ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Жизнь без поводка
Маленькие женщины
Девушка, которую вернуло море
Хулиномика 3.0: хулиганская экономика. Еще толще. Еще длиннее
Копиист
Не шутите с боссом!
Магическая сделка
Вторая жизнь Уве
География на ладони. Краткий курс по устройству планеты
A
A

Крестьянство во многих странах, особенно в России в начале прошлого века, составляла самый масштабный конгломерат и представляла серьёзную силу во время переходных событий, особенно в виде солдат, прошедших переподготовку в армии. Хотя и тогда оно не имело чёткий вектор действий в силу разнообразия форм отношения к земле и соответствующих интересов. Однако в течение прошлого века жители села перешли на механизированное сельское хозяйство, значительно сократили свою численность и во многом, можно сказать, потеряли классовую идентичность. По крайней мере, они не рассматриваются политологами как большая сила, влияющая на революционные события в обществе. На последнем пленуме КПРФ Г. Зюганов вообще признал, что «партия утеряла характерную для 1990-х годов дружную поддержку деревни» в связи с её массовым раскрестьяниванием.

Интересная метаморфоза произошла в нашей, да и во многих других странах в мире, с главной революционной силой общества – рабочим классом. Это – относительно молодое объединение. В 1831 г. в Лионе имело место первое рабочее восстание, в 1838 по 1842 гг. – первое национальное рабочее движение английских чартистов. С одной стороны он значительно подрос численно и особенно в связи с усложнением производства – умственно. Во многих случаях его работа приблизилась к высоконаучной, чисто умственной, связанной с овладением многими смежными знаниями. На ряде рабочих мест уже нередко трудятся специалисты со среднетехническим и высшим образованием. Здесь интеллигенция непосредственно срослась с рабочим классом, и оказывает на него решающее влияние, в том числе и реакционное. В то же время, сами работники умственного труда существенно расширили своё присутствие и в элите, и в среднем слое. А с учётом колоссального роста чиновничества, количества врачей и учителей, разных представителей культуры, интеллигенция реально переросла по размеру из разряда прослойки в крупнейший класс общества.

С другой стороны, буржуазия твёрдо усвоила, кто есть её главный враг, и проводит разнообразные мероприятия по нейтрализации рабочего класса. Структурно на предприятиях отряды рабочих разобщаются разными способами, развращаются подачками, обещаниями и угрозами снижается накал их недовольства. Способствует этому и предательская деятельность тред-юнионов. Естественно, делаются и некоторые шаги по улучшению его социального положения. Устраиваются отвлечения от главных бед за счёт всяческих увеселительных и спортивных мероприятий. Решительно пресекаются попытки проведения в коллективах прогрессивной агитации. Вместо неё внедряются штрейкбрехеры и представители реакционных партий.

В результате всех этих воздействий можно сделать твёрдый вывод, что рабочий класс по многим параметрам ушёл на второй план в сегодняшнем обществе и не может рассматриваться как главная ударная сила в предстоящих битвах за власть народа, за подлинное равноправие, а базовые промышленные предприятия быть их ареной.

Возникновение новой классовой структуры общества – одно из важнейших изменений, которое жизнь настойчиво вносит в действующую марксистско-ленинскую теорию. Сегодня в коммунистическом движении участвуют, к сожалению, единицы представителей рабочего класса. Однако, законсервировав свои теоретические корни, компартия по-прежнему делает на него главную ставку в революционном преобразовании общественного строя. Чтобы как-то оправдать несоответствие теории жизненным переменам, коммунистические идеологи под это понятие подводят теперь даже интеллигенцию, не имеющую в собственности средства производства, а также мелких предпринимателей и работников малого бизнеса. Всего их в России более 30 миллионов человек. Это принципиальное изменение официально было провозглашено на октябрьском пленуме 2014 года, хотя о работе с этим новым и очень сложным контингентом пока даже в постановлении не сказано ни слова.

