ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Считая, что правовые возможности для наделения союзников землей существовали, Дж. С. Ричардсон в дальнейшем, опираясь на сообщение Веллея Патеркула, пытается доказать присутствие соответствующего пункта в аграрном законе Тиберия Гракха[41]. Сразу же отметим, что указание на это мы находим только в произведении Веллея Патеркула. Кроме того, в рассматриваемом пассаже римский историк говорит об обещании, а не о прямом действии[42]. Вполне возможно, что в ходе предвыборной агитации для избрания его плебейским трибуном на следующий год Тиберий Гракх действительно обращался к теме предоставления союзникам римского гражданства. Не менее вероятен и другой сценарий развития событий: вышеозначенный сюжет появился в античной традиции благодаря Гаю Гракху. В комментарии к речам своего старшего брата он вполне мог в целях пропаганды указать на существование у реформаторов подобных планов уже во время трибуната Тиберия Гракха[43]. Вообще рассказ Веллея Патеркула о событиях гракханского времени содержит некоторые неточности. Например, он приписывает Гаю Гракху ограничение земельных владений (то есть издание закона de modo agrorum), хотя остальные письменные источники связывают эту меру с его старшим братом[44]. На мой взгляд, данное обстоятельство является достаточным основанием для более критического подхода к сведениям, которые содержатся в «Римской истории».

Словоупотребление оппонента Цицерона в ходе процесса по делу Корнелия Бальба, которое, по мнению Дж. С. Ричардсона, свидетельствует в пользу его гипотезы, также не представляется неоспоримым аргументом прежде всего в силу специфики жанра произведения[45]. Напрямую Цицерон нигде не упоминает о предоставлении италикам на основании lex Sempronia agraria римского гражданства, хотя не раз обращается к теме законодательной деятельности братьев Гракхов. Если следовать логике Дж. С. Ричардсона, то некоторая часть союзников, принимавшая участие в программе Тиберия Гракха, должна была получить civitas еще в 133 г. до н. э. Наибольшую активность III viri a.i.a. проявляли в 132–129 гг. до н. э., что подтверждается нашими эпиграфическими источниками (ILS. 24–26; CIL. Р. 639–645; ILLRP. 467–475)[46]. Три года столь резонансной политики непременно должны были найти отражение в письменной традиции. Lex Sempronia agraria теоретически оставался в силе и после известной акции Сципиона Эмилиана. В этой связи возникает вопрос относительно степени актуальности законопроектов М. Фульвия Флакка и Гая Гракха при наличии возможности предоставить римское гражданство уже на основании полномочий аграрной комиссии. При помощи этих полномочий можно было преодолеть и сопротивление имущих слоев италийских общин, а также добиться их поддержки в борьбе с противниками аграрной реформы в Риме. Помимо всего вышесказанного следует отметить, что теоретическое участие латинов в разделе земли из фонда ager occupatorius необязательно должно означать участие практическое. Античные источники не подтверждают существования такого прецедента в гракханское время.

Необходимо отметить и то, что в тексте аграрного закона 111 г. до н. э. отсутствуют указания на возможное привлечение италиков к программе Тиберия Гракха. Союзники появляются здесь только в качестве veteres possessores[47]. Данное обстоятельство заставляет усомниться в том, что lex Sempronia agrανία был призван решить проблему рекрутирования не только в самом Риме, но и в союзнических общинах[48]. В третьей строке эпиграфического закона говорится лишь о римских гражданах как об объекте аграрной реформы 133 г. до н. э.[49] Взаимоотношения внутри Римско-италийского союза базировались на принципах, которые сейчас принято относить скорее к области международного права[50]. Стабильность этой системы обеспечивалась договорами между заинтересованными сторонами.

Вмешательство Рима в сферу компетенции органов управления союзнических общин могло нарушить ее устойчивость. Подобный сценарий являлся вредоносным главным образом с точки зрения поддержания господства Рима в Средиземноморье, что требовало консолидация людских и финансовых ресурсов всего союза. Следует отметить, что только в случае явного нарушения условий договора римляне обращались к карательным мерам[51].

