ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К концу 1948 года, когда позиции правых партий в венгерском парламенте были окончательно подорваны, именно католический епископат становится усилиями Миндсенти и его окружения самым мощным в стране центром антикоммунистической оппозиции. Это не могло не вызвать реакции властей, арестовавших кардинала 26 декабря 1948 года, сразу после большой рождественской службы в его эстергомской резиденции. Можно предположить, что вопрос об аресте кардинала был согласован со Сталиным, 16 декабря принявшим лидера венгерских коммунистов Ракоши в своей кремлевской резиденции – их встреча продолжалась более часа[145].

В феврале 1949 года кардинал Миндсенти предстал перед судом[146]. В традициях показательных процессов сталинских времен ему инкриминировались ложные обвинения – в попытках реставрации власти Габсбургов в Венгрии, шпионаже в пользу США и т. д. Однако в качестве оснований для выдвижения обвинений послужили не только вымышленные связи Миндсенти[147], но и его реальные контакты с американской миссией в Будапеште, а также уже упомянутые связи кардинала с окружением Отто Габсбурга в годы войны. На процессе, проходившем 3–8 февраля, было зачитано письмо Миндсенти американскому посланнику от 31 августа 1947 года, в котором содержалась просьба не возвращать правительству Венгрии важнейшей национальной реликвии, короны «святого Иштвана», попавшей в руки американцев на завершающем этапе войны, а отправить ее на хранение в Ватикан.

Процесс по делу Миндсенти проходил на фоне острого советско-югославского конфликта, инициированного Сталиным в 1948 году, и стал одним из самых ярких проявлений массированной кампании по разоблачению классового врага, развернувшейся в Венгрии под непосредственным влиянием этого конфликта[148]. Министр иностранных дел Венгрии коммунист Ласло Райк дал в дни суда над Миндсенти пресс-конференцию для иностранных журналистов, на которой гневно разоблачал происки Ватикана против стран народной демократии. А в сентябре того же года он сам предстал перед судом по сфабрикованному делу, имевшему прежде всего антиюгославскую направленность, на еще более шумном показательном судебном процессе. 15 октября 1949 года Миндсенти внимательно наблюдал за казнью своего недавнего разоблачителя из окна тюремной камеры, о чем упомянул в воспоминаниях[149].

С февраля 1949 года Миндсенти, приговоренный к пожизненному заключению, находился в тюрьме. При том, что бескомпромиссность кардинала вызывала неоднозначное отношение в венгерском обществе, в том числе среди священнослужителей, жестокая расправа над главой католической церкви Венгрии и связанная с ней массированная пропагандистская кампания задели религиозные чувства миллионов венгров и скорее способствовали повышению популярности Миндсенти[150].

После устранения Миндсенти католические иерархи пошли на вынужденные уступки. Летом 1950 года было подписано соглашение между католической церковью и государством, в соответствии с которым власть обязалась обеспечить необходимые условия для отправления религиозного культа в обмен на жесткое требование политической лояльности[151]. Церковь оказалась в полной финансовой зависимости от государства, ее экономическое влияние было совершенно подорвано; начиная с лета 1948 года были отобраны находившиеся под ее контролем учреждения здравоохранения и социального обеспечения (дома приюта для престарелых и т. д.). Закрылись многие монастыри. В ведении клира был оставлен самый минимум учебных заведений[152]. Какая-либо внерелигиозная, в том числе благотворительная и просветительская, деятельность церкви нещадно пресекалась. В последующие годы соглашение постоянно нарушалось, религиозные свободы верующих ущемлялись, а подписавший соглашение епископ Й. Грее, после ареста Миндсенти исполнявший обязанности примаса, разделил судьбу своего кардинала, оказавшись в 1951 году на скамье подсудимых, – властям не нравилась его пассивность в мобилизации священнослужителей на участие в движении сторонников мира, контролируемом Москвой[153]. Выйдя на свободу, он вновь приступил к своим обязанностям в мае 1956 года.

Принятый еще в 1946 году закон о защите республики и конституционного строя был использован властями для юридического обоснования репрессивных мер – в 1949–1950 годы были ликвидированы все до тех пор сохранявшиеся легальные общества светских католиков; начиная с 1946 года по обвинениям (как правило, вымышленным) в причастности к разного рода антигосударственным заговорам были арестованы и осуждены около 100 католических, десятки протестантских священников, в том числе епископы. Выносились даже смертные приговоры.

