ЛитМир - Электронная Библиотека

- И?

- Он отказался, заявив, что если и станет разговаривать с вами, то только для того, чтобы убедить остаться ждать его в Поселении. Так ему будет спокойнее, и его точка зрения была принята во внимание.

- То есть, вы оставляете агента без всякой поддержки со стороны Префектур?

- Лейтенант, когда мы планировали эту операцию, мы вообще не брали Префектуры в расчет.

- Это было тогда, а сейчас, я уже замешана во все это, став частью операции.

- То есть вы согласны быть нашим агентом?

- Разумеется, нет, - криво усмехнулась Моргана. Она была готова к тому, что генерал подумает именно так: что ради любовника она готова на все. - Но на данный момент интересы Префектуры и мои личные совпадают с интересами Республики. Мой долг выявить коррупцию и измену в Управлении и чем быстрее я этим займусь, тем надежнее будет положение Флёр в орде. Косари не получат поддержку Префектур. Но вы рассказывали, что ваши агенты за редким исключением могут внедриться к косарям. Вы уверены, что у капитана это получиться?

- На этот раз у Федора в Орде будет сильный союзник – небезызвестная вам Долли, которой мы позволили бежать с несколькими ее мальчиками.

Губы Морганы дрогнули, но, справившись с собой она прямо посмотрев на генерала, спросила:

- Когда «сбежит» Флёр?

- Через день. Мне очень жаль, лейтенант, но больше мы ждать не можем.

Моргана кивнула, пытаясь проглотить вдруг вставший в горле ком.

- Я подготовлю материал, что был собран агентами на капитана Канил. Именно она связывалась с Долли и прикрывала ее в деле похищения детей и ученых. А сейчас возвращайтесь к мужу. У вас с ним осталось не так много времени. Может вам все-таки дождаться его в поселении?

Но Моргана, отрицательно покачала головой и, попрощавшись, торопливо вышла.

ГЛАВА 23

Медленно бредя, никого и ничего не видя вокруг, Моргана вернулась домой. Разлука… но почему так скоро? Как пережить ее, когда даже думать о ней невыносимо. Мудрые «пленницы» Поселения оказались правы – любовь крепче тюремных стен и прочнее любых оков. Сердце болело так, что Моргана думала, что оно отсчитывает последние секунды жизни. Что ей за дело до косарей, Республики, Префектур? Самое важное для нее, чтобы Федор был жив. Валяться у него в ногах, цепляться за него, обещать все что угодно, стать его рабой, молить, чтобы остался с ней… генерал поймет, отпустит… Когда она открыла дверь и вошла, и Федор вышел к ней из комнат, она лишь спросила:

- Сколько нам осталось?

Он, молча, поднял указательный палец. Один день и ночь. Пока Моргана стиснув зубы, торопливо срывала с него мундир, он горячо целовал ее лицо мокрое от слез. Один день – так много и так мало. Она помнила, как просила его, обнимая: «Только выживи… прошу выживи… ради нас…». «Не встревай ни в какие авантюры, пытаясь мне помочь, - в свою очередь шептал он ей. – Просто дождись меня».

Мужская любовь. Она была нежной и порывистой, требовательной и самозабвенной, решительной и безумно чувственной. И это собственническое чувство, которое Федор не пытался скрыть, наоборот, все время, напоминал о том, что она принадлежит ему и только ему. Но дело было в том, что это стало горячим желанием самой Морганы – принадлежать только ему. Помниться раньше она решительно отвергла подобные отношения, называя их рабскими, и восстала против них, но все это было лишь умозрительно. Рабой она себя не чувствовала, а скорее собственником-рабовладельцем, желая владеть Федором безраздельно. Очень ясно почувствовала она это собственничество, когда он, уложив ее на себя и обхватив ногами, рассказал, отвечая на ее недоумение, что в Префектуре у него был хороший учитель, которая помогла войти в женский образ. А когда Моргана помимо воли возмущенно дернулась в его объятиях, то была сжата им словно тисками так, что не могла дернуться. Ей только и оставалось, что бурчать из-под его ладони, которой он прижимал ее голову к своей груди. Кто та, что помогала ему? У тебя с ней что-то было? Познакомишь с ней? «Ничего такого, - с невероятно честными глазами, смеясь, уверял Федор, дразня ее. – Оказывается все дело в особом покрое одежды, и никто не заподозрит в тебе мужчину. Вот ведь даже тебе я нравился как женщина». Его взгляд, каким он смотрел на нее, завораживал. Словно одурманенный он не имел и проблеска мысли, одну лишь тревожную глубину чувств. Но в какой-то момент она поняла, что он думает уже не о ней и в мыслях своих далеко от нее. Он стал немногословным, собранным и даже жестким. После Моргана вдруг проснулась от ужаса – ей снилось, что она в кровати одна. В холодном поту, она села в разоренной постели. Федора рядом не было, как не было его одежды. В эту ночь Моргана пережила страшный приступ боли и лишь слезы могли хоть как-то облегчить ее.

