ЛитМир - Электронная Библиотека

- С чужого плеча хитон на отшельнике... Трещит на огромной спине.

Прокруст стоял у края тропы, глядя в пропасть, куда только что укатилась серебряная монета. И хотя горестное выражение его лица было сокрыто в густых волосах, но сама осанка обмякшего вдруг здоровяка, говорила, что он сражен потерей.

Тесей подошел к нему вплотную и посмотрел вниз.

- А иной раз бывает так, что не вмещает малое, более того, что ему положено - сказал он негромко.

Быстрая мысль-догадка, скользнула в голове Прокруста насторожив его, но опять он не уловил сути этих слов. Злые огоньки блеснули в его глазах.

Тесей добродушно улыбаясь ответил - Не съедай свое сердце печалью, я отблагодарю тебя сполна за радушный прием.

Искорки в глазах Прокруста рассыпались.

- Во истину мой дом не видел столь щедрого гостя! - повторил Прокруст и Тесею показалось, что он улыбнулся.

Они продолжили спуск и подойдя к пещере, остановились.

- Не побрезгуй войти в столь скромное жилище - подобрев сказал Прокруст и протянув руку ко входу в пещеру, предложил Тесею войти.

Не успев как следует оглядеться, Тесей все же заметил сквозь густые заросли кустов и деревьев, что он находится на том уступе, что видел не так давно с обратной стороны пропасти. Гарб спокойно лежал неподалеку и грыз кость. Проходя мимо пса он задержал взгляд на огромном черном красавце, который был размером под стать своему хозяину.

Уже войдя в пещеру, Тесей вдруг остановился и хотел еще раз взглянуть на собаку, но решил, что оскорбит хозяина таким поступком.

- Наверное мне почудилось - подумал Тесей и прошел вглубь пещеры.

- Отдохни с дороги дорогой гость, а я приготовлю тем временем ужин - сказал Прокруст указывая юноше на ложе Гарба. Тесей сбросил на пол свою котомку, отстегнул с пояса меч и поставил его у ложа, а сам лег на бок, так как обычно Элинны вкушают пищу во время празднеств. И тут же он обнаружил, что ложе ему коротко и ноги свисают почти до колен.

- Дорогому гостю, ложе не по росту - подумал он, глядя на рядом стоящее ложе, которое было значительно больше.

В это время Прокруст снял сандалии и занялся растопкой очага. И когда огонь разгорелся, весело освещая темную пещеру, Тесей увидел искалеченные ноги Прокруста. Такие ноги можно было увидеть у раба, но только не у свободного эллина.

- Дамаст никогда не был рабом - рассуждал про себя Тесей, - ибо не было более никаких признаков, но кто-то очень долго причинял ему боль. Может потому он и стал отшельником?

Прокруст же был поглощен мыслями о будущей наживе. Они так заняли его голову, что он напрочь забыл о госте. А тот в это время изучал бедное жилище отшельника и успел заметить огромный садовый серп стоящий у ложа хозяина, старый плащ от ветра и холода из грубой задубевшей кожи, несколько глиняных горшков и мисок и какое-то странное, черно-бурое пятно на полу пещеры прямо у его ложа.

Хозяин пещеры явно был не разговорчив и Тесей решил потешить слух отшельника новостями их Мегары и разными смешными историями.

- Хочу поведать тебе Дамаст, одну забавную историю, произошедшую не так давно в Мегаре - начал Тесей.

- С благодарностью выслушаю тебя, ибо что может быть приятней уху отшельника, как хорошая история - отвечал Прокруст обдирая зайца попавшегося намедни в силок.

- Не так давно в Мегаре - продолжил Тесей, - был праздник Диониса и один известный в городе пьяница, уснул в пустой бочке из под вина, оставленной у городской площади. А площадь эта имеет уклон, ведущий к обрыву, куда местный люд сбрасывал негодяев и преступников. Так вот этот пьянчуга, забыв, что спать лег в бочку, так вероятно ворочался, что сдвинул ее с места и укатился прямиком в пропасть. Народ посчитал, что ненасытность покарала его, приговорив к такой глупой смерти.

