ЛитМир - Электронная Библиотека

На этот раз летели на новеньком пассажирском Пе-8 с герметичным салоном и мягкими креслами. Олегу больше всего пришлась по душе оригинальная система обогрева: короб проложили ниже сидений, и тёплый воздух приятно грел ноги. В результате все шесть часов полёта до Москвы он проспал сладким сном. Вале, как единственной женщине, предложили койку между кабиной пилотов и салоном. Она так разоспалась, что после посадки её пришлось будить.

Резкий толчок с последующим гулким пересчётом стыков бетонных плит вырвал из сна. Олег посмотрел на часы и перевёл стрелки на три часа вперёд, поставив полседьмого по московскому времени. На борту самолёта всего девять пассажиров, так что пограничный контроль не займёт много времени и они с Валей смогут добрать несколько часов в домашней кровати.

Таможенные ограничения появились при Хрущёве как один из рычагов борьбы с проникновением западной пропаганды. При Сталине можно ввозить или вывозить всё что угодно в любых количествах. Наличная валюта так же не ограничивается, как не требуется никаких оправдательных документов на её получение. До войны туристические поездки были крайней редкостью, зато моряки ввозили дефицит тюками.

Символом государственной границы служил обычный стол, за которым сидел невыспавшийся сержант. Взяв у Вали паспорт, он глянул на штамп убытия, затем нашёл нужную запись в потрёпанной конторской книге и шлёпнул штамп прибытия. Олег протянул британские документы, ибо других не имелось. Сержант долго рылся в папке с надписью: «Посольство Великобритании», затем на сносном английском огорчённо сказал:

– Извините, сэр, но вашей фамилии нет в списке.

– Я офицер Красной Армии, командирован по линии Генштаба, и мои документы должны быть в отдельном пакете.

Сержант нажал кнопочку вызова начальства и предусмотрительно разложил в ряд все журналы и папки. Выслушав доклад, дежурный офицер задал Олегу вопрос:

– Вы перед отлётом заходили в наше посольство?

– Нет, я находился в британской воинской части, откуда по указанию военного атташе отправился в Эдинбург на самолёт.

– А до этого посещали посольство или консульство? – продолжал допытываться капитан.

– Только в Гибралтаре, в Лондоне это было исключено, я должен был соблюдать инкогнито.

– Вы нелегал? – не скрывая сарказма, спросил дежурный офицер.

– Нет, меня послали по запросу союзного командования.

– Вам знакома женщина, что вышла из самолёта вместе с вами?

Ненужные вопросы начали донимать Олега, и он ответил излишне резко:

– Да, это моя жена.

– Она тоже выполняла секретное задание?

– Никаких секретных заданий не было! Я работал инструктором, а жена угощала гостей чаем.

– Где и когда вы покинули территорию Советского Союза?

– Улетел на четырёхмоторном самолёте.

– В таком случае я должен вас задержать для выяснения личности, – сурово заявил капитан.

Вот попал! В управление раньше полудня звонить бесполезно, кроме дежурного там никого нет. По инструкции он обязан сообщить начальнику, а тот обязательно припомнит прерванный сон. Ладно, можно поспать на здешней лавочке, только Валю надо отправить домой. Он посмотрел по сторонам и увидел жену рядом с Марией Васильевной. Вот и чудненько, приехала палочка-выручалочка, способная быстро разрулить возникшую непонятку.

Встретившись взглядом с домработницей, Олег демонстративно скрестил запястья, как бы показывая арест. Та моментально въехала в ситуацию и, взяв Валю под руку, спешно покинула зал.

– Что-то вы быстро согласились надеть кандалы, – заметив движение рук, язвительно заметил пограничник.

Олег отмолчался, на самом деле ему ничего не грозит, при Сталине строго соблюдают законы. Сейчас Борис Пастернак с Михаилом Зощенко почитаемые члены Союза писателей, а гнобить их начнёт Хрущёв во время так называемой «оттепели». В жестокое сталинское время самоуправство практически исключено, оно приравнивается к политической неблагонадёжности и жестоко карается.