Но утром, она вышла из дома, как всегда собранная, пожалуй, лишь бледнее обычного и более замкнутая. Она шла к Поселению, когда вдруг резко остановилась, удивленно глядя на улыбающегося ей с противоположной стороны улицы, стоящего на крыльце одноэтажного дома Цунь Ланя.

- Доброе утро, лейтенант, - поздоровался он, вежливо поклонившись.

- Что это с тобой?

- Да вот… - тронул Цун Лань синяк под глазом, - предупреждение от Федора. Как-то прознал чертяка… ну и напоследок… так сказать…

- Цун, я ему ничего не говорила, честно… - клятвенно прижала ладони к груди Моргана.

- Да ладно, - беспечно отмахнулся китаец, - но вы ко мне лучше того… не подходите…

Настроение Морганы заметно улучшилось, она оживлялось после всего, что напоминало ей о Федоре. В Поселении ее встретили, как старую знакомую и тут же усадив за один из столов на детской площадке, накормили. Никто ни о чем не спрашивал, как будто обо всем уже знали, за что Моргана была благодарна. Никто не выказывал жалости или сочувствия, вели себя так, как будто Федор вот-вот должен был вернуться.

- Вы к учеными пойдете? Они слышали о вас и не против поговорить.

- Пожалуй, нет. Пусть устраиваются и осваиваются, как хотят и где хотят, - вздохнула Моргана.

- Насчет той малышки, - вдруг сказал сидящий рядом с ней Крис Мак Кроу. – Вы все еще хотите поговорить с ней?

- Разумеется.

- Посмотрите туда, - указал Крис в сторону детской горки, наверху которой, сидела девочка. Она уже давно забралась туда, но так и не скатилась.

Не узнать в этом ребенке Дану было невозможно. Она очень походила на Монику, такая же белокурая большеглазая с пухлыми губами. Из голенастого нескладеныша девочка обещала вырасти в настоящую красавицу. Только бы пережитое похищение не сказалось на ней какой-нибудь психологической травмой. Здесь в Поселение о ребенке хорошо позаботились. Шорты и кофточка на ней были чисты и выглажены, хоть и явно с чужого плеча. Расчесанные волосы заплетены в две аккуратные косички. В отличие от других детей, среди которых бегал даже детеныш мутанта, на чье уродство никто не обращал внимания, она не носилась по детской площадке с визгами и воплями из-за которых взрослые порой не слышали друг друга, а сидела на верхней площадке пластиковой горки. Взяв с подноса печенье, Моргана встала из-за стола, и пошла к горке.

- Привет, Дана, - окликнула она девочку, что была занята какой-то травинкой, которую теребила в руках.

Девочка подняла голову, посмотрела на нее и вдруг встрепенувшись, подалась вперед, быстро съехав с горки. Когда Моргана подхватила ее внизу, она, обняв ее за шею заглядывая в лицо, спросила:

- Вы, ведь, приехали за мной, правда?

- Правда, - кивнула Моргана, улыбаясь.

- Вас прислали мои родители, да? Вы ведь из УВП и ищете меня, да?

- Да. Они очень сильно скучают по тебе. Поедешь к ним со мной?

Вместо ответа девочка изо всех своих детских силенок, крепко обняла Моргану и с этого момента ходила за ней как хвостик. С ней Моргана вернулась за стол и, усадив к себе на колени, слушала рассказы мужчин о Республике, которая включала в себя несколько крупных городов, множества поселений, ферм и коллективных хозяйств. Граница Республики охранялась от набегов косарей. Вот уж долгое время с ними велась беспощадная война. Это шакалье то и дело отиралось у границ Республики, грабя и таща все, до чего могло дотянуться, будь то женщины или новейшие технические разработки. Потому в каждом городе и округе стояло воинское подразделение. Косари скучать не давали. Воспитание и образование в Республике было по преимущественно военное и техническое, научные исследования поддерживались, ноу-хау сразу запускалось в производство, как только оно проходило соответствующее испытание. На данный момент целью Республики являлось очищение воздуха не только над собственной территорией, но над всей поверхностью планеты. Словом, у Республики хватало забот, чтобы задумываться о доминировании над кем-то. Но Республика, само собой, присматривала за Префектурами в которых уже давно многие ее граждане выступали за то, чтобы наладить с ними прочную связь и взаимодействие.

25
{"b":"579201","o":1}