ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не лучше получилось с идеологической работой и у Л. Брежнева. Он фактически полностью устранился от неё, передав бразды правления своим помощникам. Подобранный Ю. Андроповым штат этих, как показали дальнейшие события, «друзей народа» в лице Вольского, Бурлацкого, Бовина и многих других, которым в помощь готовили и Чубайса, различными приёмами полностью выхолащивали науку о коммунизме. Достаточно вспомнить подсунутую Г. Поповым теорию развитого социализма, которую мы пытались как-то понять в течение ряда лет, и тщетно мучили своими садистскими методами обучения трудящихся страны, вбивая им в мозги то, что вообще, как и абсолютная истина, непостижимо.

Трудно понять такое положение с развитием революционной теории разрушения элитарного строя в стране, которая, если ещё раз кратко повторить, родила величайшего теоретика и практика этого прогрессивного движения человечества – В.И. Ленина, значительно продвинувшего её вперёд и проложившего дорогу к победе социализма. В стране, которая сумела создать первое в мире государство с властью большинства. В стране, где много нового внёс в становление, расширение, практическое применение и популяризацию этой науки другой великий её гражданин – И.В. Сталин. А затем он ушёл из жизни, и ему не нашлось равных стратегов, понимающих важность теоретических исследований для определения неизведанных путей продвижения новой общественной формации.

И всё будто замерло в поступательном процессе. Хотя, как сейчас становится ясным из различных архивных документов, лучше бы деятели идеологического фронта молчали, вместо создания оглупляющих русский народ теорий. В ряде источников можно прочитать, что стоявшие во главе его много лет Суслов, Андропов, Пономарёв, Минц, Арбатов, Примаков имели другие фамилии и даже состояли в таинственном братстве масонов. Таким сплетням не хочется верить. И всё-таки отдельные факты говорят сами за себя. Например, Е. Примакова, члена Политбюро ЦК КПСС, после разгрома социалистической страны, Б. Ельцин не побоялся и назначил на самую секретную должность в капиталистическом государстве – руководителем Внешней разведки. Такое доверие надо было заслужить авансом.

Ю. Андропов вроде бы громил диссидентов, а на самом деле создавал им самые благоприятные условия для клеветы и пиарил их, как мог. Вместо того чтобы дать, например, самую лживую и злобную книгу А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» на всенародное обсуждение, в том числе находившимся в курсе дел гражданам и, тем более, упомянутым в ней пострадавшим. А затем с помощью аналитиков отделить правду от вымысла и дать развёрнутое решение партии по этому вопросу. Без фальсификаций раскрыть истинную роль И.В. Сталина в репрессиях. Подключить правоохранительные органы и покарать тех, кто это заслужил. Он выслал автора за границу. «И щуку бросили в реку». Все читатели решили, что в книге изложена только правда, и испугались спорить с приведёнными в ней данными. Тем более что вскоре Солженицыну была присуждена Нобелевская премия. И пошла гулять кривая коза по чистым душам советских людей, не привыкших к вранью. А автор получил возможность в идеальных условиях США поучать и поливать помоями свою прежнюю Родину. Не случайно Андропову, руководившему СССР всего полтора года, стоят в сегодняшней капиталистической Москве два памятника в начале и конце проспекта, который также носит его имя. Висит несколько памятных досок. Хотя о Л. Брежневе, стоявшим во главе СССР 18 лет и добившимся больших успехов, как на международной арене, так и в развитии страны, нет ни одного памятного знака.

Если к этим «идеологам» прибавить ярых разрушителей Родины, занимавших в советское время высокие посты в области пропаганды и культуры, таких, как А. и Е. Яковлевы, Попов, Гайдар, Лацис, Собчак, Любимов, Захаров, и ставших при капитализме ещё более востребованными, то станет ясным природа наших провалов.

