ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Боб вполне представлял драку, хотя сам в жизни ни разу не дрался. Видел, да и то из-под кровати. Мужики в общежитии возню устроили между собой. Боб кинулся разнимать, но его кто-то засунул под койку, может, и Сема спасал. Комендантша милицию вызвала, а мужики разбежаться успели, как всегда. Милиция приехала, достала Боба и увезла опять ни за что на пятнадцать суток. _ Зато он столько наслушался про эти драки! Много горняки, конечно, врали, но рассказывали здорово. Все получались такие ловкие, даже боксеры попадались. Никто фингала сроду не носил, а только противникам наставлял. Один, правда, мужик любил рассказывать, наоборот, сколько раз его били, как, чем, где и за что. Получалось — везде. А на вид он и задирой-то не был. Так себе…

Боб положил книгу на место и оглядел комнату. В углу у окна стояла штуковина с большой доской, которые он видел в камералке у геологов. На ней чертили разные чертежи. И здесь тоже был прикреплен лист бумаги. Боб заглянул: какой-то прибор, разрезанный пополам.

— Интересуетесь? — спросил Степан, неожиданно появившийся в дверях. Боб вздрогнул и отшатнулся.

— Так… — протянул он. — Полюбопытствовал только…

— Я вообще-то историк по профессии, — сказал парень. — А это так, увлекся. Делаю дома помаленьку.

— А-а! — одобрительно протянул Боб. — Хобби, значит. У нас один мужик из сучков зверей строгает. Стра-ашных! Студент один с ним работал, так целый рюкзак увез домой, а остальных мужик в печку покидал, когда в «жилуху» выбирались. Это, говорит, хобби у меня.

Боб заметил, что Степан, не в пример драматургу, совсем его ни о чем не спрашивает. Этим он окончательно покорил Боба, и его потянуло на откровенность. Только он собрался рассказать цель своего приезда, как зазвенело в передней. Пришла жена парня. У гостя сразу пропала охота разговаривать. Он вспомнил жену Шуры…

— Кто у нас? — услышал Боб.

— К Александру Михайловичу парень пришел.

— Знаешь, я в обед видела Александра Михайловича. Он сказал, что только через неделю приедет. Премьера его спектакля где-то аж в Архангельске. Он просил за котом последить, — сказала жена и заглянула в комнату. Поздоровалась, улыбнулась и укоризненно добавила мужу: — А ты, конечно, не догадался даже чаем напоить гостя.

— Мы сейчас за стол сядем. Я приготовил, — оправдывался парень.

Бобу вдруг стало не по себе. Жена парня ему понравилась, не ругается… Его смутило другое. Он не привык к такой обстановке, почувствовал себя лишним и не потому, что мог помешать счастливому одиночеству мужа и жены, ценность которого Боб представлял, а потому, что они могли запросто обойтись без него. Зачем он им нужен, приехавший неизвестно откуда и неизвестно зачем? Не было бы его в Москве и в этой квартире, все было бы так же, ничего не изменилось. Что Боб может дать им? Рассказать, как вольготно живут сезонники? Или десяток смешных историй? Но ведь от этого ничего не изменится. Боб останется Бобом. Доказать, что он не бродяга и не ханыга? Так они и не покушались обзывать его, и наверняка так даже не думают.

Боб засобирался. Парень не задерживал, хотя посожалел, что не догадался предложить чаю.

— А где вы остановились? — спросил он.

— В гостиницу пойду.

— Ну если не устроитесь — приходите. Обязательно, — жена парня согласно кивала головой. — Да! Если хотите — можете взять мушкетеров.

— Не-е, скучно пишет, — сказал Боб.

— Тогда Шукшина. Он не скучно пишет, — улыбнулся парень. — Возьмите, мы с женой уже прочитали.

Бобу принесли книгу, он взял ее, повертел и спросил:

— А как потом?..

— Занесете, — просто ответил парень. — К Александру Михайловичу придете и занесете.

Боб простился и ушел.

В гостиницу Боб, конечно, не попал. Расстроился, но только не из-за этого. Не хватало терпения ждать драматурга целую неделю. Что делать в незнакомом городе Бобу? В Красноярске он бы пошел с друзьями в пельменную или закусочную. А в них время летело быстро. Напился — проспался — день прошел. А тут куда сунешься? Милиция на каждом углу… друзей нет… И тогда Боба осенило: «В ресторан! Пить не буду, по-человечески отдохну. А шампанским одарить и так можно». Но тут же вспомнилось фиаско в вагоне-ресторане, и Боб засомневался. «Но я же пить не буду! — убеждал он себя. — Поем хорошенько и все».

