в честь женитьбы принца Чарльза и леди Дианы Спенсер; комикс «Орёл»; жестянка с леденцами; фотография его матери; обложка «Radio Times» от 23 октября 1993 года; фигурка супер-героя с орлиным взглядом и хватающими руками; билет из лондонской подземки; каштан; фунтовая банкнота; банка джема; детская железная дорога. Они напоминали ему о Британии, которая однажды восстанет из-под волн. Йейтс верил, что ждать осталось уже не долго.

Нападение на Телекоммуникационную Башню было лишь отвлекающим манёвром, — думал он. Основную же задачу его подразделения выполняли в Северном Море. Под водой была восстановлена до рабочего состояния атомная подводная лодка. На ней было всего две ракеты «Трайдент», но этого было достаточно. Одна из них будет взорвана в воздухе. Её электромагнитный импульс выведет из строя все компьютерные системы северного полушария. Вторая будет взорвана на поверхности земли. Она погрузит Землю в ядерную зиму, «естественный» экран от спутникового источника могущества Элиты Власти.

Правда, план не был лишён рисков. Элита Власти могла использовать спутниковые солнечные электростанции как направляемое энергетическое оружие. Один такой спутник находился на геостационарной орбите над Северным Морем, он излучал энергию вниз, на искусственный остров, известный как Солнцеловка. Эту систему будет просто перекалибровать для перехвата ракет. Элита Власти однажды уже так делала. Солнцеловку нужно вывести из строя до того, как подводная лодка запустит ракеты.

Йейтс также волновался, что Невинные могут пострадать от репрессий из-за атаки на Башню. Но сейчас были опасные времена. То, что не убивало тебя, умирало само.

Йейтс сел в обитое кожей кресло. Ему нужно было расслабиться, поэтому он направил пульт и одновременно включил телевизор и проигрыватель лазерных дисков.

На диске Сара Уокер пела «Rule, Britannia» в последний вечер концертов в Альберт Холле. Под её раскрытыми руками развивался британский флаг. Йейтс проникался радостью зрителей. Но этот диск был частью образовательной программы, и очень скоро патриотическую музыку сменили комментарии о «вымышленных сообществах» и «придуманных традициях».

Йейтс снова выбрал концерт, приглушив всё, кроме музыки. Но настроение было уже не то. У него снова начала болеть нога, хотя её и ампутировали почти год назад после неудачного налёта на Британский Музей. Теперь из его ноги было сделано чучело, которое стояло в стеклянном футляре среди других памятных предметов в его комнате.

В дверь постучали.

Капитан Йейтс натянул на лицо шерстяную маску, которая скрывала всё, кроме его глаз и рта. Сержант Бентон вошёл и отдал честь. Йейтс тоже отдал ему честь. Два боевика зашли вслед за Бентоном и водрузили на стул пленника. Они сняли с его глаз повязку, вынули из ушей затычки, и затянули туже тросы, которыми его руки были связаны у него за спиной.

Йейтс подошёл к стулу, схватил мужчину за измазанную кровью шевелюру, и запрокинул его голову. Значит, в докладах была правда. Это был Доктор. Великий Предатель собственной персоной.

— Вам повезло, что вы сюда добрались, Доктор. Мои солдаты хотели казнить вас без суда.

Доктор попытался заговорить. Его губы опухли и затекли.

— Если я военнопленный, то, полагаю, вы соблюдёте женевскую конвенцию.

— Женевскую конвенцию? — фыркнул Йейтс. — Действие Женевской Конвенции на предателей не распространяется.

— Предателей? — Доктор не понимал.

— Вы предали Землю и Британскую нацию. Ваши действия привели к смерти патриотов. Вы воспользовались своей грязной инопланетной наукой, чтобы поработить эту планету. И вы опозорили имя UNIT.

Йейтс почувствовал, что теряет контроль. Он вспомнил о временах, когда ООН впервые стала пешкой Элиты Власти, и он собрал группу солдат UNIT, которые всё ещё были преданны демократии и Короне. Это было двадцать лет назад, и за последующие годы на его глазах погибло много хороших ребят. Затем он вспомнил бригадира и ту роль, которую Доктор сыграл в его «казни».

Йейтс снял с себя маску. Он не мог больше прятаться от своего врага. Доктор никак не прореагировал. Поняв, что Доктор его не узнаёт, Йейтс разозлился ещё сильнее.

— Позвольте узнать, зачем меня сюда привели?

Глаза Йейтса заволокло пеленой красного тумана:

59
{"b":"579160","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чему я могу научиться у Опры Уинфри
Послание в бутылке
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Психология на пальцах
Отсутствующая структура. Введение в семиологию
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Записки анестезиолога
(Не)глубинный народ. О русских людях, их вере, силе и слабости
Каждый твой вздох