ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Значительную детализацию приобретает описание райских наслаждений, ожидающих праведников: в тенистых садах прекрасные юноши будут разносить им вино, от которого нет похмелья, их будут развлекать полногрудые, большеглазые красавицы. Описание рая как вечного свадебного пира, возмещающего аскетам-праведникам все, от чего они воздерживались в дольней жизни, явно восходит к христианской монашеской литературе.

Новым элементом по сравнению с первыми проповедями является апелляция к библейским сюжетам, которая прослеживается в словах Мухаммада еще в доме ал-Аркама, но особенно широко истории о непризнанных своими народами пророках разрабатываются с началом открытой проповеди, встретившей безразличное, а затем и враждебное отношение. Устрашение Судным днем и воскресением из мертвых вызывало насмешки мекканцев, практический ум которых не допускал возможности оживления истлевших тел. Скептически настроенные слушатели ехидно предлагали Мухаммаду оживить предков для доказательства связи со всемогущим богом. Ответы на эти насмешки составляют значительную часть Корана. На требования соплеменников совершить чудо в доказательство своей особой миссии Мухаммад отвечал, что он такой же человек, как и они, только ему ниспослано откровение от Бога (илах – именно так, а не Аллах), а они, если хотят встречи с Богом, пусть откажутся от многобожия (Коран, XVIII, ПО).

Возражая скептикам, Мухаммад ссылался на печальный пример древних народов, бесследно исчезнувших с лица земли за грехи: Аллах их предупреждал, но они, как и курайшиты, не верили пророкам, насмехались над ними, и Аллах их уничтожил. Он перечисляет длинный ряд пророков: Нух (Ной), Ибрахим (Авраам), Муса (Моисей), Илйас (Илия), Лут (Лот), Йунус (Иона), Аййуб (Иов). К ним присоединяются персонажи арабских легенд: Худ, посланный к племени гигантов-адитов, Салих, посланный к племени самуд, Шу‘айб, увещевавший народ Мадйана. Их пример совершенно очевиден – их разрушенные жилища стоят в Вади-л-Кура и других местах Аравии. Наконец, разрушение плотины в Саба (Мариб) и запустение некогда цветущих садов – разве не очевидный пример наказания грешников.

Мухаммад выказывает при этом знание многих библейских сюжетов, хотя и в очень своеобразном переложении, что заставляло некоторых исследователей считать, что они не заимствованы из Библии, а являются достоянием общесемитского мифологического фонда. Во всяком случае, источники знакомства Мухаммада с этими сюжетами остаются не ясными.

Параллельно с уточнением места нового откровения, Корана, в ряду других Мухаммад осмысливает и свою миссию: каждому народу посылалось Писание на его родном языке. Коран – Писание, посланное специально арабам, последнее, наиболее совершенное откровение, а Мухаммад – последний пророк; наказание Аллаха будет последним, страшным судом. На вопросы, когда же он наступит, Мухаммад отвечал: «Я не несу иного, чем другие посланники, и не знаю я, что будет сделано со мной и вами, я лишь следую за тем, что мне внушено, я только ясный увещеватель» (Коран, пер., XLVI, 8). Главной фигурой среди пророков в этот период оказывается Муса, который впервые до Мухаммада получил Писание, скрижали завета. Рассказы о нем многократно повторяются с разной степенью подробности.

Проповеди Мухаммада долгое время не слишком затрагивали самолюбие мекканской верхушки. Взрыв произошел, когда Мухаммад, обличая почтенных сограждан, стал утверждать, что их отцы и предки горят в адском пламени за свое неверие. Это вызвало откровенную враждебность и преследование мусульман. Все же, видимо, открытые моления у Ка‘бы пришлось прекратить и молиться небольшими группами в окрестных ущельях, но и здесь на мусульман иногда нападали, и происходили драки. В пылу борьбы пострадали и дочери Мухаммада, Рукаййа и Умм Кулсум – дядя пророка Абдал‘узза заставил своих сыновей развестись с ними, и они вернулись в отцовский дом.

