ЛитМир - Электронная Библиотека

Все мероприятия по прослушиванию обеспечивал почти исключительно женский отдел, где за относительно небольшую зарплату работали девушки со знанием одного или нескольких иностранных языков и феноменальной памятью на голоса. Чего им, бедным, только не приходилось слушать… Бывало, и психика не выдерживала.

Когда я уже обосновался на Лубянке, мне принесли для примера две толстенные папки из сейфа бывшего руководителя аппарата Президента СССР и одного из заговорщиков — Валерия Болдина, где были собраны записи фонограмм разговоров известных политиков. Начал читать и на второй странице бросил. Разговор дома на кухне со своей матерью и братом одного из нынешних уважаемых российских парламентских лидеров. Стыдно за государство, за КГБ. Было ощущение, будто подглядываешь в замочную скважину за ничего не подозревающими порядочными людьми.

Наружное наблюдение обеспечивало 7-е Управление. Его сотрудникам, в любую погоду и любое время суток «ведущих» свои «объекты», не позавидуешь. Жаль, что слишком часто им приходилось следить не за теми, за кем бы следовало. В 7-е Управление входила и группа «Альфа», чьи офицеры в декабре 1979 года штурмом овладели дворцом Амина в Кабуле; участвовали во многих операциях по освобождению заложников из угнанных самолетов; были в январе в Вильнюсе, а в августе 1991 года отказались захватывать российский «Белый дом».

Огромное хозяйство являла собой Служба охраны, больше известная как «девятка». Она осуществляла охрану высших должностных лиц страны, важнейших правительственных и партийных объектов, включая Кремль и ЦК КПСС. Кроме того, обеспечивала их чем пожелают. На ее балансе находились десятки дач и других мест отдыха и времяпрепровождения партийной и правительственной элиты.

Главное управление пограничных войск, которым командовал Илья Калиниченко, обеспечивало охрану самых протяженных в мире сухопутных и морских границ СССР. Жесткий режим советской границы требовал большого количества личного состава, техники, и на долю этого Главка приходилось около половины численности и бюджета КГБ. Работы у пограничников всегда было много, и они большей частью с ней справлялись. Только с начала по сентябрь 1991 года было задержано 3700 нарушителей госграницы, из них 1700 человек пытались уйти из СССР и 2000 — проникнуть в страну из-за рубежа. За этот период погранвойска задержали контрабанды на сумму 21 миллион рублей. Особые трудности для них создавала политика властей отдельных республик, например Молдавии, фактически установившей режим открытой границы с Румынией; известные события в Азербайджане, где нередко оголялись протяженные участки границы. А также полная неподготовленность сооружений и инструкций для обслуживания границы в новом режиме, когда ведомственная ограниченность не должна мешать праву нормальных людей на общение.

Ряд управлений КГБ, головное из них — Управление правительственной связи, занимались обеспечением руководства страны специальной шифрованной связью, разрабатывали системы шифров и кодов, осуществляли радиоперехват и электронную разведку. По существу, в совокупности они являли собой аналог Агентства национальной безопасности, мощнейшей разведывательной структуры США. Но, будучи составной частью КГБ, УПС могло по приказу его председателя, как показал путч, не только налаживать, но и отключать связь.

В этих управлениях КГБ были собраны первоклассные кадры математиков, физиков, программистов, они были оснащены самой современной электронно-вычислительной техникой. Люди действительно занимались делом. Позднее мне удалось оценить уровень информации, идущей из различных источников, и должен сказать, что из этих подразделений поступали наиболее непредвзятые и точные сведения. Это был тот случай, когда «за службу не обидно».

То же самое можно сказать о работе Оперативно-технического управления. Люди высочайшего профессионализма, буквально из ничего создающие технические устройства на высоком мировом уровне. Другое дело, на что этот интеллект растрачивался?..

В ведении КГБ находилось и большое совершенное подземное хозяйство, пункты руководства страной на особый период, способные функционировать в чрезвычайных ситуациях, в том числе — в период ядерной войны. Содержатся они в идеальном порядке. Любопытно, что приметы идеологизации КГБ были заметны даже там: в бункере, откуда Президент мог управлять Вооруженными Силами в случае атомного нападения, на книжных полках я увидел только Полное собрание сочинений Ленина. Профессионализм был убит идеологией. Это было бы смешно, когда бы не было» так грустно. Коммунистическая сердцевина КГБ по-своему определила, что нужно главе государства в критический момент.

