ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Написание киносценария – это творческий процесс, которому можно научиться. Для того чтобы рассказать историю, нужно придумать персонажей, создать драматургический замысел (то, о чем история) и насытить его драматургическими обстоятельствами (при которых развивается сюжет), создать для персонажей препятствия, с которыми им предстоит бороться и которые они должны преодолеть, а затем подвести дело к развязке. Сами знаете: мальчик знакомится с девочкой, мальчик встречается с девочкой, мальчик теряет девочку. Все истории, от Аристотеля до сегодняшнего дня, строятся на одних и тех же принципах драматургии.

В фильме «Властелин колец: Братство кольца» Фродо несет Кольцо туда, где оно было создано, на Огненную гору – это единственное место, в котором его можно уничтожить. Это его драматургическое предназначение. То, как он туда добирается и как выполняет задание, – это история. Персонажи, обстоятельства и сюжет в фильме «Властелин колец: Братство кольца» развиваются в хронологическом порядке; мы видим Фродо и Шир, а также само Братство, отправляющимися в путь на Огненную гору. Во второй части, «Двух башнях», препятствия, с которыми сталкиваются Фродо, Сэм и Братство на пути к уничтожению Кольца, драматизируются и усугубляются. После одного препятствия им преграждает путь другое, что постоянно затрудняет выполнение задачи. В то же время Арагорну и другим необходимо преодолеть множество злоключений, чтобы победить орков в Хельмовой пади. Третья часть, «Возвращение короля», разрешает историю: Фродо и Сэм добираются до Огненной горы и смотрят, как Кольцо и Голлум падают вниз и исчезают в языках пламени. Арагорн становится королем, а хоббиты возвращаются в Шир, чтобы продолжить жизнь.

Завязка, конфликт и развязка

В этом суть драматургии. Я понял это, еще когда мальчишкой сидел в полумраке кинотеатра с попкорном в руках и с восторженным трепетом смотрел на двигающиеся картинки, которые мелькали в белой реке света на огромном экране.

Рожденный в Лос-Анджелесе (мой дед перебрался сюда из Польши в 1907 году), я вырос в окружении мира кино. Когда мне было около десяти, я в качестве члена The Sheriff’s Boys’ Band снимался в фильме Фрэнка Капры «Состоят в браке» вместе с Трейси Спенсером и Кэтрин Хепберн. Мне не очень хорошо запомнился этот ранний опыт, разве только то, как Ван Джонсон учил меня играть в шашки.

Каждый субботний вечер мы с друзьями пробирались в ближайший кинотеатр и смотрели сериалы «Флэш Гордон» и «Бак Роджерс». Во времена моей юности посещение кинотеатра было страстью, новым типом досуга, отдушиной и темой для разговоров. Кинотеатр стал местом развлечения. Иногда это были поистине незабываемые моменты; например, Богарт и Бэколл в главных ролях «Иметь и не иметь», или дикий танец Уолтера Хьюстона, когда он нашел золото в горах в фильме «Сокровища Сьерра-Мадре», или Марлон Брандо, сотрясающий мостки в конце фильма «В порту».

Я учился в школе старших классов Hollywood High School, и мне предложили стать членом «Афинян», одного из множества клубов, в который входили ученики старшей школы. Вскоре после окончания один из моих лучших друзей Фрэнк Маццола, также член «Афинян», познакомился с Джеймсом Дином, и у них завязалась крепкая дружба. Фрэнк представил членам нашего клуба Дина, который в то время был таким, что по сегодняшним меркам его причислили бы к уличной банде. Режиссер Николас Рэй и Джеймс Дин выбрали Фрэнка для роли Кранча в фильме «Бунтарь без идеала», а также в качестве консультанта «банды». Таким образом, структура клуба/ банды «Афинян» была передана в «Бунтаре без идеала». Иногда Дин присоединялся к нашим субботним прогулкам по Голливудскому бульвару в поисках приключений. Мы были так называемыми сложными подростками, никогда ни перед чем не пасовали, будь то драка или проверка «на слабо», и постоянно нарывались на неприятности.

Дину нравилось слушать рассказы о наших «приключениях», и он постоянно расспрашивал нас о деталях. Когда мы попадали в какой-нибудь лихой переплет, что бы это ни было, он хотел знать, как все началось, что мы думали и как это переживали. Типичные для актера вопросы.

Только после выхода «Бунтаря без идеала» на большой экран и его сногсшибательного мирового триумфа я осознал, насколько весомым оказался наш вклад в этот фильм. Ирония была в том, что присутствие Дина в нашей компании не произвело на меня практически никакого эффекта, и только после его смерти, после того как он стал иконой нашего поколения, я стал понимать значение нашего общения.