В итоге вроде бы самое передовое в философском плане и совершенно новое по экономическому и политическому укладу общество, сумело потерять тенденцию к развитию и революционной теории, и прикладных наук, без которых экспериментальная страна, как корабль без руля и ветрил в бурном море тяжелейшей мировой вражды и отторжения, должна была очень быстро погибнуть? В таком безмозглом виде история позволила нам просуществовать почти тридцать лет, до начала восьмидесятых годов, по нескольким причинам. И прежде всего потому, что головастые русские люди, склонные к социальному единству и душой воспринявшие народную власть, не только что-то изобретали и меняли на практике по ходу дела, но и отдавали жизни за ставшей своей социалистическую Родину, хотя она уже давно перестала отвечать им взаимностью. Однако в дальнейшем, без комплексного понимания первопроходцами способов продвижения вперёд, да ещё в окружении «заинтересованных» советчиков, они должны были непременно при неумелом обращении придушить хрупкую неоперившуюся общину. Так оно и случилось.

В прошлом революционная теория создавалась не одиночками, а в процессе изучения ими работ других учёных, или споров с ними. Помните ленинскую работу о трёх источниках марксизма. Практически во всех работах классиков есть ссылки на известных философов или дискуссионная переписка с другими теоретиками. Мы же уткнулись в одни и те же рукописи и остановили почти 70 лет назад развитие философской мысли в самом главном для народа направлении, законсервировав достигнутое, назвав его идеальным и убив этим самым поступательное творчество последующих поколений. Хотя за этот период было много успешных трудов китайских, кубинских, европейских и других философов, одновременно на практике проверивших справедливость своих мыслей.

Да и у нас имелись интересные предложения, которые по ряду причин пока оставались в тени. Во-первых, не такая уж добрая демократия расцвела в СССР, а затем и в России по отношению не к болтунам – диссидентам, пересказывающим мысли своих работодателей, а к истинным правдолюбцам, заставив слегка попрятать кое – куда свободолюбивый и вроде бы смелый язык. Во-вторых, их авторы хорошо знают, как даже у нас в партии, а не только в буржуазной прессе, к ним небрежно относятся, в том числе, с точки зрения сохранения авторства сложных интеллектуальных трудов, как это было при В.И. Ленине, и даже при И.В. Сталине. В-третьих, ими по-настоящему никто не интересуется, чтобы в обязательном порядке хотя бы сделать их предметами дискуссий. И, наконец, всё это безразличие происходит во многом из-за буквально божественного преклонения перед марксизмом-ленинизмом, хотя его авторы сами говорили о необходимости корректировки их идей в соответствии с меняющейся во времени жизнью, а также под воздействием разлагающей заразы вождизма.

Подобный гибельный для нас застой хорошо прочувствовали наши враги и полностью изменили стратегию ведения холодной мировой войны. Г. Зюганов – Поп Гапон нашей компартии, который окончательно завёл её в тупик и поставил на грань исчезновения, особенно с точки зрения действенности, умеет хорошо, а порою и правильно говорить, как и все подобные лидеры, почему и остаётся на плаву так долго. Два года назад на Пленуме ЦК КПРФ он так охарактеризовал этот провал в работе партии, в том числе, вероятно, и свой в должности заместителя заведующего идеологическим отделом ЦК: «Необходимо вспомнить, что КПСС и Советская страна погибли, прежде всего, потому, что не ответили на мировоззренческие, идеологические вызовы, не осмыслили во всей полноте происходящее и не приняли вовремя диктовавшиеся жизнью решения.

Приходится признать: машина пропаганды буржуазной идеологии оказалась на тот период сильнее. Американцы не смогли смириться с доминированием нашей страны в мире. И в то же время они понимали, что военным способом им с нами не справится. Вот почему родилась та изощрённая стратегия, которая была направлена именно на идеологическое разрушение Советской державы. Было создано около ста крупнейших научно-исследовательских центров, занимающихся идеологией, пропагандой, психологией и работавших на подрыв советского строя. Всё это, вместе взятое, оказалось сильнее армий, атомных и ракетных центров, заставив, в конечном счете, руководство нашей страны капитулировать. Среди прочих причин истоки поражения были в нелюбви партийных кадров к теории и в их нелюбознательности. Плохо было, что в руководстве страны и партии утвердился взгляд на идеологию как на нечто второстепенное».

22
{"b":"579333","o":1}