ЛитМир - Электронная Библиотека

«Я тоже хотел поехать с ними на фронт, – вспоминал отец, – очень хотелось пострелять, пришёл к секретарю Совета Корикову А. В. и сказал, отправьте меня в Салехард, буду воевать. Он улыбнулся и говорит: призовут, когда подойдёшь по возрасту, такой закон! вот послушай и стал читать:

„Согласно дирекции ВЦИК и СНК от 28 сентября 1922 года все трудящиеся считаются военнообязанными от 20 лет идо 40 лет“».

Захар Дмитриевич прошел всю войну и после Победы вернулся в родные места. Из воспоминаний племянницы Захар Дмитриевича Татьяны Алексеевны Герасимовой, «В первые же месяцы войны многих из села Мужи забрали на фронт. Не прошла эта страшная трагедия и мимо нашей семьи. Призвали по повестке на фронт и наших родственников, дядю Лёшу и Захара. Мама рассказывала. Рано утром, ещё был туман на воде, пришёл пароход. Людей было много на берегу, все, что то говорили, давали наказы, прощались. Какой то военный дал команду и мужчины стали грузиться на пароход. Пароход дал гудок и уплыл. Уехали и мои братья. Семьи, жители села, дети ещё долго стояли на берегу и плакали. Расходиться стали только к ночи, берег стал таким родным, где остались следы ушедших на фронт. Война тяжёлое и опасное испытание для человека. В разное пекло кидало братьев война. Прошли Сталинградский фронт с её необычно сильными морозами и степными ветрами, испытали натиск танковой группировки Манштейна на реке Мышкова, было Харьковское сражение, тяжёлый выход из окружения. Были ранения. В одном из боёв Захар Дмитриевич был тяжело ранен в голову и попал в госпиталь. После лечения был демобилизован и вернулся в село Мужи. Вскоре вернулся и Алексей с фронта. Про войну не любили рассказывать, не кичились своим участием в боях, говорили, что страшно было, всякого навидались, и героизм и нервные срывы и панику. Захар всегда носил военную фуражку, а голова была перевязана и это выдавало в нём участника войны. Братья гордились, что внесли личный вклад в борьбе Советского народа с фашисткой армией и приблизили час победы. После войны продолжали работать в родном хозяйстве. Не боялись никакой трудной работы. Женились, обзавелись семьёй. Плохо было с жильём. Все ютились в одной маленькой избушке. Решили построить собственный деревянный дом в селе. Строительный материал готовили своими силами.

Весной заготовили на деляне „кругляк“ для стен и сплавили плотом по воде до села. Возвели фундамент под дом и в течение лета подняли дом под крышу». Осталось добавить в рассказ Татьяны Алексеевны, что за боевые заслуги Захар и Алексей Дмитриевич удостоены нескольких правительственных наград.

За чашкой чая, рассказывая по фотографиям о родственниках, Татьяна поведала мне очень интересную историю, которая полностью перекликается с той, что мне рассказывали мои родители и другие родственники проживущие в Самбурге.

Пастбищный фонд - i_039.jpg

Алексей Дмитриевич Вокуев с детьми

Осенью 1947 года Захар Дмитриевич решил посетить родственников проживающих в посёлке Самбург Пуровского района. Долго выбирал маршут поездки. Был вариант через райцентр посёлок Тарко-Сале, либо, пассажирским катером по Обской и Тазовской губе. Но все эти варианты, по разным причинам, отклонялись. После долгих споров и советов выбрал вариант: добираться до ближайших чумов совхоза «Пуровский», через оленеводов Ныдинского совхоза. Захар искусно управлял оленьей упряжкой, этому он научился ещё в детстве, до войны, а потом отточил каюрское мастерство уже во время работы в агитбригаде, «Красный чум»-как их называли в тундре. В октябре добрался до оленеводческой бригады, где бригадиром работал родной дядя, Семён Васильевич Вокуев. Каким Захар представлял встречу с известными, строгими и опытными родственниками, мы не знаем. Встречи, воспоминания всегда наполнены запоминающими и трепетными моментами. Гость в тундре часто неожиданный визитёр и к этой необычной традиции, продиктованной условиями жизни, оленеводы относятся спокойно. К встрече гостей в тундре всегда готовы. Вот и встреча! Первые слова, объятия, весёлые улыбки и какая то неприметная скованность. Хозяйки быстро организовывают праздничный стол и приглашают в чум. Горячий, ароматный чай, тёплый, уютный чум, добрые, милые лица, радушный приём предрасполагают к откровенной беседе, к доверительному общению. Разговор шёл на разные темы, с глубоким волнением слушали обоюдные воспоминания, уточняли родственные узы. В совхозных стадах в это время шла инвентаризационная компания, «осенний просчёт» оленей. Бригада Семён Васильевича сработала не плохо. Хозяйство держал строго и крепко. Захар принял активное участие в коральных работах. Участвовал в перегоне «плановых» оленей до убойного пункта в поселок Самбург.

