ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Порой он уповал на обстоятельства, которые могли бы расстроить свадьбу, и рвался за границу. Впрочем, его опять не пустили. Как все глупо: русская литература, да что там, вся культурная история России оказалась заложницей вздорной и недалекой женщины, которая, сказав «да», стала тещей великого поэта. Но из песни слова не выкинешь.

Через полтора года, добившись согласия своей будущей тещи, он отчетливо сознавал, что невеста его не любит: «…Я могу надеяться со временем привязать ее к себе, но во мне нет ничего, что могло бы ей нравиться». Он сознавал, что она ему не пара, все, чем он живет, не представляет для нее интереса.

Больше того, его собственная влюбленность в нее остыла, может быть, прошла: «Я хладнокровно взвесил выгоды и невыгоды состояния, мною избираемого, – пишет он Кривцову 10 февраля 1831 года. – …Я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня, они входят в мои домашние расчеты». Его поступки легко теперь считать глупыми, но трезвость ума в понимании предстоящего шага его не покидает.

Цветаева с пристрастностью, будто Пушкин мог принадлежать ей самой, заявила, что имя Наталья Гончарова – «злосчастное созвучие»[126]. Но при этом полагала, что Наталья в происшедшем не виновата. Пушкин хотел жениться и, опытный человек, знал, на что идет: на вечное равнодушие, безучастность, недалекость и эгоизм. «Он хотел нуль, ибо сам был все»[127]. Сказано красиво, но вряд ли «он хотел нуль»; поначалу, ослепленный влюбленностью, помноженной на давнее желание во что бы то ни стало жениться, он не знал, что она до такой степени «нуль».

«Нуль» – несправедливое, обидное, но с Цветаевой нельзя не согласиться, что Гончарова тоже потерпела поражение, а вовсе не выиграла после атаки Пушкина. Жизнь ее показала, что другим мужчинам она вполне подходила, соответствовала и была с ними счастливее, чем со своим первым мужем.

С его мистическим предчувствием дурного Пушкин, однако, добровольно сам себя загнал в угол. А добившись победы, стал думать, как избежать свадьбы. Ему нужна была поддержка друзей – «и теперь не совсем щастливому». «Судя по его физиономии, можно подумать, что он досадует на то, что ему не отказали, как он предполагал», – пишет Озерова, встретившая Пушкина с Натальей Николаевной на представлении в Благородном собрании[128].

В стихотворении «Поедем, я готов» он называет ее «надменной», «гордой» и «в гневе». Но можно ли было на надменной жениться? Пушкина спросили, сообщает Александр Булгаков брату: «…Говорят, что вы женитесь?» – «Конечно, – ответил тот. – И не думайте, что это будет последняя глупость, которую я совершу в своей жизни»[129]. Да и сам поэт в письме к Плетневу, кажется, уже жалеет, что дал слово: «Черт догадал меня бредить о щастии, как будто я для него создан. Должно было мне довольствоваться независимостью».

Друг поэта Соболевский вспомнил, что из дома своей невесты на Большой Никитской Пушкин глядел на гробовую лавку, а потом написал «Гробовщика»[130]. Поэт рвется жениться, а хорошо ему, когда он один, без невесты: «Ты не можешь себе представить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать», – пишет он Плетневу из Болдина.

«Пушкин женится на Гончаровой, между нами сказать, на бездушной красавице, и мне сдается, что он бы с удовольствием заключил отступной трактат»[131]. Это сообщает приятель поэта Сергей Киселев под текстом письма Пушкина их общему знакомому Алексееву, так что почти наверняка Пушкин этот текст совместного дружеского письма перед отправкой прочитал и, как видим, ничего не возразил. В Болдине у Пушкина, пока он не может попасть к невесте, между прочим, протекает новый роман, разумеется, не серьезный и потому не в счет, с Февронией Виляновой, дочерью зажиточного крестьянина.

Бартенев записал рассказ Нащокина: «…Он хотел было совсем оставить женитьбу и ехать в Польшу единственно потому, что свадьба, по денежным обстоятельствам, не могла скоро состояться. Нащокин имел с ним горячий разговор по этому случаю в доме кн. Вяземского». Думается, слово «единственно» тут не надо понимать слишком буквально: причин было больше и ситуация запутанней.