Ограничение деятельности церквей отнюдь не исключало, впрочем, использования лояльно настроенных священнослужителей в качестве инструмента конфронтационной в отношении Запада внешней политики – такова была в конце 1940-х – начале 1950-х годов общая линия в странах советской сферы влияния, санкционированная Сталиным[154]. Делалась ставка на раскол духовенства, политика нейтрализации священников сменилась попытками властей заставить часть из них играть по продиктованным сверху правилам. Официальной поддержкой венгерских коммунистических властей пользовалось инициированное в 1950 году государством и непризнанное Ватиканом движение священнослужителей за мир. Аналогичные движения существовали и в других странах «народной демократии». Священники, к нему примыкавшие, зачастую видели в этом гарантию своего выживания в тяжелых условиях, а иногда попросту способ получения средств от местных органов власти на ремонт храмов. Однако в реальности произошел, как и в других странах советской сферы влияния, раскол в церковной среде: властям удалось превратить часть клира в послушное орудие осуществления своей репрессивной внутренней и просоветской внешней политики. Определенное смягчение прежней жесткой линии в отношении католической иерархии произошло лишь в 1953 году, когда во главе правительства встал и находился до весны 1955 года «правый уклонист» Имре Надь, начавший курс на либерализацию режима[155]. Это сказалось, хотя и далеко не сразу, и на положении Миндсенти, который был переведен в 1955 году под домашний арест[156].

В обстановке общественно-политического подъема, сложившейся в Венгрии под влиянием XX съезда КПСС (февраль 1956 года), происходит заметная активизация католической церкви. Встречаясь с советскими дипломатами, работники аппарата ВПТ говорили им о переполненных храмах, о том, что священники стали смелее выступать с критикой в адрес властей, о том, что церковь, продолжавшая владеть немалыми культурно-историческими ценностями (памятниками архитектуры, музейными и книжными собраниями, архивами), в условиях смягчения внутренней политики пытается активнее заниматься культурно-просветительской деятельностью[157]. Уроки закона божьего к осени 1956 года посещало 30–40 % детей, в том числе дети членов партии, переставших в изменившихся условиях придавать значение получаемым за это, а также за соблюдение обрядов крещения и т. д., формальным партийным взысканиям.

Представители церкви обращались к государству с требованием увеличить тиражи церковных газет, разрешить функционирование католических юношеских организаций. Не дожидаясь позволения властей, церковные круги создавали для молодежи спортивные секции, для женщин курсы шитья ит.д., привлекавшие немалое количество людей. Сохранявшиеся у церкви богатые библиотеки (например, протестантская библиотека в Дебрецене), архивные собрания, музейные коллекции (в частности, эстергомская картинная галерея) все шире раскрывали двери перед светскими посетителями. В г. Эгере, одном из католических центров Венгрии, широко было отмечено столетие местной базилики – после 1948 года страна не видела многотысячных религиозных шествий. Довольно заметным было участие католической церкви и в прошедших в августе 1956 года торжествах по случаю 500-летия победы венгерского войска под командованием Яноша Хуняди над османами в битве у Белграда.

вернуться

145

На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924–1953 годы). М., 2008. С. 513.

вернуться

146

Этому предшествовал часовой прием Сталиным в своей кремлевской резиденции 8 января 1949 года деятелей ВПТ Э. Герё и М.Фаркаша, в ходе которого могли быть согласованы некоторые детали судебного процесса. См. там же. С. 514.

вернуться

147

При фабрикации обвинительного заключения были использованы наработки советских спецслужб. Так, 15 января 1949 года министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов передал в МИД СССР материалы допросов находившегося до августа 1948 года в советском плену хортистского генерала И.Уйсаси «для соответствующего использования содержащихся… сведений в ходе следствия и предстоящего суда над Миндсенти»: АВПР. Ф. 077. Оп. 29. Папка 137. Д. 55. Л. 14.

вернуться

148

См. новейшую комментированную публикацию: MindszentyJozsef a nepbirosag eLott. Budapest, 1989. См. также: GergelyJ. A Mindszenty-per. Budapest, 2001.

вернуться

149

Выдающийся венгерский леволиберальный политик, в конце 1918 – начале 1919 года глава первого республиканского правительства Венгрии, а затем и ее первый президент граф Михай Каройи (с 1947 года посол Венгерской республики в Париже) после ареста Миндсенти пытался убедить лидера венгерских коммунистов М. Ракоши отказаться от идеи проведения суда, отпустить кардинала за границу, сам хотел выступить посредником в переговорах между венгерским правительством и Ватиканом. Однако все его усилия оказались тщетными (как не было воплощено и предложение некоторых коммунистических политиков обменять Миндсенти на находившихся в заключении испанских коммунистов). Вскоре Каройи порвал со своим правительством и навсегда остался во Франции. См.: A Mindszenty-ügy «diplomáciai» rendezésének kudarca //Történelmi Szemle. Budapest, 2000. № 1 № 1–2. 69–90. o.

