ЛитМир - Электронная Библиотека

Офис встретил рабочей суматохой, запахом бумаг и кофе, почти сумеречным холодом кондиционеров, негромким деловым жужжанием. Если не знать, где находишься, то и не поймешь, что за контора. Может, издательство какое-нибудь.

Больше всего удивило обилие стекла. Почти все стены – прозрачные. Интересно, кабинет начальства тоже?

Те, кому было назначено, собрались в переговорной за овальным столом. Сейчас они были как в аквариуме. Дреер поймал себя на том, что впервые за день собирается улыбнуться.

Уже кто-то из застекольных выцепил его взглядом и махал рукой.

– Дмитрий Леонидович, день добрый! – раздался знакомый голос.

Справа к Дмитрию приближался Доктор Вампир. Настоящее его имя вообще-то было Христофор, а фамилию при Дреере не называли. У такого старого Иного ее, возможно, первые лет сто жизни и вовсе не было. Никто и никогда не звал его иначе как Доктор Вампир или Доктор Вамп. Невысокий, с глубокими залысинами, чуть склонный к полноте, обладатель круглого лица и внимательных глаз, он менее всего походил и на стандартный кинообраз упыря, и на реальных кровососов. И еще он был одним из самых старых Инквизиторов-эскулапов.

Доктора Вампа сопровождал один из штатных лекарей московского Дневного Карл Львович Эльзон. Дмитрий раньше видел его мельком. Тезка их школьного медика Фрилинга ему почему-то не сильно нравился. Наверное, потому, что и Фрилинг, и все прочие известные Дрееру врачи-Темные осознавали себя прежде всего врачами и уже потом – Темными. А вот Карл Львович как будто наоборот. Удивительное дело. А ведь кого попало в Дозоры не брали.

– Мы тут, пока вас поджидали, успели обсудить некоторые профессиональные вопросы. У коллеги Карла собраны любопытные данные. – Вамп говорил неизменно добродушным тоном. Он когда-то был Светлым, как это ни парадоксально. – Вы, кстати, вовремя получили прорицание? Вот оригинал.

Доктор извлек документ из видавшего виды портфеля. Дмитрий принял гербовую бумагу на латыни с мерцающими через Сумрак печатями. Копия лежала у него в папке. Официально запрошенное прорицание нужно было ждать порой несколько месяцев, но Дмитрий озаботился заранее.

Карл Львович кивнул Дрееру и распахнул перед Инквизиторами дверь переговорной. Доктор Вампир по старшинству вошел первым, Дреер следом. Эльзон тут же исчез.

Их встретили семеро. Дмитрия они знали слишком хорошо, Доктора никогда не видели, но все разом интуитивно почувствовали – перед ними крупный чин. Хотя Доктор, как и надзиратель, не носил форменный инквизиторский балахон, предпочитая обычный серый костюм-тройку. В жилетном кармане Вамп неизменно прятал серебряный брегет.

Дреер вдруг спохватился: ему надлежало представить старшего, но он не согласовал с ним как. Не называть же по прозвищу!

Доктор избавил его от неловкости.

– День добрый, молодые люди! Мы пока не знакомы. Зовите меня… э-э… Христофор Варфоломеевич. Среди присутствующих у меня самый высокий уровень, но сегодня я лишь на правах консультанта. Встречу проведет ваш постоянный надзиратель, младший Инквизитор Дреер. Прошу, Дмитрий Леонидович!

Вамп сел.

Дмитрий обвел взглядом собравшихся, сделал паузу, а потом сказал:

– Ну, привет, человеки…

– Здрасьте, Дмитрий Леонидыч! – жизнерадостно воскликнул Толик Клюшкин. Вернее, уже Анатолий Сергеевич, звезда отечественного рынка тренингов, глава «Школы Клюшкина».

Чувствовалось, что все семеро хотели бы выразить радость как-то более бурно, однако присутствие Доктора их смущало. Потому все ограничились короткими официальными репликами и даже спрятали улыбки. Христофор Варфоломеевич сохранял невозмутимость. Из старого портфеля он выудил айпад последней модели и что-то там сосредоточенно пролистывал, ни на кого не обращая внимания.

