ЛитМир - Электронная Библиотека

Они снова нежно и трогательно обнимаются. Как печальна королева Мария! С самого начала Рене понимал, что брак его сестры с их загадочным кузеном королем Карлом VII будет нелегким – так же как ее отношения с их сыном, дофином Людовиком. И королева Иоланда беспокоилась об этом, она признавалась Агнессе, что считает внука довольно неприятным и испорченным, и часто горевала, что у него не было братьев, чтобы вразумить его еще в детстве.

Во время приема Агнесса внимательно следит за Изабеллой и ее семьей, не отходя ни на шаг от хозяйки и предугадывая малейшее ее желание. Она следит, чтобы гостям вовремя подавали тарелки с домашними свежими печеньями и подливали подогретого вина, помогает с детьми, если ее просят, смотрит, чтобы свечи грели ярко, и вообще старается удовлетворить все потребности гостей.

Вдруг она чувствует на себе чей-то пристальный взгляд – нет, даже больше: кто-то разглядывает ее – и весьма бесцеремонно. Обернувшись, она, к своему удивлению, понимает, что это дофин не сводит с нее глаз – почти наглых, темных и бесстрастных, похожих на глаза змия-искусителя. Она не уверена, что он знает ее, но видит, как он шепчет что-то одному из придворных своего дяди, кивая в ее сторону. И, таким образом выяснив ее статус, усмехается: она просто какая-то демуазель, невинная девица, а возможно – потенциальная жертва. Все это она с легкостью читает в его взгляде.

Но Агнесса знает о нем больше, чем он может себе представить.

Стоя на шаг позади своей госпожи, она видит, как он идет к ним.

Со слегка небрежным поклоном он обращается к ней:

– Демуазель Агнесса Сорель, если не ошибаюсь?

Она приседает, опустив глаза.

– Да, милорд. Что вам угодно? – отвечает она, как того требует ее положение при дворе.

Он смеется – такой смех она слышала, когда рыбаки на улицах Неаполя смеялись вслед уличным девкам.

– Что мне угодно? Что мне угодно, вы спрашиваете? Что ж, это мы увидим, моя милая леди из Лотарингии. Я дам вам знать, очень скоро вы получите от меня весточку, – с этими словами она разворачивается и уходит, все еще посмеиваясь себе под нос.

Изабелла видит, как дрожит Агнесса, и приходит ей на помощь, взяв за руку:

– Агнесса, милая, поздороваемся же с одним из любимцев Иоланды, которого она вырастила и который стал прекрасным другом для моего мужа. Граф Жан де Дюнуа – наверняка она говорила вас о нем, правда ведь?

В Большой зал входит Жан де Дюнуа, друг детства Рене, его кузен, о котором он много говорил в Неаполе, друг, которым Рене настолько восхищался, что даже назвал своего старшего сына в его честь. Незаконнорожденный сын принца Людовика VII Орлеанского, Жан приехал в поместье королевы Иоланды и под ее опеку в раннем детстве, после убийства его отца. Принц Людовик и его жена Валентина были членами семьи и друзьями Иоланды, которая часто рассказывала Агнессе, что очень любила Жана и ценила его выдающиеся качества. Он быстро стал лучшим другом для старшего сына Иоланды Людовика, а затем и Рене и незаметно, но ощутимо влиял на обоих и направлял их в правильное русло, не выходя при этом за рамки своего положения. Иоланду восхищало, что он никогда не сетовал и не сердился по поводу своего происхождения, а просто был усерден в занятиях, всегда старался достигать поставленных целей и при этом обладал хорошим чувством юмора и пребывал по большей части в добром расположении духа. Он был прирожденным лидером, хотя и очень осторожным и рассудительным, и Иоланда всегда была спокойна, когда ее сыновья находились в его обществе, даже если он уезжали кататься на лошадях или охотились в лесах.

– Мой дорогой кузен! – На лице Рене расплывается счастливая улыбка при виде Жана, он обнимает его как старого доброго друга. – Я знал, что ты придешь, и я по-настоящему рад! С самого нашего детства ты давал нашей матери множество поводов гордиться тобой. Ты знаешь, ее письма ко мне в Неаполь полны рассказами о твоих военных успехах и твоей деятельности в интересах короля. Она знала, что может доверять тебе, и мы с Людовиком тоже. И я знаю, как часто ты помогал ей, как много делал для нее, иногда публично, иногда – тайно… – Они обмениваются понимающими взглядами.

