ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
О, мой босс!
Чудовище Карнохельма
Самый полный гороскоп на 2020 год. Астрологический прогноз для всех знаков Зодиака
Все формулы мира
Серьга Артемиды
Привет! Это я… (не оставляй меня снова одну…)
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Каждый твой вздох

Две влиятельные в то время петербургские структуры – «Союзконтракт» и «Балтонэксимбанк» – дали деньги на выборы обоим – и Яковлеву, и Собчаку. У Собчака других денег не было. А вот в Яковлева вложился московский бизнес. И это был уже совершенно другой бюджет.

Размах избирательной кампании Яковлева производил впечатление: лучшие политтехнологи страны, телеведущие с центральных каналов, заместители руководителей федеральных силовых ведомств – все были в Петербурге.

* * *

Яковлев стремительно набирал рейтинг, а Собчак так же стремительно терял то немногое, что у него было. В этой ситуации заместители Собчака заняли выжидательную позицию. Путин, как водится, «сидел на хозяйстве» и продолжал заниматься городскими делами – так решил Собчак. Когда стало ясно, что в его избирательной кампании творится что-то неладное, произошли перестановки. Избирательный штаб возглавила супруга Собчака – Людмила Нарусова. То, что стало происходить потом, чем-то напоминало зубную боль.

Рекламная кампания под руководством Нарусовой проходила под лозунгом «Мэра – в губернаторы». Весь город оклеили плакатами, на которых улыбающийся цветущий Собчак стоял на фоне городских достопримечательностей. На плакатах достопримечательности выглядели неплохо. В каком состоянии они были реально, петербуржцы знали отлично.

Ничего хуже придумать было невозможно. Собчак, который и без того намозолил всем глаза на телеэкране, с его голосом, характерные интонации которого занозой сидели в ушах каждого жителя города, теперь, улыбаясь, смотрел на них с каждого фонарного столба. Это могло вызывать только одно чувство – глубокой ненависти к кандидату.

Путин бросил все и кинулся в омут избирательной кампании, когда ее исход был предрешен. Его служебный «Ниссан» метался между телевидением, дружественными банками, избирательным штабом, чьими-то дачами.

В мэрию в те дни Путин не заезжал вовсе. Я это знаю точно, потому что все заместители Путина были в срочном порядке мобилизованы и сидели у нас на Васильевском острове, на частной телестудии, где я тогда работал. Алексей Миллер – нынешний руководитель «Газпрома» – тоже сидел рядом со мной в аппаратной и лично водил ручкой по бумаге, работая над закадровым текстом для фильма, рассказывающего о достижениях мэрии за отчетный период. Будущий заместитель Миллера в «Газпроме» ездил с нашей съемочной группой по объектам города, помогая организовать съемки и договариваясь с руководителями. Время от времени появлялся и сам Путин – в свитере, плохо понимающий, какой день на календаре и какое время суток за окном.

* * *

Работая над первой версией этого материала, я задавался вопросом: понимал ли Путин, что шансов выиграть выборы у Собчака не оставалось практически никаких? Спустя несколько месяцев в своей книге «От первого лица» Путин сам ответит на этот вопрос: конечно, понимал. До самого последнего момента он мог сохранить за собой место в новой администрации. И тем не менее сжег мосты.

Много позже, в декабре 99-го года, я ехал с Собчаком в одной машине. Проигранные выборы и последовавшие за ними два года его парижской эмиграции были позади. Порядком изменившийся, постаревший Собчак рассказывал, как он пешком ходил по Парижу, потому что не хватало денег на метро, как он на тесной кухне приятеля, приютившего его во Франции, сам готовил себе нехитрый ужин. Когда речь зашла о Путине, Собчак произнес примечательную фразу: «Если бы мой предвыборный штаб с самого начала возглавил он, все было бы иначе». Собчак сказал это как человек, у которого была возможность подумать и осмыслить события того времени.

А весной 96-го думать было уже некогда: до выборов оставались считаные недели. Первым делом Путин попытался повязать все окружение Собчака, представив его населению как единую сплоченную команду.