– Давно не виделись, господа, – сообщил Дмитрий, будто возвращаясь в те времена, когда эти солидные молодые джентльмены и одна леди еще сидели у него за партами. – И ни разу не собирались. М-да, в таком полном составе и правда ни разу… Но теперь у нас есть повод. Настолько веский, что Дневной Дозор города-героя Москвы любезно распахнул перед нами двери.

Дмитрий немного лукавил. Дневной Дозор проявил любезность, выслав за слабым Иным персональное авто с высокоранговым магом в качестве шофера. А вот не распахнуть двери перед мероприятием Инквизиции попросту не мог.

Все собравшиеся когда-то были низшими Темными. В интернате они называли себя «мертвые поэты», хотя формально неживыми могли считаться лишь двое из семи. За последние десять лет надзиратель Дреер виделся с каждым из них примерно три раза. Большинство из них после окончания престижных вузов остались в Москве. Кое-кто, например вампир Комаров, и вовсе был коренным столичным жителем.

– Через месяц – десять лет решению Трибунала о вашем магическом блоке.

На деле так гласил лишь официальный приговор. В реальности подсудимые уже не обладали способностями к началу слушания. Более того, они формально даже не могли считаться Иными.

– Можно ставить вопрос о новой инициации. – Дмитрий сделал паузу. – Но этот Трибунал не соберется без вашего желания.

Дреер и здесь был не совсем корректен. Специально ради семерых бывших Иных никто не стал бы устраивать заседание. Такие дела рассматривались на Трибунале скопом. И если желание сегодня изъявят все – вопрос включат в ближайшее плановое слушание. Которое, между прочим, может состояться и через год.

– А как это будет, Дмитрий Леонидович? – спросила Маша Данилова.

После окончания МГИМО и Маша, и ее брат Иван тут же уехали на работу в Индию. Несмотря на утрату своей волшебной ипостаси, они чувствовали притяжение страны, которая эту магию им когда-то подарила. С ними вообще было связано много загадок. Близнецы Даниловы были чрезвычайно редким даже для Индии случаем змеиного оборотничества. Через сколько поколений им передались гены нага и нагайны – так и не было установлено. По крайней мере и родители, и прадеды-прабабки оставались людьми. В Индию дети не ездили, и, естественно, никакой наг – а без укуса ни один даже потомственный оборотень не инициируется – к ним не притрагивался. Просто однажды Машу в подмосковном лесу укусила гадюка. Обыкновенная. Никакой змеиный яд нагайне не страшен, разумеется, но метаморфоза была запущена. А потом сестренка укусила брата. Иван никогда не обижался.

Сейчас двадцатичетырехлетняя Маша, загоревшая на океанском берегу, была похожа как минимум на болливудскую актрису из какого-нибудь древнего «Танцора диско». Единственное, с чем она до конца не справилась, – пара лишних килограммов.

– Обычная инициация силами Тьмы, – сказал Дмитрий. – Здесь без выбора. Как Темных магов.

Всех бывших «мертвых поэтов» когда-то инициировали как оборотней и вампиров. Но до решения Трибунала они ухитрились превратиться в магов с неопределенной аурой. Собственно, это и привело их на суд Инквизиции.

– Клево! – провозгласил Толик Клюшкин, вращаясь в кресле. – Шею никому подставлять не надо!

Толик чувствовал себя в этой переговорной явно как дома. Пару лет назад, еще до получения своего второго диплома в области психологии, он пришел в Дневной Дозор с деловым предложением. С аналогичным, стоит заметить, он сходил и в Ночной. Теперь Клюшкин вел раскрученные тренинги личностного роста, куда Иных пускали бесплатно. На тренингах у Толика они могли подпитываться эмоциями участников совершенно свободно. Довольны были все: и дозорные, подрастратившие силы на очередном выезде, и люди, которым Темные чистили эмоциональные раны, а Светлые даже снимали небольшие проклятия. Восторженным отзывам человеческих участников не было конца. Клюшкин собирался экспортировать свою бизнес-модель в Европу.

Естественно, Толик не прочь был вновь стать магом, хотя бы и самого низкого уровня.

– Не все так просто, – сказал Дмитрий.

Надзиратель раскрыл папку и достал оригинал прорицания.

– Ни одного нарушения за десять лет. Дневной Дозор написал на каждого отличную характеристику, а тебе, Толик, еще и вынес официальную благодарность. Ночной Дозор со всем согласился. Я, со своей стороны, тоже эпитетов не пожалею…

5
{"b":"579167","o":1}