ЛитМир - Электронная Библиотека

Тихон смотрел на неё ещё долю секунды. Синие глаза… Она не врёт. По крайней мере, уверена, что не врёт. Затем он поднял ствол вверх и, осторожно опустив затвор, велел своим людям:

– Убрать оружие. Все остаются на своих местах. – И кивнул Раз-Два-Сникерс. – Рассказывай.

8

Но Рыжая Анна не послушала своего наставника. Она опять его не послушала. Рыжая Анна пошла вперёд. Дикая голубка, радостно курлыкая, порхала вокруг неё. А огромный волк не сводил с Анны немигающего взгляда. А потом он начал, подобно маленькому щенку, переминаться на передних лапах. И ещё тихонечко, словно испуганно и обрадованно одновременно, поскуливать.

«Лия называла Хардова щенком», – вдруг вспомнил Тихон. Она думала, что Тихон этого не знал. Но раз, после долгой разлуки прошептала Хардову на ухо: «Привет, щенок!» А Тихон против своей воли услышал.

– Щенок? – позже весело спросил он Хардова.

Тот пожал плечами:

– Мы по-разному зовём друг друга.

Тихон смотрел вслед Рыжей Анне. «Чёртовы женщины, – подумал он. – Сегодня они точно знают больше меня».

9

– Ну вот, Хардов увёл оборотней за собой, чтобы позволить Фёдору и Еве уйти, – заканчивала свою историю Раз-Два-Сникерс. Она рассказала всё: и о тенях, и о Лии, о странном пугающем симбиозе «Шатун-Юрий Новиков», и о том, как спалила бывшему любовнику мозги, чтобы остановить Шатуна, который стал частью тумана. Подала сигнал ракетницей, и её люди взорвали дверь насосной станции «Комсомольская», где находилось физическое тело Шатуна.

«Вот почему он попал в дурку, – мелькнуло в голове у Тихона. – В госпиталь Косьмы и Дамиана. Игры с туманом смертельно опасны».

– А я знала, сколько у Хардова осталось серебряных пуль, – говорила Раз-Два-Сникерс, – и считала выстрелы. Очень надеялась. Но когда прозвучал седьмой, поняла, что всё кончено. Такое он принял решение – пожертвовать собой. Он спас их, и вот теперь…

Раз-Два-Сникерс замолчала и посмотрела на огромного волка, которого Рыжая Анна обняла обеими руками, да так и застыла, пряча лицо от людей.

«А я видела, как у неё глаза блеснули, – подумала Раз-Два-Сникерс. – По-моему, она тут единственная, кто верит мне безоговорочно. Что ж, Лия права – контур… И, похоже, Раджа-то… Я знаю, чей она скремлин».

Тихон мрачно выслушал её рассказ. Для Главы гидов оставалось очень много неясного. И про этот их контур… Допустим. И странное требование оставить их здесь одних с Рыжей Анной, потому что присутствие гидов в Икше ослабляло Хардова, и ему будет всё труднее сдерживать оборотней.

– Допустим, – наконец проговорил Тихон. Потом посмотрел прямо в глаза Раз-Два-Сникерс. – Ты говоришь, что Лия… – Его голос прозвучал надтреснуто. – Призрак… появляется ночью?

Раз-Два-Сникерс болезненно хмыкнула, качнула головой:

– Сначала я думала, она снится мне… Ну да, ночью.

– Возможно, я послушаю тебя, и мы уйдём. – Тихон кивнул. – Допустим. Но сначала мы поможем вам укрепить звонницу. И эта горлица, Раджа…

– Лидия, – чуть слышно прошептала Рыжая Анна.

Тихон заставил себя никак на это пока не реагировать. «Я поверю тебе, – подумал он, глядя на Раз-Два-Сникерс. – Когда во всём разберусь сам. И… если увижу Лию собственными глазами. Но не раньше».

А потом всё случилось очень быстро. Огромный волк, скуля, заметался на месте, словно вынужден был выбирать между Рыжей Анной и ещё чем-то… И, не выдержав беспощадного выбора, завыл.

Злобное шипение выползло сюда из марева дрогнувшего воздуха:

– Рыжие волосы, сердце блудницы и глаза убийцы! Я любила его, но ты живая… Живая!

Тихон успел заметить, как потемневший взгляд Раз-Два-Сникерс вдруг застыл:

– Лия, нет! – закричала она. – Лия!

– О господи, – прошептал Тихон.