Итак, на мой взгляд, у нас нет весомых оснований для положительного ответа на вопрос об участии союзников в аграрной программе Тиберия Гракха. Наделение землей граждан какой-либо из италийских общин означало бы открытое вмешательство Рима во внутренние дела союзного государства. Нетрудно представить себе реакцию на подобное решение метрополии со стороны локальных элит. Как известно, взаимоотношения внутри Римско-италийского союза регулировались при помощи договоров между его участниками[52]. Так, например, римляне могли выводить колонии латинского права: это право было оговорено в договоре с Латинским союзом[53]. Однако аграрная программа Тиберия Гракха имела мало общего с традиционной практикой выведения колоний. Я не думаю, что столь масштабное по своим социальным последствиям мероприятие могло быть предусмотрено в вышеозначенном договоре. Ведь его итогом мог стать отток населения из италийских общин, которые, кроме всего прочего, были обязаны поставлять военные контингенты в римскую армию. В таком развитии событий не были заинтересованы ни сами римляне, ни местные италийские власти.

Помимо этого, речь в случае с lex Sempronia agraria Тиберия Гракха шла о разделе среди малоимущих земли из фонда ager occupatorius. Трудно поверить в то, что гракханцы намеревались решить проблему рекрутирования в союзнических общинах за счет римской общественной земли. Насколько ценной она стала во II в. до н. э. показывает история римской колонизации. Вплоть до первых десятилетий II в. до н. э. число колоний civium Romanorum было довольно незначительным по сравнению с количеством колоний латинского права[54]. В последних римляне получали землю и становились частью нового гражданского коллектива. Потеря прямой связи с родной общиной компенсировалось традиционно большим размером земельных участков. Однако в первой трети II в. до н. э. латинская колонизация постепенно теряет свою актуальность[55]. Выведение колоний латинского права было сопряжено для Рима с потерей не только людских[56], но и земельных ресурсов. Принимая во внимание ухудшение ситуации с набором на службу в легионы, дальнейшее использование подобной практики могло нанести ощутимый вред обороноспособности римского государства. Кроме того, следует отметить, что после окончательного подчинения Италии образовалась естественная граница для развития фонда ager publicus. Таким образом, его состояние отражало общее количество свободной земли на территории Апеннинского полуострова[57]. Все эти обстоятельства привели к изменению характера римской колонизации.

Значительный интерес представляет вопрос о планах Тиберия Гракха в отношении италийских veteres possessores. В соответствии с его lex Sempronia agraria или lex de modo agrorum устанавливался максимальный размер владений на римской общественной земле[58]. К сожалению, большая часть второй строки lex agraria 111 г. до н. э., где автор закона обозначает группы veteres possessores, чьи земли должны были получить статус ager privatus, не сохранилась до нашего времени[59]. Однако предложенное Т. Моммзеном восполнение позволяет сделать некоторые выводы относительно их правового положения. Собственно римские veteres possessores становятся собственниками находившихся в их владении участков земли из фонда ager occupatorius. Даже если италийские veteres possessores и подразумеваются в данной строке[60], то это еще не означает, что они упоминались и в lex Sempronia agraria Тиберия Гракха[61]. Отрицательная реакция италиков на земельную реформу была спровоцирована тем, что Ti. Gracchus…sociorum nominisque Latini iura neglexit ac foedera [Тиберий Гракх… он презрел права союзников и латинян и договоры с ними] (Cic. Rep. III. 41). Эти слова Цицерона, конечно, можно отнести, в частности, и к введению вышеозначенной нормы владения. Такое ограничение можно было бы действительно рассматривать как нарушение договора, если в последнем оговаривались условия этого владения.