Ресторан разыскался быстро. Боб еще раз приказал — не пить — и пошел к двери. Однако она не открывалась, только глухо ухнула запором изнутри. Через чисто отмытое стекло видны были жующие и танцующие люди, отчего ему захотелось есть. Боб постучался, и за стеклом появился человек.

— Чего тебе? — спросил он.

— Слышь, друг, пусти, есть хочу. Деньги имеются — во! — и Боб показал пачку пятирублевок.

— Ты откуда такой? — недоверчиво спросил парень.

— Из Сибири, браток, из тайги, — обрадовался Боб.

— Оно и видно, — буркнул парень и ушел.

За дверью рявкнула музыка. Он ждал с минуту. И вот впорхнувшая в тамбур дама, беленькая, лет сорока, ловко щелкнула запором и раскланялась.

— Прошу вас, пожалуйста! — заворковала она, пропуская Боба вперед. — Мы очень рады принять гостя из далекой Сибири! В Москве любят и чтут вас, а особенно северян!

— Я оттуда и есть, — подтвердил Боб, — с самого Севера!

— Изумительно! — воскликнула дама и махнула полотенцем. Тотчас оркестр заиграл «Увезу тебя я в тундру…», а дама помогла снять пальто и повлекла в зал. Тут же нашлось удобное место, причем за столиком на четыре персоны сидела, скромно потупясь, девушка. «Ого! — подумал Боб. — Принцесса-то вот она, готовенькая!» — и уселся в искусственный бархат кресла.

— Вам удобно? — ласково и как-то по-домашнему спросила беленькая дама.

— Ничего так, путево, — подтвердил Боб. — Только накурили тут у вас. Тошнит…

Дама быстренько вышла в центр зала и объявила:

— Уважаемые гости! Нас посетил товарищ с далекого и самого крайнего Севера. Он не переносит дыма и хлопков шампанского. Уважим дорогого гостя! Воздержимся от курения и хлопков! — и так улыбнулась, что многие враз побросали сигареты и стали рассматривать диковинного гостя.

— Да! Хорошо здесь встречают, — поделился Боб впечатлениями с девушкой-принцессой и подумал, что пора бы заказать какую-нибудь музыку и чтобы играли ее весь вечер. Но какую, Боб не знал.

Принцесса чуть оторвала глаза и вновь опустила их в свой бокал. Внутри у Боба что-то зажглось, руки мелко затряслись, и он вспотел. Парень ловко подскочил, то ли тот, что разговаривал с ним у двери, то ли другой, поправил фужерчики на столе, мягко спросил:

— Что будем пить?

— Ничего! — ответил Боб, радуясь, что и желания даже нет нарушить обет. — Я есть хочу, понял?

— Для начала есть коньяки: армянский, мартель… — продолжал парень.

— Мне, друг, для начала и конца нужно чашку супа с мясом и хлеба побольше. Я не пью. Бросил. Зарок дал.

— Не понял вас, — сказал парень, и Боб заметил, как встрепенулась принцесса.

— Чего здесь не понимать! — удивился Боб. — Человек пить бросил — радоваться надо вашему брату. Возни меньше.

Парень бесшумно исчез, а Боб стал искоса рассматривать соседку-принцессу. «Да! — восхищался он. — Бывают же такие! Эта, пожалуй, почище Синей женщины будет! Ну и везет мне, как в Москву приехал!» Официант, однако, не появлялся, а вместо него на серединку-пятачок снова вышла беленькая дама и махнула платочком. Все вдруг изменилось. Оркестр шарахнул как скорый поезд, посетители вновь закурили и стали усиленно дымить, а принцесса! Принцесса фыркнула, сверкнула глазами и вмиг стала походить на разъяренную Синюю женщину и на Крысу одновременно.

Через двадцать минут Бобу надоело нюхать пищу в чужих тарелках, слушать оркестр. Он потолкал на столе солонку, втянул сизое облако дыма, закашлялся и пошел в гардероб за пальто. Выходя, услышал:

— Пожрать в столовую ходят…

— А где она? — спросил Боб и оглянулся. За спиной никого не было.

41
{"b":"579324","o":1}