ЛитМир - Электронная Библиотека

Мне регулярно звонят обеспокоенные родители. Помню, как мать одного паренька позвонила, чтобы сказать, что ее сын отказывается делать домашнюю работу. Она передала мальчику трубку, и я сказал, что ему не разрешат заниматься в зале, если он не сделает домашнюю работу. Разговаривая с ним, я вдруг понял, что я не узнаю его голос. Имя его мне также было незнакомо. Когда его мама снова взяла трубку, я спросил, занимается ли он у меня в зале.

– Нет, – ответила она. – Но я знала, что он вас послушает и начнет кое-что понимать.

Логично.

Не так давно, чтобы наказать детей, им на время запрещали гулять с друзьями или же забирали у них любимую игровую приставку. Теперь, по-видимому, им говорят, что если они будут плохо себя вести, то не смогут пойти в «Стрейт Бласт Джим»!

После того случая за Конором еще нужно было присматривать. Если к часу ночи он не возвращался домой, я знал об этом и принимал меры. Таким образом, Конор понимал, что не нужно испытывать свою удачу. Но самое главное было то, что он продолжал приходить в зал. Он не бросил тренироваться. Я еще не был убежден, что он иначе отреагирует на новое поражение, но только время показало бы, прав я или нет. Я решил дать Конору возможность начать все заново, и это обошлось мне в несколько сотен евро. Однако скоро выяснилось, что я поступил так не зря.

6

Первый ирландский боец

В конце концов, я уважаю каждого. Но я двигаюсь по своему пути, и место в нём есть только для одного.

Конор Макгрегор

Я присматривал за Конором Макгрегором, но это было не единственной трудностью, с которой я столкнулся в 2008 году. Наш зал уже почти два года находился в Раткуле, и мы там неплохо обосновались. Хотя он и был на периферии, число занимающихся в нем неуклонно росло, особенно это касалось молодежи.

Затем я неожиданно столкнулся с проблемой, которая вполне могла заставить меня все бросить.

Как-то раз утром, просматривая почту у себя в кабинете, я увидел письмо от владельца здания. Оно было коротким и предельно ясным. Руководители компаний, располагающихся по обе стороны от нас в промышленной зоне, опасались, что детей, идущих в зал, может сбить фургон или вилочный погрузчик. Сейчас я, конечно, понимаю, что те опасения были совершенно справедливы: вполне мог произойти несчастный случай. Но в то время я в первую очередь думал о зале и смотрел на ситуацию иначе.

На то, чтобы освободить помещение, была дана неделя. Я, не веря своим глазам, уставился на письмо. Мне с таким трудом удалось найти место в Раткуле, и вот не прошло и двух лет, как мы снова оказались в прежней ситуации: нужно было искать новое помещение.

Я не знал, хватит ли у меня сил снова проходить через все это. Отец помогал мне искать новое помещение, но поиск шел без особого энтузиазма. К счастью, нам удалось убедить владельца здания позволить остаться еще на несколько недель, чтобы не отменять тренировки на время поисков, но я чувствовал, что лишь откладываю неизбежное. Казалось, что я приближаюсь к перепутью в своей жизни.

Мои родители, хоть и не полностью одобряли мое увлечение смешанными боевыми искусствами, видели, сколько сил я в них вкладываю, и оказывали мне поддержку в этот трудный период, но в конечном счете они все же больше хотели, чтобы я работал по своей инженерной специальности. Я начал склоняться к их точке зрения. Я никогда не надеялся, что смогу разбогатеть благодаря ММА, но полагал, что, занимаясь любимым делом, хотя бы смогу сводить концы с концами. С момента открытия моего первого спортзала прошло семь лет, и казалось, что я вернулся к тому, с чего начинал. Конечно, мы проделали большой путь и в нашей команде были теперь некоторые очень перспективные бойцы, но реальность заключалась в том, что мне исполнился уже тридцать один год, у меня имелся диплом инженера, но не было ни цента на банковском счете и отсутствовали какие-либо ясные перспективы. Когда я сравнил плюсы и минусы, связанные с продолжением карьеры в качестве тренера ММА, минусы значительно перевесили плюсы. Впервые в жизни я открыл раздел вакансий в газете и принялся оценивать имеющиеся варианты.