«Намереваясь отправиться в Польшу, – записывает Бартенев, – Пушкин все напевал другу Нащокину: «Не женись ты, добрый молодец, а на те деньги коня купи»»[132]. «В городе опять начали поговаривать, что Пушкина свадьба расходится, – пишет Александр Булгаков брату. – Нечего ждать хорошего, кажется; я думаю, что не для нее одной, но и для него лучше было бы, кабы свадьба разошлась»[133]. Впрочем, Л. Гроссман считал, что нежелание Пушкина жениться преувеличивалось, хотя доказательств не привел.

По требованию тещи Пушкин вынужден спрашивать перед свадьбой о своей благонадежности того, кто тайно за ним следил. Можно представить ухмылку Бенкендорфа, когда он выдал такую «справку», дабы поэт предъявил теще. «К тебе собираюсь, – сообщает Пушкин Вяземскому. – Но по службе должен провести сегодняшний и завтрашний день в Москве у невесты». «По службе должен» – шутка, конечно, а все же в ней проглядывает тяготящая его обязанность.

Ему уже ясно, что с женитьбой счастья не прибавится. Еще недавно он писал своей соседке Осиповой: «В вопросе счастья я атеист; я не верю в него…». Или: «Я никогда не хлопотал о счастии: я мог обойтись без него. Теперь мне нужно его на двоих, а где мне взять его?» Но вот, женившись, через три месяца он докладывает Плетневу иначе: «Я женат и счастлив… Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился».

Если это действительно так, то, похоже, он был счастлив за себя и за нее. И любил один за двоих. Он с самого начала это понимал, ведь еще раньше писал будущей теще: «…Если она согласится отдать мне свою руку, я увижу в этом лишь доказательство спокойного безразличия ее сердца». И – сочиняя ее любовь к себе, Пушкин вносил роковой, безальтернативный момент: «Мой ангел, ваша любовь – единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься…».

Накануне помолвки в письме к будущей теще он ясновидчески упомянул о возможности блестящего вдовства для Натальи Николаевны. И тогда же описал на трех страницах всю историю своего несчастного брака («Участь моя решена. Я женюсь…»). «Женитьба была несчастье его, и все близкие друзья его сожалели, что он женился», – рассказывал Николай Смирнов[134].

Перед свадьбой, вспоминал поэт Языков, «у Пушкина был девишник, так сказать, или, лучше сказать, пьянство прощальное с холостой жизнью». Пушкин читал стихи о расставании с молодостью и покаянии в грехах. Эти стихи в попойке потерялись.

Первый эксперимент в брачном бюро

В наши рассуждения о невесте Пушкина необходимо ввести оговорку. Хотим мы того или нет, мы оцениваем Наталью Николаевну с позиций людей конца двадцатого века, навешивая на нее, Пушкина и их окружение наши представления, нравы, мораль. Другие поколения будут, возможно, смотреть иначе.

В поисках независимого суждения мы решили помочь Пушкину в выборе невесты, или, другими словами, проверить правильность его выбора современным способом, для чего был установлен контакт в Сан-Франциско с брачным бюро, одним из солидных, имеющим опыт успешной работы в течение семнадцати лет.

Работа этого брачного бюро, за исключением ввода данных, полностью запрограммирована, субъективный фактор сведен к минимуму, что и определило наш выбор именно этого учреждения. Не станем утомлять перечислением обширной базы данных, которые требуются для брачного бюро. Некоторые из них были для компьютера важными: например, рост (Наталья Гончарова и Софья Пушкина были значительно выше Александра Сергеевича), внешние данные, темперамент, etc.

вернуться

126

М.И. Цветаева. Мой Пушкин. М., 1981, с.127.

вернуться

127

Ibid., с.132.

вернуться

128

Н.П. Озерова – С.Л. Энгельгардт из Москвы, 4 мая 1830. Пушкин и его современники, вып. XXXVII, с. 153. По-фр.

вернуться

129

А.Я. Булгаков – брату, 2 июля 1830. Русский архив, 1901, III, с.482.

вернуться

130

Соболевский, друг Пушкина. Со статьей В.И. Саитова. Пг., 1922.

вернуться

131

С.Д. Киселев – Н.С. Алексееву, 26 декабря 1830. Пушкин. Письма. М. – Л., 1928, т.2, с.124.

вернуться

132

П.И. Бартенев. О Пушкине. М., 1992, с.357.

вернуться

133

А.Я. Булгаков – брату, 16 февраля1831. Русская мысль, 1902, т.1, с.52.

вернуться

134

Н.М. Смирнов. Из памятных записок. Пушкин в восп. совр. М., 1974, т.2, с.237.

17
{"b":"579334","o":1}