ЛитМир - Электронная Библиотека

С 1919 по 1922 произошло полное обесценивание всех германских капиталов. В конце войны курс немецкой марки к доллару – примерно 1:10. Для сравнения до войны – 4,2 марки в ноябре 1921 г.– 310 марок. В 1922 году один доллар стоил уже более 20 000 марок. Произошло чудовищное перераспределение германских капиталов в убыток для владельцев денежных вкладов и наличных денег и в пользу владельцев реальных ценностей. Фактически это давало государству экономические преимущества в тот момент.

Попутно Германия уже в 1922 г запросила четырехлетний мораторий на репарации. У них внутренние проблемы. Правда создавали они себе их сами, но это понимали в лучшем случае несколько ведущих экономистов. А простые люди очень естественно показывали в сторону держав сосущих все соки из бедной несчастной Германии. Даже сегодня многие в этом уверены.

В реальности в это ужасное время страна экспортировала – разумеется, при постоянно снижающихся ценах – огромное количество товаров и оставалась на плаву. Так что от инфляции в Германии пострадали прежде всего не столько рабочие, а откладывавший в банки деньги средний класс. Они лишились вкладов в кратчайшие сроки. Кто хочет и достаточно взрослый, может вспомнить начало 90-х и дефолт 98 г для лучшего понимания ситуации.

На тот момент в Германии безработица была крайне низка. Но по психологии людей и особенно среднему классу гиперинфляция ударила страшно. Недаром именно средний класс и стал питательной средой для нацистов.

Все это происходило не в безвоздушном пространстве, как иногда пишутся приключенческие книги. Мы мол сделаем то-то и то-то, а все смотрят и терпят. В жизни это несколько иначе. Немцы позволили скакать инфляции, чтобы сделать себя неплатёжеспособными и тем самым уйти от репараций. Французы приняли решение воспользоваться невыполнением германских обязательств по репарациям. Ведь они не достигли своих целей на Версале. Стоит Германии освободиться от выплат и 40-миллионная Франция опять встанет против 70-миллионной Германии. Чисто численностью задавят. А тут прекрасный предлог обнаружился. Ну что ж, отхватим кусок земли или выжмем материально уже силой.

Франция уже в предшествующие годы объявляла определенные санкции в ответ на нарушения выполнения Германией репарационных платежей. Так в связи с этим кроме областей по левому берегу Рейна были оккупированы и города на правом берегу. Однако в 1923 Франция окончательно решилась на новый большой удар: она оккупировала Рурскую область, которая тогда была наиважнейшей и незаменимой для промышленности Германии.

Дело происходило все ж не Африке, а посреди Европы и оккупация оказалась достаточно мягкой. Просто расстреливать недовольных никому и в голову не пришло. Партизан в свою очередь тоже не наблюдалось. Парочка эксцессов. Никакой массовости.

Германия ответила так называемым пассивным сопротивлением: производство в Рурской области было прекращено. Немцы не хотели работать, а мягкие условия оккупации позволили жителям получать субсидии от германского правительства, чтобы они не работали, а сидели дома. Откуда деньги? Да все тот же печатный станок. Люди ничего не производят, более того, если все ж продукция имеется, она вывозится из страны в качестве репараций. А деньги, напоминаю, от государства. С февраля по сентябрь 1923 г. от 66 до 100 % зарплаты работникам этого региона выплачивалось за счет государства.

Очередной виток инфляции принялся раскручиваться прямо на глазах. В 1919 г. денежная масса увеличилась на 800 %, в 1920 г. – на 1400 %, в 1921 г. – на 3500 %. Надо ведь оплачивать ничегонеделанье миллионам людей. Отсутствие производства обусловило и отсутствие налогов. Таким образом, потребность в увеличении бюджетных расходов сочеталась с развалом всей системы налоговых поступлений.