Иоланда рассказывала Агнессе, что в интересах короля ей не раз приходилось идти на интриги и сложные многоходовые комбинации, в основном благородные, но случалось, что и не совсем. Но всегда они совершались во имя королевства, как повторяла Иоланда, и их великой цели, ради которой она не остановилась бы ни перед чем. Дюнуа знал множество секретов Иоланды, и Агнесса понимала, что лорд Рене справедливо уверен, что эти секреты умрут вместе с ним.

С выражением сочувствия на лице Жан обнимает своего кузена, и Агнесса слышит, как он говорит:

– Мой лучший и самый старый друг, я очень сочувствую тебе и разделяю, поверь, твою скорбь по поводу кончины твоей выдающейся матери, которой я искренне восхищался и которую любил, как если бы она была моей собственной.

– Я знаю, мой дорогой Жан. Добро пожаловать, и спасибо тебе за то, что поддерживаешь меня в этот скорбный день. А теперь – пойди к ней в соседний зал. Посмотри, как мирно она спит, и помолись за ее душу.

Молчаливое взаимопонимание между ними, не требующее множества слов, тронуло Агнессу, а их глубокая взаимная привязанность и доверие друг к другу произвели на нее сильное впечатление.

Когда Жан Дюнуа вернулся из часовни, он утирал слезы. Подняв голову, он сказал Рене, пытаясь утешить его, а может быть – и самого себя:

– Наше общее детство кажется таким далеким, правда? Ежедневные уроки под присмотром твоей матушки; наши веселые игры в детской, когда надо было спать, особенно когда твой отец переодевался в огра и пугал нас, помнишь? Наши драки с деревенскими мальчишками… прогулки на лошадях, охота в лесу… Какое же это было чудесное время! Когда ты уехал в Бар, к дядюшке, я всякий раз с нетерпением ждал поездки к тебе туда, а потом в Лотарингии, перед твой женитьбой, помнишь, как мы карабкались по горам, охотясь на серн? Какими невинными были мы!

Жан кладет руку на плечо Рене, и оба идут в угол зала.

– Рене, друг мой… я хочу, чтобы ты кое-что знал. Я теперь неплохо разбираюсь в человеческой природе и могу самостоятельно существовать в этом мире – и все благодаря твоей матери. Именно она научила меня гордиться тем, что я – последний из Орлеанского рода Франции, несмотря на свое незаконное происхождение. Когда моего отца убил наш коварный кузен в Бургундии, она написала моему кровному брату, новому герцогу Орлеанскому, которого так и держали в Тауэре с момента его пленения в битве при Азенкуре, и потребовала, чтобы меня привезли в королевский дом Анжу и учили меня в соответствии с моим положением и происхождением. Всем, что у меня есть сегодня, я обязан ей – в том числе своими близкими отношениями с нашим кузеном-королем, который, как и я, был ее протеже, – и он улыбается, погружаясь глубоко в свои воспоминания и не убирая руки с плеча Рене.

Объявляют о прибытии графа Артура де Ришмона – еще одного помощника и союзника почившей великой королевы. Карл VII отвлекся от своих важных дел в Нормандии, чтобы прибыть сюда и отдать последние почести своей наставнице и покровительнице, который был обязан нынешним высоким положением.

Агнесса смотрит на Изабеллу, которая подает ей знак оставаться на месте. Де Ришмону, выдающемуся коннетаблю Франции, главнокомандующему вооруженными силами, двадцать семь лет назад в смертельной битве при Азенкуре страшно изуродовали лицо. Иоланда не раз рассказывала Агнессе, как непросто ей было заставить короля не обращать внимания на жуткие шрамы де Ришмона, а заглянуть в душу де Ришмона и там разглядеть его подлинную сущность. Еще одна сложная задача, которую она с блеском выполнила – особенно если учесть, с каким отвращением Карл VII всегда относился ко всякого рода уродствам и физическим недостаткам.

– Артур, добро пожаловать! Как же мы рады вас видеть! Проходите, дорогой друг, проходите в часовню, где покоится ваша самая верная и преданная союзница.

4
{"b":"579174","o":1}