До прихода в КГБ я был уверен в огромных интеллектуально-аналитических возможностях этой организации. Скажу прямо, меня ждало разочарование. Только чуть более года назад было создано Аналитическое управление, которое не успело встать на ноги. Деятельность информационно-аналитических подразделений, существовавших практически в каждом управлении, и ряда научных институтов никем по-настоящему не координировалась. Почти необработанные информационные потоки сходились на столе Председателя КГБ, который отбирал, какая информация достойна внимания высшего государственного руководства.

После того как я первые дни в КГБ получал буквально горы всевозможных, как скоро выяснилось, во многом повторяющихся сводок, как правило дающих те сведения, которые уже прошли по средствам массовой информации, я понял прежде загадочное для меня поведение моего предшественника. Где бы ни находился Крючков (на сессии, на съезде, на заседании Совета безопасности), всегда ему в чемодане приносили гору бумаг, и он сидел и спокойно читал, расписывая резолюции. Только сейчас я оценил этот по-своему рациональный стиль. Действительно, при такой низкой информационной культуре и огромной массе информации по-другому с ней едва ли можно было справиться. При такой практике информация-сырец была непригодна для принятия политических решений на высшем уровне. Кроме того, монополия КГБ на информацию сильно сужала возможности лидеров страны узнать различные точки зрения, открывала пути для целенаправленного манипулирования информацией в соответствии с идейно-политическими предпочтениями лично Председателя КГБ. Нельзя сказать, что руководство Комитета однозначно дезинформировало Кремль и Старую площадь. Оно просто давало ту информацию, которую считало нужной. Например, «наверх» бесперебойно шли сообщения о действительно имевших место, а также организованных протестах коммунистов и части русскоязычного населения в Прибалтийских республиках в отношении действий местных властей, но куда более многочисленные данные о поддержке этих властей народом замалчивались. В результате у Президента СССР складывалось ложное впечатление об отсутствии у правительства Латвии, Литвы и Эстонии массовой поддержки. Хотя надо было быть очень наивным человеком, чтобы в это поверить.

Слабость аналитической работы объяснялась, конечно, далеко не только злым умыслом и компартийной зашоренностью верхушки старого КГБ. Дело было и в том, что сама тоталитарно-бюрократическая система предполагала проведение анализа и принятие важнейших решений только в кабинетах ЦК КПСС. Мыслить широкими политическими категориями десятилетиями разрешалось только на Старой площади, а роль КГБ сводилась в первую очередь к поставке первичных данных и реализации уже принятых решений. Это исключало существование традиций стратегического политического мышления в самом КГБ. Зато по части дозирования информации и деятельности по принципу «чего изволите» Комитет мог дать фору любой организации.

О слабости аналитической работы говорить можно много. Но достаточно одного аргумента — именно аналитики КГБ разработали идеологию и сценарий столь бесславно провалившегося государственного переворота в августе 1991 года.

Кроме названных в центральном аппарате КГБ существовали: Инспекторское управление, занимавшееся в основном контролем за деятельностью комитетов республик и областных управлений КГБ (Центральный аппарат был для него недосягаем); Следственный отдел, где на каждого следователя в среднем приходилось около 0,5 дела в год, тогда как в МВД — более 60-ти; 10-й Отдел, ведавший следственным изолятором и архивами — уникальным собранием документов, куда фактически не ступала нога исследователей и журналистов; Центр общественных связей, работавший над улучшением общественного мнения о КГБ; мощные Военно-медицинское и Военно-строительное управления, обслуживавшие все республики; Хозяйственное и Финансово-плановое управления; Управление кадров; Мобилизационный отдел; высшие учебные заведения — Высшая школа КГБ и Краснознаменный институт им. Ю. В. Андропова. На правах Управления центрального аппарата действовало УКГБ по г. Москве и Московской области во главе с Виталием Прилуковым.

9
{"b":"579164","o":1}