Даже таможенные платежи стали взиматься хуже, поскольку оккупированная Рейнская область превратилась в "дыру на границе" и стала использоваться бизнесом для нелегального провоза товаров в страну. Бизнес не только не давал налогов, но и сам требовал денег. За вывезенный из Рура уголь промышленники получили от своих властей 80 % его стоимости. За чей счет компенсация? Да вся страна фактически платила.

В результате на второй год ситуация резко изменилась. Гиперинфляция в Германии сделала субсидии Берлина бесполезными и население Рура, чтобы не умереть с голоду, вернулось на шахты и заводы и стало послушно работать на оккупантов. В 1923 г. кредитно-денежная и финансовая системы фактически перестали существовать. Темпы роста цен значительно превзошли даже темпы денежной эмиссии (по причине распространения катастрофических инфляционных ожиданий), и составили 126 000 000 000 000 %.

Для понимания происходящего в 1923 году из пассивного сопротивления в Рурской области и его финансирования получилась ситуация, в которой в Германии денежное хозяйство практически было парализовано. Не хотела Германия платить за поражение и расплачивалось при этом население. Неизвестно в каком варианте хуже. Вот Франция в свое время за 5 лет поднатужившись отдала все и войска вывели. А эти напротив страшно негодовали.

Курс доллара в этот фантастический год стал привычен всему населению Германии. Опять же советую вспомнить 90-е и как меняли любой доход. Выгодно. Завтра курс поднимется. В начале 1923 года доллар стоил ещё 20 000 марок; в августе доллар достиг отметки в миллион марок, тремя месяцами позже – в миллиард. В конце 1923 года итог был таков, что стоимость одного доллара выросла до 4,2 триллиона марок. В Германии практически больше не существовало денег. Вот теперь обесценены также и выплачивавшиеся в деньгах заработки. Теперь инфляция с полной силой обрушилась и на рабочих, а не как прежде лишь на откладывавших деньги буржуа.

Пока что за год и 8 месяцев оккупации франко-бельгийские оккупанты выжали из Рура 1.1 млрд золотых марок (600 млн в виде финансовых выплат – сбор налогов и пошлин и 510 млн в товарах, в основном уголь и кокс). Расходы на оккупацию составили 390 млн марок, чистая прибыль 721 млн золотых марок. Для сравнения, союзники требовали от Германии выплаты в течение 36 лет 50 млрд марок репараций, из которых 52 процента должно было пойти Франции и 8 процентов Бельгии.

И все же Германия, как государство, в очередной раз выиграла этот странный прообраз Холодной войны. Проблема была в отсутствии единства среди союзников. Англия была удовлетворена результатами Версальского договора. Германский флот был перемещён в Англию уже по условиям перемирия, новый большой военно-морской флот был запрещён по условиями Версальского договора, колонии оставались отобранными у Германии и были разделены между английскими доминионами, частью переданы и самой Англии. Англия достигла своих военных целей. Поэтому желание Франции ее на тот момент мало трогали.

С самого начала Грей возражал против перехода Рейнской области к Франции. Под давлением английской дипломатии французское правительство вынуждено было заявить, что его территориальные требования в Европе ограничиваются Эльзасом и Лотарингией. Со своей стороны Франция не осталась в долгу и начались трения с мандатными территориями. Попутно Париж предоставил Кемалю огромные кредиты в деньгах и оружии, на которые он разбил проанглийских греков и восстановил Турцию, вынудив англичан оставить Константинополь. Не одни большевики этим баловались. Просто никакого такого Запада в едином строю что бы то ни было творящего с Германией или СССР не существовало. А это знают все, кто действительно интересуется историей.

Поэтому на союзника Великобритания принялась давить, пытаясь заставить прекратить оккупацию Рурской области. Банкротство Германского правительства и денежной системы превратили эту историю в одну огромную неудачу. Франции не удалось создать значительное сепаратистское движение в Руре или даже в Рейнской области, куда, согласно условиям Версальского договора, германская армия не имела права вступать и, следовательно, не сумела бы подавить сепаратистское движение.

25
{"b":"579283","o":1}