вернуться

41

Richardson J.S. Op. cit. P. 10. Cp. Veil. II. 2. 3: …desciuit (Тиберий Гракх – Р. Л.) a bonis, pollicitusque toti Italiae ciuitatem, simul etiampromulgatis agrariis legibus, omnibus statum concupiscentibus, summa imis miscuit et in praeruptum atque ancepspericulum adduxit rem publicam [(Тиберий Гракх – P. Л.) отклонился от общественного блага, обещав права гражданства всей Италии, и вместе с тем обнародовал аграрные законы, чем расшатал всеобщий порядок, перемешал все до основания и вовлек государство в смертельную опасность и двусмысленное положение].

вернуться

42

Ср. с его рассказом об идентичной мере, которую подготовил Гай Гракх: …dabat ciuitatem omnibus Italicis…[ обещал дать гражданство всем италикам] (Veil. II. 6. 2).

вернуться

43

Plut. Tib. et C. Gracch. 8. 9: Ο δ’ άδελφός αύτου Γάιος εν τινι βιβλίο) γέγραφεν…[брат его Гай в одной из книг пишет] М. Эльстер не исключает того, что в данном случае Веллей Патеркул ошибочно приписал инициативу Гая Гракха его старшему брату (Elster М. Die romischen leges de civitate von den Gracchen bis zu Sulla // Gesetzgebung und politische Kultur in der romischen Republik / Hrsg. von U. Walter. Heidelberg, 2014. S. 184).

вернуться

44

Veil. II. 6. 2–3: Qui, cum summa quiete animi ciuitatis princeps esse posset, uel uindicandae fraternae mortis gratia, uelpraemuniendae regalis potentiae, eiusdem exempli tribunatum ingressus, longe maiora et acriora repetens, dabat ciuitatem omnibus Italicis, extendebat earn paene usque Alpes, diuidebat agros, uetabat quemquam ciuem plus quingentis iugeribus habere, quod aliquando lege Licinia cautum erat… [Сохраняя полное спокойствие духа, он мог бы стать первым человеком в государстве, но, то ли желая отомстить за смерть брата, то ли обеспечивая себе царскую власть, стал по его примеру народным трибуном и, добиваясь значительно большего и с большей решительностью, обещал дать гражданство всем италикам, распространив его почти до Альп, разделил земли, запретив кому бы то ни было получить свыше пятисот югеров, что уже было предусмотрено законом Лициния…]. Ср.: Liv. Per. LVIII; Plut. Tib. et C. Gracch. 13. 1; App. B.C. I. 9. 35; [Aur. Viet.] De vir. ill. 64.

вернуться

45

Richardson J.S. Op. cit. P. 9.

вернуться

46

К найденным после издания ILLRP termini Gracchani: Bracco V. Un nuovo documento della centuriazione graccana: il termine di Auletta // RSA. 1979. Vol. P. 29–37; Grelle F. La centuriazione di Celenza Valfortore, un nuovo cippo graccano e la romanazzione del Subappennino Dauno // Ostraka. 1994. Vol. 3. P. 249–258; Gordon R., Reynolds J. Roman Inscriptions 1995–2000 // JRS. 2003. Vol. 93. P. 221–222.

вернуться

47

Sisani S. L’ager publicus in eta graccana (133–111 A.C.). Una rilettura testuale, storica e giuridica della lex agraria epigrafica. Roma: Quasar, 2015. R 125–126.

вернуться

48

Gelzer M. Rezension an: E. Gabba, Appiano e la storia delle guerre civile // Gnomon. 1958. Bd. 30. Hft. 3. S. 218;EarlD. Op. cit. P. 21; PiperD. Op. cit. S. 41.

вернуться

49

CIL. I². 585. 3; Crawford M.H. Roman statutes. L., 1996. Vol. I. P. 113. Ha это указывает и И. Блейкен: Bleicken J. Tiberius Gracchus und die italischen Bundesgenossen//Palingenesia. 1990. Bd. 32. S. 123.

вернуться

50

Galsterer H. Op. cit. S. 83.

вернуться

51

Как в случае с кампанцами (Liv. XXVI. 33–34) и двенадцатью колониями латинского права (Liv. XXVII. 9).