Пастбищный фонд - i_040.jpg

В ту осень на забой выделили пятьсот голов, в основном телят текущего года отёла. Убойный пункт располагался на окраине посёлка, на берегу небольшого озера, между холмами. В совхозе не было холодильных установок, поэтому туши забитых оленей подвешивали на деревянные вещала и так замораживали. Замороженные туши взвешивали и сдавали в заготконторы «Райпотребсоюза», часть продукции закупали жители посёлка. Химус, субпродукты и нестандартное, низкосортное мясо оставляли для зверофермы на корм зверям. Кроме оленеводства, совхоз «Пуровский» занимался разведением голубого песца и черно-бурой лисицы. Выходное поголовье песцов, на начало года, или на первое января, составляло двести голов и лисиц до ста особей.

С инициативой о развитии звероводства, как подсобной отрасли хозяйства, руководство совхоза вышла в районный исполнительный комитет в первые послевоенные годы. Аргументы были весомые: заметно улучшились производственные показатели в оленеводстве, в достаточном количестве кормов собственного производства: это и рыба, субпродукты от забойной компании, продукция от непроизводственных отходов в летний период. В связи с переводом на территорию посёлка Самбург фактории Старый Самбург и Уренгой, ускорился рост населения, улучшились жилищные условия. Партийная и исполнительная власть округа одобрила инициативу расширения производства и выделила финансовые средства на строительство объектов зверофермы и закуп племенных зверей. Основное поголовье песцов и лис закупили в звероводческих хозяйствах города Норильск и самолётом доставили в посёлок Самбург.

Весной, перед отёлом оленей, родственники стали собирать Захара в обратную дорогу. Надо было торопиться, в первых числах апреля оленеводческие стада начинают кослать на весенние, отельные пастбища и пересекать маршруты перегона стад, небольшой группой оленей, будет сложно. Обсудили наиболее оптимальный и безопасный маршрут дороги. Прощание, не зависимо с кем и как на долго, всегда трогательный процесс, никогда не знаешь, будет ли встреча в будущем. Семён Васильевич внимательно посмотрел на Захар Дмитриевича долгим, задумчивым, печальным взглядом и произнёс, «Может останешься?». Николай Васильевич, стараясь скрыть нахлынувшие волнения, отвернулся и подошёл к нарте, отвязал вожжи, поправил лямки, погладил за загривок передового и передал упряжку Захару.

Пастбищный фонд - i_041.jpg

В сопровождении пастуха Ямзин Фёдор Егоровича, который помогал гнать выделенных оленей до бригады Евку, Захар на оленьей упряжке, четыре оленя были запряжены в лёгкие нарты, в сцепке из одной грузовой нарты, выехал в обратную дорогу. Весенний наст был уже довольно крепкий и упряжки с места взяли в галоп. Звонким громыханием, под лай собак на привязи, нарты вскрылись за холмами. Проехав километров тридцать, преодолев ряд длинных, бесформенных холмов, Фёдор остановил нарты и внимательно стал осматривать горизонт. По его расчётам, они должны были уже выйти на стойбище оленеводов, но впереди было пусто. На открытой местности ветер усилился и задул в лицо. Окружающая мгла и мелкий снег, поднимаемый ветром, ухудшали обзор. Проехали еще, какое то расстояние и у опушки небольшой берёзовой рощи, на вершине небольшого ручья, появились треугольные силуэты чумов, на улице никого, оленеводы явно не ждали гостей. В это время года Евку жил с семьёй один, обособленно от основных совхозных стад. Кослая с вершины реки Хадутта он расстораживал и складывал песцовые пасти на летнее хранение.

13
{"b":"579273","o":1}