Был подготовлен текст обращения к жителям города. Первый, рабочий, вариант этого обращения готовился там же, на нашей телестудии на Васильевском острове, в маленьком кабинете президента компании. Присутствовали четверо. Трое из них диктовали текст: высказывали вслух свои мысли, идеи, дополняли друг друга. Один эти мысли записывал на бумаге, придавая им форму. Человеком, который записывал, был я. Одним из тех, кто диктовал, – Путин. Готовый текст, впрочем, показался Путину слишком литературным и в свет вышел вариант, написанный где-то в другом месте.

С каждым из членов правительства Петербурга в отдельности Путин провел переговоры. Все, кроме, разумеется, Яковлева, текст заявления подписали, и оно было опубликовано. В обращении к жителям члены петербургского правительства заявляли о своей коллективной отставке в случае проигрыша на выборах Собчака.

Независимо от избирательного штаба, возглавляемого Нарусовой, – хаотичного и невнятного, – Путин буквального за месяц до выборов, стал искать новую стержневую составляющую всей избирательной кампании. Он ни в чем не противоречил тому, что уже было сделано. Он лишь иначе расставлял акценты.

Нельзя не признать некоторое изящество этой работы. Импульсивный, эмоциональный Собчак мог говорить утром одно, а вечером – что-то совершенно противоположное. Причем оба эти утверждения казались сомнительными. Путин накануне говорил одно, сегодня – другое, но и то и другое было правдой. Путин просто каждый раз чего-то не договаривал, оставляя и себе, и своему шефу возможность для маневра.

Теперь они говорили то, что хотел слышать народ. Собчак видел будущее Петербурга как банковской и туристической столицы. И именно Путин, кстати, очень много сделал в этом направлении. Первый в России иностранный банк – BNP-Drezdner Bank (Rossija) – появился в Петербурге. И привел его туда благодаря старым немецким связям Путин.

Но Петербург – это не только Медный всадник. Это такие гиганты военно-промышленного комплекса как «Светлана», Кировский, Ижорский заводы, ГИПХ, ГОИ, ЛОМО, «Электросила». Все они в первой половине 90-х стояли. Людям элементарно было нечего есть. Путин не возражал против развития туризма в Петербурге, но говорил, что возрождать нужно в первую очередь промышленность, в том числе работающую на «оборонку». То, что усилиями одной мэрии реанимировать военно-промышленный комплекс Петербурга невозможно, оставалось, разумеется, за кадром.

Раздражавшие обывателя кадры конвейерных линий «Coca-Cola» – как пример достижений мэрии за отчетный период – сменялись кадрами отремонтированных городских мостов. Путин загонял наши съемочные группы в канализацию, где применялись новые технологии восстановления старых коммуникаций, в подвалы Эрмитажа, которые впервые за многие годы перестало затапливать водой из Невы, в трамвайные депо, на станции «Скорой помощи».

* * *

Проигрыш Собчака стал личным поражением Путина. Он отказался от предложения Яковлева остаться все-таки в правительстве и фактически исчез из поля зрения даже близких ему людей. Несколько месяцев летом 96-го года Путин был безработным. Он сидел на даче и думал, что делать дальше.

Собчака после проигрыша губернаторских выборов 96-го года в покое не оставили: его продолжали вызывать на допросы, на которые он, естественно, не являлся. Закончилось это инфарктом и больницей, откуда Собчака на частном самолете вывезли во Францию. А Путину нужно было жить дальше. Усилиями Алексея Большакова, выброшенного когда-то Собчаком на улицу, Путина пригласили на работу в Администрацию Президента, и спустя три года он стал премьером «с перспективой».

Осенью 99-го года Собчак предпринял последнюю попытку вернуться в политику: как независимый кандидат он решил баллотироваться в депутаты Государственной Думы. Со свойственной ему самонадеянностью Собчак не сомневался в успехе. Но планы его были гораздо более грандиозны: он рассчитывал занять кресло спикера и стать, таким образом, третьим лицом в государстве.

Денег на выборы у Собчака не было. По старой дружбе ему помогала, по сути, только одна петербургская компания – «Белый город». Она предоставила в распоряжение бывшего мэра переговорную комнату в своем офисе и машину – потертую «Волгу». Я ездил с Собчаком на одну из его предвыборных встреч – в Политехнический университет. Собчак встречался с профессорско-преподавательским составом. Я стоял и курил рядом с залом заседаний.

5
{"b":"579300","o":1}