вернуться

52

Точнее говоря, между Римом и остальными общинами. См. к проблеме: Kendall S. The Struggle for Roman Citizenship. Romans, Allies, and the Wars of 91–77 BCE. Piscataway, 2013. P. 76–88.

вернуться

53

Подробнее о договоре между Римом и Латинским союзом: Kendall S. Op. cit. P.77, 79–81.

вернуться

54

Fraccaro Р. Lex Flaminia de agro Gallico et Piceno viritim dividendo // Athenaeum. 1919. Vol. 7. P. 82–93; Mackendrick P. Cicero, Livy and Roman Colonization // Athenaeum. 1954. N. S. Vol. 32. P. 208–212; Salmon E.T Rome and the Latins. I // Phoenix. 1953. Vol. 7. No. 3. P. 93; idem: The Making of Roman Italy. London: Thames and Hudson, 1982. P. 64–67.

вернуться

55

Howarth Randall S. Rome, the Italians, and the Land // Historia. 1999. Bd. 48. Hft. 3. P. 288; Salmon E.T. The “Coloniae Maritimae” // Athenaeum. 1963. N. S. Vol. 41. P. 26; idem: Roman Colonization under Republic. Ithaca, N.Y., 1970. P.67.

вернуться

56

Salmon E.T. Roman Colonization from the Second Punic War to the Gracchi // JRS. 1936. Vol. 26. P. 66–67.

вернуться

57

Римский сенат был порою вынужден закупать для своих программ землю у частных лиц, о чем говорит Цицерон во второй речи de lege agraria. Cic. leg. agr. II. 82: cum a maioribus nostris P Lentulus, quiprinceps senatus fait, in ea loca missus esset ut privatos agros qui in publicum Campanum incurrebant pecunia publica coemeret, dicitur renuntiasse nulla se pecunia fundum cuiusdam emere potuisse, eumque qui nollet vendere ideo negasse se adduci posse uti vend-eret quod, cum pluris fundos haberet, ex illo solo fundo numquam malum nuntium audisset [Когда предки наши послали в те самые местности Публия Лентула, который был первоприсутствующим в сенате, для покупки на государственный счет земель, вклинивавшихся в государственные земли Кампании, он, говорят, сообщил, что один участок земли ему ни за какие деньги купить не удалось и что человек, отказавшийся его продать, заявил ему, что его ничем не удастся склонить к этой продаже, так как он, имея много владений, только из одного этого никогда никаких дурных известий не получал]. Эта ситуация, впрочем, могла быть также обусловлена благоприятной финансовой конъюнктурой, которая наблюдалась после окончания II Македонской войны. См.: Bauman R.A. The Gracchan agrarian commission: four questions // Historia. 1979. Bd. 28. S. 400; Schneider H. Wirtschaft und Politik. Erlangen, 1974. S. 256.

вернуться

58

500 или 1000 югеров. Согласно Аппиану (Арр. ВС. I. 9. 37: παισι δ’ αύτών ύπέρ τον παλαιόν νόμον προσετίθει τα ήμίσεα τούτων [к этому закону Тиберий внес еще добавление, что сыновьям полагалось иметь половину указанного количества югеров]), каждая семья получала дополнительно определенное количество земли для детей; Ливий (Liv. Per. LVIII) говорит о норме владения, равной 1000 югеров. Впрочем, в сообщении «Периох» может содержаться ошибка: Roselaar S.T. Public land…P. 231. С. Сизани полагает, что введенная Тиберием Гракхом норма владения в 1000 югеров на семью впоследствии могла быть уменьшена его младшим братом до изначальных 500 югеров (Sisani S. L’ager publicus… Р. 103).

вернуться

59

CIL. I². 585. 2; CrawfordМ.Н. Roman Statutes. Vol. I. P. 113.

вернуться

60

См. реконструкцию 6–7 строк эпиграфического lex agraria и комментарий к ним, предложенные итальянским ученым С. Сизани: Sisani S. L’ager publicus… Р. 131–132.

вернуться

61

Ibid. Р. 108.

4
{"b":"579231","o":1}