вернуться

150

Процесс по делу Миндсенти не только вызвал большой международный резонанс, но и усилил антикоммунистическую составляющую во внешней политике Ватикана. Вместе с тем в окружении римского папы были крайне недовольны поведением Миндсенти на открытом суде, тем, что он публично признал предъявленные ему вздорные обвинения. После процесса 1949 года он, несмотря на свое мученичество, считался в европейских католических кругах наиболее дискредитированной фигурой в святейшей коллегии, человеком, чье поведение сильно повредило репутации католической церкви. «Он должен был даже погибнуть, но не признавать предъявленных ему обвинений. Глава церкви не должен был вести себя таким жалким образом. В истории церкви за последние 200 лет не было подобного случая», – уже в 1957 году говорил своему собеседнику, связанному с наиболее влиятельной на Западе итальянской компартией, один из кардиналов (Информация о политике Ватикана, переданная из ЦК ИКП в ЦК КПСС. 26 марта 1957 года.// РГАНИ Ф. 5. Оп. 28. Д. 476. Л. 80).

вернуться

151

Ранее аналогичные соглашения были подписаны с протестантскими церквами Венгрии – реформатской (кальвинистской) и лютеранской (евангелической), также подвергавшимися преследованиям. Особенно негативно были восприняты в обществе притеснения реформатской церкви, обладавшей сильными позициями в восточной части страны и традиционно воспринимавшейся общественным мнением как один из оплотов в отстаивании национальных чаяний венгров (благодаря своей большой роли в национальных движениях XVII–XIX вв.).

вернуться

152

Среди закрытых в эти годы учебных заведений были и такие, как Теологическая протестантская академия в Шарошпатаке, сыгравшая важную роль в истории венгерской культуры.

вернуться

153

Конкретно ему инкриминировался саботаж сбора подписей под так называемым Стокгольмским воззванием борцов за мир.

вернуться

154

Волокитина Т В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX века. М., 2008. В условиях Великой Отечественной войны произошел, как известно, поворот в сталинской политике в отношении православной церкви, ранее нещадно притеснявшейся. Во время войны церковь использовалась в интересах достижения национального единения на патриотической платформе, а после войны становится специфическим инструментом имперской внешней политики Сталина, реализации геостратегических планов советского руководства, важным каналом расширения влияния Москвы в контролируемой ею Восточной Европе в противовес Западу (и Ватикану). Обслуживание Русской православной церковью внешней политики сталинского режима проявилось среди прочего в установлении контактов с некоторыми представителями западных конфессий в целях противодействия претензиям Ватикана на доминирующие позиции в духовной жизни стран советской сферы влияния в Центральной Европе, а также униатских областей Советской Украины. Прорабатывались планы создания независимых от Ватикана католических церквей в Венгрии и Польше, так и не воплотившиеся. Сталину не были чужды даже идеи утверждения в противовес Ватикану вселенскости РПЦ, в последней он видел силу, способную объединить не только православные церкви, но и часть католико-протестантского клира на антизападной платформе.

вернуться

155

Так, 17 октября 1953 года он принял делегацию епископов, обещав содействовать скорейшему решению накопившихся проблем, прежде всего, касавшихся материального обеспечения деятельности церквей.

вернуться

156

От предложенной амнистии Миндсенти гордо отказался, согласившись принять только полную реабилитацию и не дав обещаний, что устранится от политики.

вернуться

157

АВПР. Ф. 077. Референтура по Венгрии за 1956 год. См. документ, подготовленный еще за неделю до открытия XX съезда КПСС, – справку посольства СССР в ВНР в МИД СССР «Политика Венгерской партии трудящихся в отношении католической церкви» от 8 февраля 1956 года: Венгерские события 1956 года глазами КГБ и МВД СССР. Сборник документов. М., 2009. С. 83–94. Одним из лейтмотивов советских дипломатических донесений явился тезис о том, что венгерские коммунисты, увлекшись задачей более широкого вовлечения священников в движение сторонников мира, совершенно упустили из виду атеистическую пропаганду.

24
{"b":"579335","o":1}