ЛитМир - Электронная Библиотека

Романист прежде всего стремится создать произведение искусства, но он ограничен требованиями исторической верности. Как образ нашей героини должен соответствовать ее действительной личности, так и жизнь ее, здесь описанная, должна совпадать во всех деталях с культурой изображаемой эпохи. В виду этого мы поместили нашу героиню в кругу многочисленных лиц, что дает возможность изображать ее личность в самых разнообразных житейских положениях.

Если автору удалось изобразить эту замечательную женщину, вызвавшую такие противоречивые суждения, не менее «живо» и правдоподобно, чем рисуется в его уме, то он всегда будет с удовольствием вспоминать о времени, потраченном на эту книгу.

Георг Эберс

Глава I

Архитектор Горгий Александрийский привык выносить палящий зной египетского полдня. Хотя ему не исполнилось еще и тридцати лет, но он уже заведовал – сначала как помощник, потом как преемник своего отца – постройкой громадных зданий, воздвигаемых Клеопатрой[1] в Александрии.

В настоящую минуту он был завален делами, но, однако, явился сюда до окончания работы, в угоду юноше, едва вышедшему из детского возраста.

Тот, кому он приносил эту жертву, был не кто иной, как Цезарион, сын царицы Клеопатры от Юлия Цезаря[2]. Антоний[3] почтил его горделивым титулом «Царя царей», хотя ни царствовать, ни даже управлять ему не пришлось: мать удаляла его от дел правления, да и сам он не добивался скипетра.

Горгий мог бы пренебречь его желанием, так как тот, очевидно, хотел поговорить с ним о своем окружении. Мысли архитектора были заняты другим. Флот Клеопатры и Марка Антония должен был уже встретиться с кораблями Октавиана, да и сражение на суше, вероятно, уже было дано, и судьбы мира решились.

Горгий верил в победу царицы и Антония и от души желал ее. По-видимому, он даже считал сражение выигранным, так как держал в руках программу празднеств в честь победителей, и сегодня же должен был решить, где поставить колоссальную статую, изображавшую Антония рука об руку с его царственной подругой.

Эпитроп Мардион, евнух, замещавший царицу в качестве регента, и хранитель печати Зенон, обычно во всем согласный с Горгием, желали поставить статую не в том месте, которое он наметил. Для того чтобы исполнить желание могущественного регента, пришлось бы захватить частное владение. Могли возникнуть затруднения, и это не нравилось Горгию. С эстетической точки зрения Горгий также не мог одобрить планы Мардиона. Поставленная на участке Дидима статуя оказалась бы у самого моря, чего и хотелось регенту и хранителю печати, но у нее не было бы фона.

Как бы то ни было, приглашение Цезариона давало архитектору возможность обозреть Брухиум с верхних ступеней храма Изиды[4] и выбрать место для статуи. Ему очень хотелось найти подходящее место, так как скульптор был его другом и умер вскоре после окончания работы.

Храм, откуда смотрел Горгий, находился в одном из красивейших уголков квартала Брухиума, застроенного дворцами, великолепнейшими храмами, огромными театрами; тут же возвышался форум, где македонские граждане собирались на совет, и Музей[5], приют ученых.

Местность, примыкавшая к храму Изиды с востока, называлась «уголком муз» из-за мраморных статуй перед воротами дома с большим садом, принадлежащего престарелому почтенному ученому и члену Музея Дидиму.

Большая часть зданий, находившихся перед ним, была построена во времена Александра[6] и его преемников из дома Птолемеев[7], но некоторые, и притом не худшие, были делом рук его, Горгия, или его отца. Это возбуждало гордость, и сердце художника наполнялось восторгом при виде этой части города.

Он бывал в Риме, видел и другие города, славившиеся своим многолюдием и великолепием, но нигде не случалось ему видеть такого количества изумительных художественных произведений, сосредоточенных на таком незначительном пространстве, как здесь.

«Если бы кто-нибудь из бессмертных, – думал он, – пожелал воздвигнуть дворец для обитателей Олимпа, достойный их величия и славы, он не мог бы создать лучшего и более соответствующего художественному вкусу, которым они нас одарили. И, конечно, он воздвиг бы его на берегу такого моря».

Созерцая опытным взором художника гармонию форм отдельных храмов и портиков, удачное расположение зданий и памятников, он говорил себе, глубоко вздыхая, что его искусство – лучшее из искусств, а постройки – благороднейшее развлечение царей.

Без сомнения, так же думали властители, стремившиеся в течение трех столетий создать вокруг своих дворцов обстановку, которая соответствовала бы их величию и богатству, выражала бы их почтение к богам и любовь к прекрасному. Ни один царский род на земле не мог бы похвалиться более пышным жилищем. Так думал архитектор, любуясь раскинувшейся перед ним картиной, где плоды неистощимой изобретательности и искусства людей выступали в полном блеске на фоне темно-лазурного моря и неба, под яркими лучами солнца.

