ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Чернобыльская молитва. Хроника будущего
Война в XXI веке
Баудолино
Никель. Истории ледяных менеджеров
Все романы в одном томе
Сам себе психолог. Самые эффективные приемы психологической реабилитации
Лампёшка
Колыбельная для моей девочки
Халцедоновый Двор. Чтоб никогда не наступала полночь

С 1925 по 1938 год Антонин Запотоцкий был депутатом парламента ЧСР. Жена между тем тяжело заболела, и врач посоветовал найти просторное светлое жилье. Но никто не хотел сдавать квартиру пусть и депутату, но революционеру-коммунисту. В конце концов, Запотоцкие вступили в жилищный кооператив и переехали в собственную двухкомнатную квартиру.

Дочь Маня унаследовала от отца творческую жилку и хотела стать, выражаясь современным языком, дизайнером дамской одежды. Маня была единственной девочкой, окончившей текстильную профессиональную школу, и хотела уехать работать на всемирно известные шелковые мануфактуры во французский город Лион. Но в посольстве СССР в Праге ей посоветовали ехать в СССР, где очень нужны были специалисты по современной женской одежде. И в 1930 году Маня нелегально выехала в Советский Союз, чем ее отец страшно гордился.

В 1928 году Антонин, теперь уже вместе с женой, снова участвовал в Москве в работе конгресса Коминтерна. Мария в то время не только была активным членом компартии, но и работала в чехословацком обществе друзей СССР. В Москве как делегат конгресса она жила очень скромно – на 11 рублей в сутки. Помогало то, что они с мужем питались в относительно неплохой столовой конгресса. Но супругов поразило, с какой неистовой страстью борются люди в России за новую жизнь: каждая сэкономленная копейка шла тогда на индустриализацию страны.

Позднее, когда Мария навещала Маню в СССР, она не уставала поражаться – страна расцветала буквально с каждым днем, и на смену нужде и лишениям действительно приходило то светлое будущее, которое обещали людям коммунисты. Еще вчера на этой старой московской улочке стояли скособоченные дома, а сегодня – уже современная станция метрополитена.

В 1929 году, когда Клемент Готвальд стал лидером КПЧ, Антонин Запотоцкий возглавил Красные профсоюзы, а после 1945-го – единое Революционно-профсоюзное движение страны. Именно организованные профсоюзами массовые демонстрации рабочих и служащих в поддержку компартии сыграли решающую роль в победе КПЧ в феврале 1948 года. В ЦРУ тогда были потрясены способностью «красных» в Чехословакии в любой момент вывести на улицу десятки тысяч людей.

После оккупации Чехии и Моравии нацистами в марте 1939 года Запотоцкий две недели скрывался у дочери Иржины, пока гестапо настойчиво искало его по домашнему адресу. Потом он тайно перебрался в советское полпредство в Праге, получил советское гражданство и хотел легально выехать вместе с женой в СССР. Но немцы разрешения на выезд не дали, а попытка нелегального перехода границы закончилась арестом Запотоцкого 11 апреля 1939 года: шофер, который вызвался довезти его до границы, оказался агентом гестапо.

С марта 1940 года и до конца войны Запотоцкий находился в концлагере Заксенхаузен под Берлином. Марии разрешили вместе с внучкой навестить мужа в пражском гестапо, и гестаповцы даже позволили Антонину выйти на улицу, чтобы поиграть с ребенком[191]. Перед расставанием Антонин сказал жене, чтобы она ни в коем случае не пыталась заниматься подпольной деятельностью: гестапо постоянно следило за ней и дочерью.

Тем не менее Мария вместе с дочерью была членом нелегальной группы и разносила по Праге листовки и выпуски подпольного «Руде Право». 8 ноября 1941 года обе они были арестованы гестапо. Марию отправили в женский концлагерь Равенсбрюк. В 1941-1945 годах через Равенсбрюк прошли 150 тысяч заключенных, из которых в лагере умерли или были убиты 92 тысячи. Женщины работали каждый день (шили одежду, ремонтировали обувь и т. д.), а питание состояло в основном из брюквы и эрзац-кофе. Но до 1944 года существование Марии было еще сносным, так как чешки жили в одном бараке и активно помогали друг другу. Немцы до поры до времени в это лагерное самоуправление не особо вмешивались.

Но с конца 1944 года немцы построили в лагере новую газовую камеру и стремились уничтожить всех старых или больных узниц, чтобы зря не кормить их. Отбор в газовую камеру эсэсовцы именовали «селекцией». В начале 1945 года на «селекцию» была отобрана и Мария Запотоцкая, но ее спасли и спрятали в другом блоке.