Маццола уговорил меня пойти на занятия по актерскому мастерству, которые полностью изменили мою жизнь; это и был один из поворотных моментов в моей жизни, выведший меня на дорогу, по которой я следую до сих пор. Моя семья – тети и дяди (мои родители умерли несколькими годами ранее) – хотела, чтобы я приобрел «практичную профессию», например врача или юриста. Я работал на полставки в медицинском комплексе Маунт-Синай, и мне нравилась драматичность и напряженность реанимации, поэтому я лелеял мысль когда-нибудь стать врачом. Я поступил в Калифорнийский университет, собрал свои скромные пожитки и переехал в Беркли. Шел август 1959 года.

В начале 60-х Беркли был раскаленным горнилом общественного возмущения и протеста; повсюду можно было видеть баннеры, лозунги и листовки. Силы сопротивления под руководством Фиделя Кастро только что свергли режим Батисты, везде виднелись лозунги от «Свободная Куба» и «Время для революции» до «Свобода слову» «Отменить вневойсковую подготовку офицеров запаса», «Равные права для всех», «Социализм для всех и все для социализма». Телеграф-авеню, главная улица, ведущая к студенческому общежитию, всегда была заполнена пестрой палитрой баннеров и листовок. Митинги протеста проходили практически каждый день, и, когда я останавливался, чтобы послушать их, агенты ФБР всех фотографировали, пытаясь не вызывать подозрения, несмотря на свои рубашки и галстуки. Это было анекдотично.

У меня не получилось долго оставаться в стороне от бурных событий того времени. Как и многие другие люди моего поколения, я был под большим впечатлением от представителей бит-культуры: Керуака, Гринзберга, Грегори Корсо – поэтов-икон, которые были рупором неповиновения и революции. Вдохновленный их голосами и жизнью, я тоже хотел проявить себя на волне перемен. Это было незадолго до того, как студентов охватил вихрь политического безумия под руководством Марио Савио и других активистов Движения за свободу слова.

Когда я учился на втором курсе университета, меня взяли на роль Войцека в одноименной пьесе немецкого драматурга Георга Бюхнера. Мое знакомство с великим французским кинорежиссером Жаном Ренуаром состоялось как раз в тот момент, когда я участвовал в спектакле. Знакомство с Ренуаром буквально перевернуло мою жизнь. Я пришел к выводу, что в жизни человека происходят два-три события, которые коренным образом все меняют. Мы с кем-то встречаемся, куда-то идем, делаем что-то такое, чего никогда не делали прежде, – в такие моменты у нас и появляется возможность избрать то направление, которое было нам уготовано.

Говорят, что мне улыбнулась невероятная удача поработать с Ренуаром, что это было счастливое стечение обстоятельств: я оказался в нужном месте в нужное время. Конечно, так, но со временем я понял, что это не просто удача или стечение обстоятельств; я думаю, что многое зависит от человека. Каждый момент, каждый урок, преподанный нам за недолгий срок, отведенный для жизни, чему-нибудь нас учит. Называйте это роком, судьбой, как хотите – это не имеет никакого значения.

Я прошел отбор для мировой премьеры фильма Ренуара «Карола» и получил роль третьего плана – Кампана, оператора сцены театра в Париже во время нацистской оккупации на самом исходе Второй мировой войны. В течение почти целого года я учился у Ренуара: смотрел и познавал все о фильмах его глазами. Он всегда комментировал фильмы, громко и страстно отзывался обо всем, что видел или писал, как художник, человек, гуманитарий в широком понимании. Он был и первым, и вторым, и третьим. В его присутствии я ощущал вдохновение, усваивал основной урок жизни, получал удовольствие. Быть рядом с ним было привилегией и замечательным ученическим опытом. Хотя кино всегда составляло большую часть моей жизни, именно в то время, которое я проводил в обществе Ренуара, фильмы для меня стали тем же, что и солнце для растений. Я увидел кино в совершенно новом свете – как вид искусства, который можно изучать и постигать, находя в сюжете и сценах выражение и понимание жизни. Именно с тех пор моя любовь к кино все больше крепнет, становится все больше и сильнее.

3
{"b":"579282","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Слово и Чистота. Проекция
Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Сочини мою жизнь
Еда и мозг. Что углеводы делают со здоровьем, мышлением и памятью
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Принцесса даёт отпор
Великие мужчины
Большая книга головоломок, задач и фокусов
Девушка с татуировкой дракона