Ожидание, которое было бы невыносимо для занятого человека в другом месте и в другое время, здесь превращалось в удовольствие. Лучи солнца сверкали ослепительным блеском на белых мраморных колоннах храмов и портиков, играли на полированном граните обелисков и гладких стенах из белого, желтого и зеленого мрамора, сиенита[8] и темного пятнистого порфира. Казалось, они готовы были растопить пеструю мозаику, одевавшую каждый фут почвы всюду, где не было дороги или деревьев, и бессильно отражались от сверкающего металла и блестящей глазури пестрых черепиц на крышах дворцов и храмов. Здесь они искрились на металлических украшениях, там пропадали в блеске позолоченного купола, придавали ослепительный блеск смарагда[9] зеленой бронзе. Они превращали в коралл и ляпис-лазурь части храмов, окрашенные в красный и голубой цвет, в топаз – их позолоченные украшения. Картины из мозаики на площадях и внутренних стенах колоннад выступали особенно рельефно на светлом фоне мраморных масс, которые, в свою очередь, чередуясь с картинами, радовали глаз ослепительным разнообразием.

Как усиливались в лучах полуденного солнца пышные краски флагов и вымпелов, развевавшихся над триумфальными арками, над воротами храмов и дворцов, подле обелисков и египетских пилонов! Но даже драгоценная голубая ткань флагов, украшавших дворец детей Клеопатры на полуострове Лохиас, не могла соперничать с лазурью моря, окаймлявшего берег темно-синей рамкой, тогда как дальше темные и светлые зеленые полосы пробегали по голубой поверхности.

Предаваясь созерцанию этой картины, Горгий, однако, не забыл о цели своего присутствия здесь.

Нет, сад Дидима – неподходящее место для последнего творения его друга.

Еще раз взглянув на высокие платаны, сикоморы и мимозы, окружавшие приют старого ученого, он вдруг услышал шум, доносившийся снизу: народ стремился к дому Дидима, как будто там произошло что-нибудь необычайное.

Что нужно людям от скромного ученого?

Обернувшись, он услышал чей-то веселый голос, окликнувший его снизу.

Странная процессия приближалась к храму. Впереди небольшого отряда вооруженных людей шел невысокий коренастый человек с двойным лавровым венком на большой косматой голове. Он оживленно разговаривал с каким-то молодым человеком. Перед ступенями храма они приостановились и поздоровались с архитектором. Последний ответил несколькими дружескими словами. Увенчанный хотел, по-видимому, подняться к Горгию, но спутник остановил его, и тот, после непродолжительного колебания, пожал молодому человеку руку, закинул голову назад и, раздуваясь, как павлин, отправился дальше со своей свитой.

вернуться

1

Клеопатра (69–30 вв. до н. э.) – последняя царица Египта из династии Птолемеев. Была любовницей Юлия Цезаря, потом женой Марка Антония.

вернуться

2

Цезарь Гай Юлий (102—44 вв. до н. э.) – римский диктатор, полководец, фактический монарх.

вернуться

3

Антоний Марк (83–30 вв. до н. э.) – римский полководец, сторонник Цезаря; в 42 г. получил в управление восточные области римского государства, где сблизился с Клеопатрой.

вернуться

4

Изида – в древнегреческой мифологии богиня плодородия, олицетворение супружеской верности и материнства (здесь и далее примечание редактора).

вернуться

5

Музей (Александрийский мусейон – храм муз) основан в III в. до н. э. Птолемеем I как научное, литературное и высшее учебное заведение. Члены Музея находились на иждивении государства. При Музее была создана крупнейшая в мире Александрийская библиотека, часть которой сгорела в 48 г. до н. э., часть уничтожена в 391 г. н. э., остатки в VII–VIII вв.

вернуться

6

Александр Македонский (356–323 гг. до н. э.) – царь Македонии, выдающийся полководец, создавший крупнейшую монархию древности. В 332 г. до н. э. жрецы провозгласили его царем Египта. Тогда же им основан город Александрия, который к началу новой эры был вторым (после Рима) крупнейшим городом с населением около миллиона человек.

вернуться

7

Птолемеи – царская династия в Египте (305—30 гг. до н. э.). Основана полководцем Александра Македонского Птолемеем Лагом. Клеопатра – последняя представительница этой династии. С 30 г. до н. э. Египет стал римской провинцией.

вернуться

8

Сиенит – горномагматическая порода, состоящая из полевых шпатов, цветных минералов и кварца; применяется как строительный и декоративный камень.

вернуться

9

Смарагд – драгоценный камень изумруд.

2
{"b":"579214","o":1}