Пару секунд назад Тихон хотел кое-кого увидеть собственными глазами. Теперь призрак Лии, самой красивой девушки, встреченной им в жизни, был здесь. Хотя за линией тумана солнце ещё даже не подобралось к полудню. Только ничего красивого в ней сейчас не было. Мелькнули растрёпанные волосы, чёрные дыры глаз горели ненавистью на перекошенном лице свирепой фурии, а длинное лезвие складного ножа застыло у самого горла Рыжей Анны.

Глава 5

Несоответствия в Стране Теней

1

Т-рр-хх, тум-па-акк, т-рр-кхх

Ева обернулась. Этот трескуче-пустотный звук… Его по-прежнему никто не слышал. Людка шла своим курсом по спокойной воде широкой и открытой поймы, в пенных брызгах преломлялись солнечные лучи.

Туман, конечно, был где-то, но далеко от этого места. Ева встретилась взглядом с Петропавлом, и тот, как всегда, улыбнулся ей:

– Всё в порядке, милая?

– Д-да, наверное.

– Вот уже Строгинская пойма. Обогнём Серебряный Бор и заночуем там. Завтра будем дома. Тебя что-то тревожит?

– Думаю, нет. А… вы говорили про Тень. Ну, водное чудовище, как тогда в Пестово.

– Старшая сестра мамзель Несси? Не стоит её опасаться, Ева. Она живёт где-то там, в глубоких ямах Большого карьера. Но капитаны-раскольники здорово пообломали её прыть, и с тех пор Тень предпочитает не связываться с людьми. Они умные твари, а в Строгинской пойме для неё и так полно живности.

– Хорошо. – Ева кивнула. – А… Я хотела спросить… Она издаёт какие-нибудь звуки? Тень?

– Да, чирикает, как ополоумевший воробей, – рассмеялся Петропавел.

– Вот как… Но ведь и мамзель Несси, когда вы её отогнали от нашей лодки…

– Ну да, вместе с чириканьем обе воспроизводят какой-то звук, – старый гид пристально посмотрел на Еву, – не воспринимаемый человеческим ухом. Но внушающий тревогу. Говорят, Тень когда-то даже умела вызывать панику. Думаю, речь идёт об инфразвуке очень низкой частоты, и думаю, они приобрели эту способность для охоты. – Он чуть покосился в её сторону. – Так что тебя беспокоит, Ева?

– Ничего. – Девушка не заметила, как слегка дёрнула головой. – Ммм… Мне кажется, я её слышу.

– Нет, Ева, исключено, – возразил Петропавел. – Она сейчас спит. Очень активна на закате и ночью. С рассветом становится вялой, если её только специально не раздразнить, а потом уходит в свои ямы и там спит в темноте. Поэтому «Тень».

– Эмм, ну да…

– Если только не болтает во сне, – улыбнулся Петропавел. – Ева, она не представляет для нас угрозы. А в Серебряном Бору у капитанов-раскольников база. Они – друзья. Воспользуемся их гостеприимством для ночлега.

Оба шлюза в Тушине, № 7 и № 8, прошли без приключений. Но, в отличие от всех, что Ева видела раньше, оба оказались двухкамерные, и шлюзование заняло много времени. Зато на выходе из шлюза, там, где канал соединялся с водами Москвы-реки, прямо на берегу взору Евы предстали самые высокие дома из всех, что девушке довелось встречать прежде.

– Какие красавцы, – восхищённо прошептала она.

– «Алые паруса», – пояснил ей Петропавел. – Так назывался этот комплекс зданий. Там всё тихо. Эти дома давно спят.

– Как же возводили такие прекрасные и такие высокие здания? – произнесла Ева. И чуть не добавила следующее: «Как же те, кто возводил такое, могли так всё потерять?»

– Это ещё что: завтра увидишь небоскрёбы Москва-Сити; вот это действительно… высота. – В голосе Петропавла мелькнули уважительные нотки, а потом он хмуро поморщился. – Дальше будет ещё одна высотка, постарее этих. Гостиница «Украина». Вот там может быть жарковато.

– Я помню. «Огненное окно», вы говорили?

– Ну… так гиды Университета прозвали. В состоянии спалить на расстоянии. – Петропавел хрустнул костяшками пальцев. – Природу этого явления выяснить так и не удалось. Обе экспедиции не дали результата. В самом здании ничего нет. И в гостиничном номере, комната «317», даже когда окно активно, наши приборы не уловили изменений. Энергия аккумулируется где-то в другом месте. Учёные Хайтека совместно с гидами работают над этим, но пока…

Петропавел замолчал. Ева мрачно посмотрела на него, постаралась интонации упрёка в своём вопросе сделать незаметными:

16
{"b":"579276","o":1}