Как утверждают биографы Мухаммада, он предложил своим последователям спастись от преследований выездом в христианскую Эфиопию. Сначала туда выехала небольшая группа во главе с Усманом ибн Аффаном. Но немного времени спустя Мухаммад решил пойти на компромисс с мекканцами и в одной из проповедей (сура LIII) объявил ал-Лат, ал-Уззу и Манат благородными предстательницами перед Аллахом. Это примирило с ним мекканцев, и они будто бы даже стали молиться вместе с Мухаммадом. Услышав об этом, эмигранты вернулись из Эфиопии. Затем Мухаммад раскаялся в своем компромиссе и объявил эту фразу наущением шайтана. Враждебность мекканцев еще более обострилась, и теперь уже около сотни мусульман, порвав с семьями, переехали в Эфиопию. Затем, вероятно в конце 616 г., в Эфиопию уехала вторая группа мусульман. Среди уехавших оказались такие близкие Мухаммаду люди, как Джа‘фар ибн Абу Талиб и Усман ибн Аффан, который к этому времени женился на дочери Мухаммада, Рукаййе. В Мекке около гонимого пророка осталась небольшая группа наиболее преданных его последователей, которые закалились в гонениях и впоследствии составили надежное ядро общины.

События следующих двух – двух с половиной лет, никак не расчленяются. Рассказы о преследованиях горстки мусульман, о невольных отступничествах под давлением родни никак не датируются. Выносить преследования Мухаммаду помогала поддержка главы рода, Абу Талиба, который хотя и не разделял убеждений племянника и сына, но и не считал возможным оставить их без покровительства. Наконец отцы города решились на крайнюю и небывалую меру: объявили бойкот хашимитам и подписали договор, по которому обязывались не иметь с ними дела (не вступать с ними в браки, ничего им не продавать и ничего у них не покупать). Грамота была помещена для сохранения в Ка‘бу.

Судьбу хашимитов разделили и некоторые представители других родов. Изгнанники переселились на юго-восточную окраину города около дома Абу Талиба. Никаких подробностей о жизни хашимитов в блокаде не сообщается. Видимо, им не препятствовали производить закупки и торговать на стороне, но доставка продуктов была сильно затруднена, так как сообщается о случае, когда племянник Хадиджи ночью тайно провез вьюк зерна. Несмотря на трудности, никто не покинул Мухаммада. В конце концов, родственники изгнанников стали протествовать против бойкота. Наконец, несколько влиятельных лиц из разных родов взяли на себя гарантию неприкосновенности и покровительства (дживар) изгнанникам и положили конец их изоляции.

Поиски выхода

Благополучное окончание конфликта не облегчало положение Мухаммада, оно лишь возвращало все на исходные позиции: нужно было начинать снова проповедь, успех которой стал еще более сомнительным после того, как оказалось, что Аллах, могуществом которого он грозил противникам, не смог ничем помочь своему посланнику, когда тот оказался в тяжелом положении.

Неизвестно, как повел бы себя Мухаммад дальше, если бы вскоре после прекращения бойкота, 10 рамадана/2 мая 619 г. не скончалась Хадиджа, а в середине шавваля (5–7 июня) – его восьмидесятилетний покровитель Абу Талиб. Мухаммад разом оказался без опоры у себя дома и во внешнем мире. Удрученный, сидел он дома, редко выходя на улицу, где его ждали оскорбления. В эти дни к нему пришел Абдал‘узза, ставший главой рода после смерти Абу Талиба, и сказал, что Мухаммад может положиться на него и быть уверен в его защите и покровительстве. Несколько дней все было спокойно, но затем враги Мухаммада подбили Абдал‘уззу спросить, какова, по его мнению, судьба Абдалмутталиба, и Мухаммад ответил: «Он – в огне». Разгневанный Абдал‘узза лишил его своего покровительства. В ответ Мухаммад предрек ему, что он будет гореть в огне, а его жена с веревкой на шее, как у рабыни, будет подносить дрова (Коран, CXI). С этого момента Абдал‘узза получил у мусульман прозвище Абу Лахаб, то есть «горящий в огне». Лишившись поддержки рода, Мухаммад оказался как бы вне закона, и дальнейшее его пребывание в Мекке грозило смертельной опасностью.

Мухаммад обратил свой взор к Таифу, городку у востоку от Мекки, с которым курайшиты имели самые тесные торговые связи, и отправился туда в поисках новых последователей. Но таифцы, выслушав его, посмеялись над ним, а городская чернь забросала его камнями. Вернуться в Мекку без покровителя он не решился. Оказать ему покровительство согласился Мут‘им ибн Ади, сыгравший немалую роль в отмене бойкота. Он подъехал к Ка‘бе в сопровождении вооруженных родственников и объявил, что будет покровителем Мухаммада. Мухаммад совершил обряд поклонения Ка‘бе и спокойно вернулся в свой дом 23 зу-л-ка‘да десятого года пророчества. Исходя из того, что хадж в это время совершался в пору зимнего солнцеворота, возвращение в Мекку можно датировать ноябрем 619 г.

11
{"b":"579176","o":1}