Ещё в самом начале разговора Олег заявил, что является офицером Красной Армии, поэтому с чемоданом жены невозмутимо последовал за капитаном. Начальник смены пограничного перехода должен иметь инструкции на все случаи жизни, вот пусть сам и выясняет истину. Но пограничники приволокли из самолёта два огромных тюка и тайными тропами утащили из аэропорта. Следом солдаты забрались в автобус и уехали в казарму, а капитан задал, казалось бы, простой вопрос:

– Ваша фамилия, имя, отчество и воинское звание?

– Майор, фамилию, имя и отчество заменяет кличка Студент.

– Я позвоню своему начальству и скажу, что задержал некого студента? – с сарказмом спросил капитан.

– Вы забыли о моих документах?

– Что у вас в чемодане? Возможно, там найдутся другие документы.

– В нём вещи жены.

Олег захотел сказать какую-нибудь колкость, но сдержался. Строго говоря, виноват он сам, не зря пограничник спросил о визите в посольство.

– Я тоже женат. – Доброжелательный, даже по-дружески свойский тон как бы предупреждал о возможной сделке.

Не самый худший вариант, пороется в вещах, найдёт нечто интересное и намекнёт на подарок в обмен на свободный выход. Олег решил не кочевряжиться, если объектом интереса станет не важная для жены вещь, то можно согласиться. Под крышкой чемодана лежало демисезонное пальто, капитан отложил его в сторону и застыл в нелепой позе. Пограничник сначала побледнел, затем кожа начала принимать зелёный оттенок мертвеца. В чём дело?

В первый момент Олег с интересом наблюдал за изменением цвета лица, а затем увидел подарочную фотографию с подписями вождей, которая лежала под пальто. Резко встав, он прикрыл снимок ладонью:

– Здесь нелегал, посторонним нельзя видеть его лицо.

– Я ничего не видел, – помертвевшими губами прошепелявил пограничник.

В комнату дежурного буквально ворвался давешний генерал НКВД, что когда-то давал задание, и стиснул Олега в объятиях:

– С возвращением, Студент, заждались! – затем сделал шаг назад и показал на звёздочку Героя: – Твоя заслуга!

Следом влетел генерал погранвойск, намётанным глазом отметил раскрытый чемодан с фотографией и схватил несчастного капитана за шкирку:

– Поганец! Расстреляю! А ну пошли на лётное поле!

– Ты человек ГРУ, а сотрудник консульства в Гибралтаре принял тебя за сотрудника СВР и документы с орденами прислал мне, – пояснил генерал НКВД.

Сейчас всё это уже не имеет значения. Вот капитана жалко, вместо благополучной Москвы ему светит СМЕРШ или дикая застава. Распрощавшись с генералом, Олег попал в материнские объятия Марии Васильевны:

– С возвращением, сынок, Александр Сергеевич каждый день о тебе справлялись, заждались героя.

– Прям уж герой, – возразил Олег.

– А как же! Не каждому товарищ Сталин дарит свой портрет! Намедни король прислал благодарственное письмо, за что Молотову дали Золотую Звезду.

– Какой король?

– Англицкий, больше нигде королей не осталось, – безапелляционно заявила домработница и придавила педаль газа.

Ничего в Москве не напоминало о войне, из окон на тротуары падает яркий свет, дзинькают переполненные трамваи, на остановке народ штурмует троллейбус. В сравнении с этим праздником жизни Лондон выглядел настоящим прифронтовым городом. «Opel» лихо влетел во двор и, скрипнув тормозами, встал у подъезда. Дворник рассерженно взмахнул метлой, но, увидев на Олеге форму союзников, застыл пародией на статую девушки с веслом.

Надо же случиться такому совпадению: на коротком отрезке от машины до лифта Олег умудрился встретиться почти со всеми соседями. Они словно специально именно в это время поспешили выйти из дома по своим делам. Пришлось раскланиваться с женщинами и жать руки мужчинам, причём каждый из них с любопытством рассматривал погоны с квадратиком и короной. Дома в прихожей поджидала тёща, чмокнув зятя в щёку, она шёпотом сообщила:

8
{"b":"579211","o":1}