ЛитМир - Электронная Библиотека

Сверкающие и красивые остовы не всегда то, что можно отремонтировать или восстановить. Особенно если это что-то из последних моделей, когда начали производить одноразовые компоненты.

Так что реально, из действительно ценных вещей у троглодитов нашлась лишь пара радаров, небольшой корабельный искин от среднего истребителя да пара генераторов энергии, один из которых оказался совершенно целехоньким, а второй работал лишь на треть своей мощности.

Вот все это мы и оставили. А все остальное я предложил отложить как наш будущий разменный фонд.

– Это чего такое? – спросил у меня один из троглодитов.

– Это, если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы. Но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.

– Толково придумал, – согласился все тот же крепыш.

На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки.

После этого мы отправились на ужин.

Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только «новичок», против чего я собственно и не возражал.

Сейчас. Доки

Вот и сейчас, похоже, накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам.

Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшимся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.

– Иду, – ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.

– Новичок, – показал мне один из троглодитов куда-то под балку, – смотри, чего тут мы нашли.

Я присел на корточки.

Офигеть. Парни нарвались на засыпанный малый истребитель. Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен, как минимум летать, или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.

– Народ, – обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, – нам, кажись, крупно повезло. – И я показал на кучу мусора. – Там малый истребитель класса «Рапира». Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находится состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.

Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:

– Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.

Я же в ответ отрицательно покачал головой.

– Ты не совсем прав, – сказал я ему и обвел рукою вокруг, – это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.

– Ты сказал, есть два вывода? – напомнил мне Гаал.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он в нем?

И я поглядел на своих, так сказать, «боевых товарищей». Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант:

– Даже я знаю, – сказал он, – что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.

«Смотри-ка какие мы слова знаем, – улыбнулся я, – точно, вы не такие простые ребята, какими хотите показаться».

И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.

«А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда», – понял я. Значит, они не такие дикари, как о них все говорят.

После этого я посмотрел на них уже новыми глазами, а потом ответил:

– Это так и есть, к списочному составу действующей техники ни у кого доступа, кроме военных или тех, кто ее непосредственно обслуживает, нет. Но есть и еще один список, и к нему есть доступ у любого технического персонала.

Все удивленно посмотрели на меня.

– Это что еще такое? – спросил у меня Гаал.

– Это список техники, находящейся в ремонте, утилизированной или той, чье место нахождения не известно. – И я показал на завал. – Вот там нам и следует поискать эту пташку, и если ее среди этого списка не появится в ближайшие пару дней, то это наша законная добыча.

– Хм, – протянул наш бригадир, – можно рискнуть, – наконец согласился он.

Я кивнул, а потом добавил:

– Никакого риска. Если рано или поздно этот кораблик появится среди пропавших, так как среди других списков его быть не может, то мы его просто вернем, сказав, что нашли в одном из завалов. Правда, могут возникнуть вопросы к его состоянию, но думаю, их никто не будет задавать, просто не обратят внимания. Или мы сами устроим еще один обвал и завалим его, и тогда к нам вообще никто придраться не сможет.

И я посмотрел на остальных членов нашей бригады.

– Мы в деле, – за всех ответил Гаал.

«Это что, получается именно я сейчас предложил им аферу, на которую они и согласились?» – удивленно подумал я, глядя на рассаживающихся в погрузчики троглодитов. После этого мы занялись растаскиванием мусора и блочных конструкций, заваливших корабль. Провозились часа полтора-два. Работали очень аккуратно, стараясь не нанести кораблю вреда еще больше, чем он уже получил. Нам ведь его еще восстанавливать, если это будет возможно. А если истребитель будет поврежден еще сильнее, то и его ремонт займет больше времени, если он, конечно, вообще, возможен.

– Так, и что у нас тут? – пробормотал я, когда мы сумели полностью разобрать завал.

Подключаю тестер. И что мы видим.

Корпус поврежден, но при наличии некоторого количества бронепластин его еще можно восстановить. Правда, пластин у нас не было, но их можно приобрести у таких же бригад, как и наша, главное не растрепать, а зачем же они могли нам понадобиться.

Но вот искин полностью уничтожен, хотя нет, какой уничтожен, его в принципе нет. У нас есть, конечно, искин, но нужно покумекать над тем, как их состыковать и встанет ли он вообще в эту устаревшую модель.

Жаль, конечно, но без более детального и кропотливого анализа и тестирования и не поймешь, что с этим истребителем можно сделать.

– Так, народ, могу вас обрадовать, – сказал я, обращаясь к троглодитам, – среди действующих корабликов этого истребителя уже давно нет, так что и в реестре линкора он вряд ли значится.

– Почему ты так решил? – спросил у меня бригадир.

– С него кто-то скрутил управляющий искин, – показал я ему предварительные результаты, которые выдал тестер, – так что теперь фактически это гора металлолома, не подлежащего быстрой реанимации и восстановлению. Нужно искать запасные части и комплектующие.

– И что? – спросил у меня один из троглодитов, тот самый крепыш, который всегда спорил с Гаалом.

– А то. Что сейчас это бесполезная жестянка, – ответил я ему, – для более точного анализа мне нужно провести его тщательное исследование, но для этого нам бы хорошо убраться отсюда куда-нибудь подальше, где бы у нас было время и не было лишних свидетелей.

Все задумались.

Я начал просматривать схему корабля. Была пара заброшенных помещений, которые сразу бросились мне в глаза. Но я пока подожду со своими предложениями, а то это будет выглядеть как-то сильно уж подозрительно.

9
{"b":"579170","o":1}