Когда мне сообщили о потенциальной возможности арендовать помещение на Лонг-Майл-роуд, я уже был порядком измотан, мотивация пропала, и я собирался отказаться от карьеры тренера. Мне нужно было ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку, и полученная информация оказалась весьма кстати. Я понятия не имел, подойдет ли мне это помещение, но в любом случае впервые за три месяца после отъезда из Раткуля передо мной забрезжила надежда. Я отправился посмотреть на место и взял с собой отца.

– Тут же свалка, – сказал он. И это было еще до того, как он увидел дерево, растущее в задней части здания. Дерево! В помещении! Как такое вообще возможно? По-видимому, мы находились на суконной фабрике, которая давно пришла в полнейшее запустение. Но это было свободное место, и ко мне сразу вернулся оптимизм. Папа не мог понять, как тут можно открывать спортзал, и я постарался успокоить его:

– Не так все плохо. Надо просто убрать грязь, покрасить стены и срубить дерево.

– Господи, Джон! Да здесь же на стенах плесень.

Тем не менее у этого места было одно несомненное достоинство: оно находилось гораздо ближе к центру города, чем прежний спортзал. Но сразу возникала проблема. Я уже был должен 25 тысяч евро, так как взял кредит для помещения в Раткуле. Переезд на Лонг-Майл-роуд требовал дополнительных 15 тысяч. Для получения нового кредита был необходим поручитель. Мои родители, очевидно, хоть немного в меня верили, потому что они решили помочь мне и предложили в качестве залога свой дом.

Получив кредит в размере 40 тысяч евро, я подписал договор аренды, чтобы одна из лучших команд ММА в Ирландии переехала на старую фабрику, в которой была такая сырость, что там аж дерево выросло. Может показаться, что это был не слишком большой повод для радости, но после небольшой уборки в выходные я был готов приложить последние усилия, чтобы «СБД» снова заработала. В течение нескольких дней почти все члены нашей команды из шестидесяти человек стали работать над тем, чтобы это место стало хоть немного напоминать спортзал. Куда бы ни переезжал наш зал, все люди, имеющие к нему отношение, оставались со мной и оказывали любую посильную помощь. Я буду вечно благодарен им за их невероятную преданность.

Мои родители, сестра и брат также внесли огромный вклад в приведение здания в порядок. К тому времени, когда мы наняли кого-то срубить дерево, это место уже выглядело вполне прилично – как спортзал, в котором мы сможем добиться успеха.

Вскоре после того, как мы обустроились на Лонг-Майл-роуд, нам представилась большая возможность. UFC впервые объявила, что будет проводить шоу в Республике Ирландия. Оно пройдет в Дублине 17 января 2009 года, и на нем выступят такие легендарные бойцы, как Дэн Хендерсон, Рич Франклин, Маурисио Руа и Марк Коулман.

Это было значительным событием для MMA в Ирландии. Полтора года назад UFC проводила шоу в Белфасте, но оно в основном считалось очередным мероприятием, проведенным в Великобритании. То, что UFC признавала увеличение числа своих поклонников в остальной части Ирландии, имело большое значение. После первого турнира в 1993 году UFC постепенно превратилась в крупнейшую организацию, занимающуюся ММА в мире. И именно туда хотел попасть каждый боец. Смешанные боевые искусства все еще являлись в значительной степени нишевым видом спорта в Ирландии, но даже несмотря на это, UFC решила провести там шоу. Это стало огромной возможностью для «СБД Айленд».

Я знал, что UFC будет искать местного бойца для участия в боях, и нисколько не сомневался, что таким бойцом вполне может стать Том Иган. Ему было двадцать лет, он участвовал в четырех боях и все их выиграл. Однако Том был все еще довольно неопытен. Он пока выступал лишь на небольших местных шоу, и бой на уровне UFC стал бы для него огромным шагом вперед. Это, конечно, будет очень рискованно, но я был уверен, что на подобный риск стоит пойти. Если UFC ищет бойца, который представлял бы ирландские MMA, ни у кого нет больших шансов успешно справиться с этой задачей, чем у Тома.

14
{"b":"579177","o":1}