После освобождения лагеря Красной армией 30 апреля 1945 года Мария на обычном грузовике вместе с другими узницами отправилась домой. На чехословацкой границе изможденные женщины с воодушевлением запели «Интернационал». Став в 1953 году президентом, Антонин продолжал вести свой обычный скромный образ жизни, что разительно отличало его от Бенеша, любившего роскошь и знаки внимания. «Рабочий президент» часто ходил без охраны по Праге и лично проверял качество продуктов в овощных или мясных магазинах. Его узнавали, и Запотоцкий с удовольствием общался с людьми, как всегда, со своей фирменной широкой улыбкой на лице.

Один раз он случайно столкнулся в Татрах с советскими туристами, и те немедленно предложили президенту выпить с ними «татранского чая» (так называли местный самогон). Супруга протестовала, но муж с лукавой улыбкой отобрал рюмку… у нее, а сам с удовольствием выпил с «советскими товарищами».

Всю свою жизнь Запотоцкий искренне и бескорыстно любил Советский Союз как родину тех идей, которым он сознательно посвятил всю свою нелегкую жизнь.

До конца своей жизни Запотоцкий на основе личного опыта писал полудокументальные-полухудожественные книги об истории рабочего движения в Чехии. Он не хотел оставлять людям скучные партийные воспоминания и поэтому избрал форму беллетристики. В его книгах за некоторыми образами отчетливо угадываются он сам и его верная Мария. В 1947 году, находясь в отпуске в Югославии, Запотоцкий написал свой первый роман «Встанут новые бойцы», затем последовали «Бурный 1905 год» (1949 года издания), «Красная заря над Кладно» (1951), «Рассвет» (1956) и «Барбара» (1957). С полным на то правом Запотоцкий был членом Союза писателей ЧСР.

Новое коллективное руководство ЧСР было полно решимости, как и в СССР, улучшить жизнь населения своей страны и нормализовать отношения с Западом.

Но, несмотря на то, что уже в своем первом выступлении новый председатель Совета Министров СССР Г. М. Маленков предложил США, по сути дела, политику разрядки, американцы не торопились пожать протянутую из Москвы руку.

Невзирая на успех операции «Раскол» в Чехословакии, США не смогли к 1953 году реализовать свою главную цель в отношении Восточной Европы – организовать там массовые народные восстания против коммунистов.

Еще в 1950 году американцы решили усилить против социалистических стран психологическую или политическую войну (political warfare).

10 июля 1950 года СНБ США принял документ под названием «План национальной психологической войны» (директива СНБ 74)[192]. Цель психологической войны формулировалась следующим образом: «Планируемое использование пропаганды и прочих невоенных действий государством для выдвижения идей или продвижения информации, предназначенной для оказания влияния на мнения, позиции, чувства и поведение зарубежных групп таким образом, чтобы реализовать национальные цели (США)».

Для достижения этой цели в директиве СНБ содержалось 30 конкретных задач, в том числе и ослабление контроля СССР над своими восточноевропейскими союзниками.

Тем же летом 1950-го госдепартамент дал задание группе из 21 профессора американских университетов под руководством Макса Милликана из Массачусетского технологического института разработать конкретные методы психологической войны против восточноевропейских стран. 15 февраля 1951 года профессора выдали «на гора» свои рекомендации. Им были присвоены гриф «Совершенно секретно» и характерное наименование «План „Троя“» (то есть пропаганда должна была сыграть печальную роль «троянского коня» в разрушении социалистического лагеря). Основной упор план «Троя» делал на развертывании массовой радиопропаганды.

Президент Трумэн на основании этих рекомендаций учредил 4 апреля 1951 года государственный орган по координации и планированию психологической войны против социалистических стран – Совет по психологической стратегии (Psychological Strategy Board, PSB). Директором совета стал бывший профессор университета Гордон Грей. Также в него входили представители госдепартамента, министерства обороны, ЦРУ, Объединенного комитета начальников штабов. Совет работал под контролем СНБ и получил на 1952 год неплохой бюджет в 85 миллионов долларов[193].

вернуться

191

Kosatik P. Osm zen z Hradu. Praha, 1993. S. 210.

вернуться

192

Faure J. Americky pritel. Praha, 2005. S. 131.

вернуться

193

Fame J. Americky pritel. Praha, 2005. S. 132.

43
{"b":"579232","o":1}