Отсюда вывод: при разработке революционной теории необходимо глубоко изучать реальное состояние классов в обществе. При этом в обязательном порядке сегодня следует учитывать возросшее влияние интеллигенции на революционные процессы, которая во многих странах стала самым мощным классом и решающей силой в деле преобразования общества. Это коренное изменение в реальной жизни, тяжело совместимое с фундаментальными положениями марксизма-ленинизма, в связи с чем он в ещё большей степени перестал быть главной силой в борьбе за власть, путеводителем для угнетённого элитой народа!

Есть ещё ряд серьёзных причин этого главного идеологического провала: почему марксистская теория перестала быть оружием трудящихся в борьбе за свои права. Вот моё понимание некоторых из них, приведших к непринятию ряда ведущих положений марксизма-ленинизма.

Коммунисты СССР так и не сумели воплотить в жизнь великий лозунг социализма: «Каждому по труду!» В стране продолжали неплохо жить всякие спекулянты, жулики и воры. Советы потеряли реальную власть. И хотя партия также олицетворяла правления народа, из-за её промахов в идеологии и пропаганде массы перестали ей доверять. Да и партгосноменклатура всё больше покрывалась элитной спесью, погружалась во враньё, и теряла свой облик простоты и доступности. Отсюда и это страшное поражение в холодной войне.

Большим откровением стала для меня, при глубоком самостоятельном изучении работ классиков, необычная сложность изложения материала, о чём я уже говорил коротко в начале главы. Вероятно, это было связано с первой публикацией ими новых понятий. Этот процесс всегда сопряжён с перенасыщенностью текста, так как автору кажется, что он недостаточно разжевал для публики первенца. Может быть, сказалась традиционная манера философов высказывать свои мысли в витиеватых фразах, чтобы замаскировать попадающиеся среди них пустышки. Однако все эти причины не оправдывают те трудности, которые возникают, например, при освоении основополагающего, по мнению Ф. Энгельса, принципа научного вхождения в теорию социализма.

Я считал себя экономистом средней руки, которому пришлось вплотную заниматься этой сложной наукой в энергетике. Окончил философский факультет Университета марксизма-ленинизма. Но чтобы разобраться в ходе доказательств выводов не только К. Маркса, но и его толмача Ф. Энгельса, я должен был напрячь все сохранившиеся ещё в сером веществе извилины. А ведь в первую очередь эти публикации должны были дойти до сознания рабочего, не всегда обременённого высшим образованием, и повести его на баррикады. Такое своё предназначение, без промежуточных пересказывающих звеньев, они выполнить не могли. О знаменитом разделе первой главы «Капитала», посвящённым товарному фетишизму, представляющему собой основание для философского понимания политэкономии К. Маркса, даже сам Владимир Ильич Ленин говорил, будто его невозможно понять, не освоив предварительно Гегеля. Как пишет современный философ М. Кантор, шутки в тексте основоположника имеются, но написана книга тяжело, местами невыносимо скучно, в лучших традициях немецкой философии, пережёвывающих один и тот же пункт десятки раз.

Особенно трудно в части освоения была изложена основная часть теории Маркса – экономическая. Противоречия, усложняющие этот процесс, отметили все. Главной экономической переменной для него был труд, а не цены, но поскольку на рынке происходит обмен товаров с их стоимостью, приходилось увязывать количество труда, необходимое для изготовления предмета, с ценообразованием. Спасало теорию то, что точность в этом вопросе оказалась уже ни к чему: большинству людей учение явилось в априорной бездоказательной ипостаси. Равно и слово Христа многими воспринимается в отрыве от толкования церкви – никто не просит священников накормить паству пятью хлебами.

Многие борцы за свободу и братство между народами не могли простить К. Марксу его менторский тон, назидательность и директивность при изложении материала. Многократные заявления его и особенно Ф. Энгельса о том, что одно или другое положение теории открыто только им, тоже звучало диссонансом с товарищескими отношениями в среде коммунистов, особенно в то время расцвета его творчества, когда бок о бок с ним творила целая плеяда замечательных философов.

31
{"b":"579333","o":1}