Прокрусту на самом деле, совсем не хотелось слушать рассказы Тесея, который как назойливая муха отвлекал его мысли от сладких предвкушений будущих обладаний. Но дабы не выглядеть в глазах гостя неблагодарным слушателем, приходилось делать вид, что ему интересно. Искренне смеяться тоже не получалось, выходило жалкое подобие смеха.

Тесей внимательно наблюдал за ужимками Дамаста, чувствуя, что в это время его мысли заняты чем-то другим. Он стал рассказывать ему подряд разные смешные и нелепые курьезы из жизни людей, но в ответ Прокруст идиотски хихикал, не вникая даже в то, что ему говорят.

И вдруг одна история преобразила его. Он даже отложил на время зайца и нож и внимательно стал слушать рассказчика. Тесей уловил перемену в Дамасте и нарочно стал вести рассказ медленней, чтобы не проглядеть тайники запертой души отшельника.

Суть рассказа была такова, что некие, весьма благочестивые чужеземцы, были брошены живыми в неглубокую пропасть за распространение своей веры. Будучи покалеченными, но оставшиеся живыми, они вместо проклятий, стали воссылать благодарения тому, кто приговорил их к смерти, называя его вершителем истинной справедливости.

Когда рассказ был окончен, Прокруст изменился в лице и довольный, утробный хохот вдруг вырвался из его груди. Мрачный, животный дух наполнил пещеру, так сытый хищник напившийся крови издает звуки в ночи.

Тесей замерев, глядел как пред ним раскрылись тайники души, обнажив самые глубинные его помыслы. Теперь он точно знал, кто перед ним - простой отшельник или злодей. Он снова взглянул на черно-бурое пятно у ложа и словно видение родилось у него в голове, подтвердив его догадку.

Прокруст сидел у очага спиной к Тесею и дожаривал зайца. Проще всего было подойти к нему сзади и сразить его мечом, но Тесей никогда не бил противника в спину. Затевать схватку в тесной пещере было неразумно, ибо не было свободы маневра. Неровен час можно было поплатиться за свою самоуверенность. Нужна была хитрость, которая бы лишила злодея его же огромной силы, а ему дала шанс избежать коварного удара Прокруста.

Разбойник повернулся лицом к нему и сняв ароматного зайца с вертела, положил его в большую медную миску.

- Прошу Тесей, раздели со мной эту скромную трапезу - сказал Прокруст и жестом указал на жаркое. Тесей поднялся с ложа и подойдя к догорающему очагу, сел на большой деревянный чурбан.

А это, чтобы пища не была пресна - Прокруст поставил рядом глиняную чашку с чесночной пастой на оливковом масле.

- Вдали от дома, что может быть вкусней жаркого с чесночной пастой! - ответил проголодавшийся Тесей, чувствуя, что пища из рук убийцы может стать ему поперек горла. Но и заяц и паста оказались действительно превосходны. Они отрывали куски жаркого и макая их в плошку с пастой, отправляли в рот. Бедняга Гарб терпеливо ждал своего часа, сглатывая слюну от доносившихся из пещеры ароматов.

Поглощали они пищу молча, но Тесей заметил, как взгляд Прокруста постоянно скользит ему за спину. Он оглянулся и понял, что это меч стоящий у ложа так приковывает его внимание. Тесей вдруг вспомнил старую военную мудрость о том, что добытый в честном бою меч поверженного врага, переходит победителю и служит ему верой и правдой, а то оружие, что выкрали или взяли хитростью, превращается в руках чужака в клинок карающий его же. Нужно было лишь малое - вложить соблазн этого шага в голову Прокруста и ждать удара.

- Я вижу, меч мой глянулся тебе? - спросил Тесей.

Прокруст смутился и пробубнил что-то невнятное набитым ртом. Тесей поднялся, отер руки о край хитона и взяв меч, вернулся к очагу.

4
{"b":"579249","o":1}